Читаем без скачивания Эликсир от глупости - Ирина Хрусталева

– Значит, почти неделю пробудешь. Это хорошо, воздух здесь пользительный, тебе такой нужен, а то вона – вся синенькая, прям прозрачная! Ты утречком ко мне зайди, я тебе молочка козьего налью. Ну ладно, отдыхай, – улыбнулся дед и пошел к калитке. Вика облокотилась о косяк двери и подумала: «Надо же, какие здесь люди приветливые, даже странно! Баба Шура на чай пригласила, а этот и вовсе молоком отпаивать собрался. Со мной так разговаривают, словно я их старая знакомая. Хотя что в этом странного? Это люди старой закалки и прежнего воспитания. Вообще-то мне везет на хороших людей. – Она вспомнила бандитов и прошептала: – И на плохих, по-моему, тоже!»

Виктория наконец улеглась в постель и, как это ни странно, тут же провалилась в глубокий сон. Утром она проснулась с ясной и светлой головой. Видимо, действительно загородный воздух настолько целебен, что головную боль как рукой сняло, а она мучила девушку на протяжении долгого времени. Вика потянулась и, улыбнувшись своим мыслям, бодро вскочила с постели. А мысли были весьма обнадеживающими – недаром Менделеев свою таблицу открыл во сне! Вот и ей сейчас пришла на ум хорошая идея. Девушка умылась, привела себя в порядок, позавтракала – между прочим, с аппетитом и отправилась к станции. Доехав до Москвы, Вика в первую очередь отправилась на вещевой рынок. Там она нашла лоток, где продавали парики, и приступила к первому действию своего плана. Она выбрала «каре» жгуче-черного цвета и перешла к косметике. Через пять минут она опустила в свою сумочку ярко-малиновую помаду, крем-пудру цвета крутого загара и перламутровые тени. Следующей покупкой была мини-юбочка и ажурные колготки, тоже под загар. Дополнили новый гардеробчик кофточка с многообещающим вырезом и туфли на супермодной платформе. Теперь перед Викой встала задача – где все это на себя надеть? Недолго размышляя, она отправилась в вокзальный туалет. Пропускать ее не хотели, и Вике пришлось купить железнодорожный билет до следующей станции для того, чтобы оказаться в зале ожидания, а уж потом пройти в туалет. Вышла оттуда совершенно другая девушка, даже приблизительно не напоминавшая Викторию. Для того чтобы выполнить вторую часть плана, ей позарез нужна была машина. Вика набрала номер Наташи и, когда та взяла трубку, в первую очередь спросила:

– Ваньки рядом нет?

– Викуся, привет, нет его, он пока на дежурстве. Как ты там устроилась?

– Нормально устроилась. Наташ, мне нужна машина.

– Вик, ты же знаешь, я не вожу, Ванька мне не доверяет, боится после того, как я иномарке в задницу въехала. Как я могу у него попросить? И правду сказать нельзя, ты же сама просила, чтобы я про тебя не говорила! А потом, если бы даже я ему все и сказала, он тебе свою «ненаглядную десяточку» ни в жисть не доверит. Из тебя же водитель, как из меня балерина!

Вика улыбнулась, представив толстушку Наташку на сцене Большого театра в роли маленького лебедя.

– Ну, предположим, у меня в вождении гораздо больше шансов преуспеть, чем у тебя в балете. Что же тогда мне делать?

– Погоди, Вик, я, кажется, придумала. Светка же себе иномарку отхватила, а «Жигули» еще не продала, они у нее в гараже стоят. Может, у нее попросить? Скажу, что наша машина в ремонте. А тебе на сколько дней она нужна?

– Откуда я знаю, на сколько? Проси пока на неограниченный срок.

– Это проблема, ты же знаешь Светку – замучает потом вопросами да еще Ваньке позвонит, будет инструкции давать, как с ее старушкой обращаться нужно! Вот тогда и будет прикол, нет, нужно что-то другое придумать.

– Думай, подружка, у меня, сама понимаешь, предел передвижения ограничен, а радиус общения вообще отрезан. Так что, кроме тебя, мне помочь некому.

– А может, тебе машину напрокат взять?

– Ты что, сбрендила? Ты знаешь, какие бабки дерут за прокат? И потом, я немного закамуфлировалась, а в паспорте на снимке – совсем другой человек.

– Так можно же на мой паспорт взять!

– Наташ, не суйся хоть ты в это дело! Я тебе через часок позвоню, подумай, где машину взять, а то придется угонять. Представляешь, еще и угон до кучи прибавится? Хотя статью за убийство уже ничем не усугубишь. Наташ, ты не знаешь, у нас смертную казнь отменили?

– Слушай, у тебя что, на нервной почве крыша поехала?! О какой смертной казни ты думаешь, дура несчастная?

– Да это я так шучу, – пробормотала Вика, – извини. Давай, Наташа, думай, через час перезвоню.

Вика пошла к лавочкам, чтобы посидеть и еще раз обдумать план своих действий. По дороге она купила мороженое и с наслаждением принялась за него. Опять почему-то вспомнился Александр, и у Вики на глаза навернулись слезы.

Глава 13

Александр сидел в кабинете следователя и с раздражением отвечал на вопросы. Он прилетел сегодня самолетом, прервав свой отпуск после того, как в его номер пришли представители власти города Сочи.

– Где, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Белоусовой?

– Мы ехали с ней в одном поезде в Сочи.

– Как вы оказались в одном поезде, да еще и в одном купе?

– Что за глупый вопрос? Мне предоставили билет вместе с путевкой, а уж как девушка попала туда, не имею ни малейшего представления.

– Вам не кажется странным такое совпадение?

– Мне кажется странным, что вы задаете мне подобные вопросы! Я еще раз повторяю, что познакомился с девушкой только в поезде, а до этого даже не имел представления о ее существовании. В конце концов, пригласите ее сюда – как у вас там это называется, на очную ставку, кажется, – и спросите у нее.

– Не волнуйтесь, пригласим, всему свое время. У вашего завода есть договор с фирмой «Алмаз», в которой работала Белоусова?

– Ну и что? У нас договора практически со всеми фирмами, занимающимися продажей ювелирных украшений. Если начнут отстреливать всех директоров этих фирм, я что, должен буду отвечать за это?

– Не нужно утрировать, Александр Павлович, вас никто ни в чем пока не обвиняет.

– Ну, подозревают. Это что, не одно и то же?

– Нет, это не одно и то же. Обвинение предъявляют на основании доказанности вины в том или ином преступлении. Вы же, если верить вашим показаниям, просто оказались в ненужное время и в ненужном месте. А мне придется доказывать либо вашу невиновность, либо вашу вину. Я думаю, вы понимаете – я всего лишь раб Уголовного кодекса. Убит человек, причем не один человек, а сразу четверо. Даже пятеро: на следующий день была убита девушка в квартире Белоусовой. В этот же день Белоусова скоропалительно уезжает, даже не сообщив нам куда. Вам не кажется это странным? Может быть, и девушку у себя в квартире она сама убила? Вдруг та что-то увидела или услышала? В магазине убили всех, кроме Белоусовой. Это странно, вы не находите? С ее слов, она спряталась. Очень хорошо, в это легко поверить, но я повторюсь – она исчезает, испаряется! Хорошо, это опять же можно объяснить страхом за свою жизнь. Но вот ведь какая интересная штука выясняется. Все имущество ее шефа, движимое и недвижимое, оформлено на нее – с одной интересной поправочкой.

– С какой поправочкой? – спросил Александр.

– Вот видите, Александр Павлович, вас тоже это заинтересовало! На воре, как говорится, шапка горит.

– Ничего на мне не горит! – разозлился Александр. – Просто здоровое любопытство.

Следователь как ни в чем не бывало продолжал:

– Дальше, уважаемый Александр Павлович: опять по каким-то странным совпадениям вы едете с Белоусовой в один санаторий. Допустим, это случайно, но вас там часто видели вместе, даже врача вы ей вызывали, когда она вдруг заболела. Не много ли внимания к случайной попутчице?

– Она там, кроме меня, никого не знала, поэтому я и отнесся со вниманием к слабой женщине.

– Так, значит, она вас все-таки знает?

– Не ловите меня на слове, она меня знает точно так же, как и я ее, случайное знакомство! И знаете что? Мне надоело отвечать на ваши глупые вопросы, если можно, я удалюсь.

– Ладно, Александр Павлович, не смею вас больше задерживать, если понадобитесь, мы вызовем.

– Только убедительная просьба – через моего адвоката. У меня, если честно, нет желания больше с вами общаться. Вот его визитная карточка, его вы можете беспокоить в любое время дня и ночи. Он все, что нужно, мне передаст, – раздраженно проговорил Александр.

– Возьмите пропуск, Александр Павлович, и, если не хотите ненужных неприятностей, просьба к вам: не уезжайте никуда из города. Я не применяю к вам меру пресечения, подписку о невыезде, вы же умный человек и, полагаю, не наделаете глупостей. Надеюсь, вы не в обиде на меня? Сами понимаете, служба, – следователь развел руки в стороны, при этом он ехидно улыбался.

Александр дымился от возмущения, сделать он пока ничего не мог, но про себя подумал: «Ну погоди, дружок, встретимся мы еще с тобой на узкой тропинке! Посмотрю, как ты запоешь, когда выяснится, что я вообще непричастен к этой истории».