8
Ральф задумчиво сидел в гостиной, молча пил кофе и даже ни разу не прошелся насчет подгоревших тостов, чем вызвал у миссис Пабл определенное беспокойство.
— С вами все в порядке, мистер Витборо? — поинтересовалась она. — Уж не подцепили ли вы эту ужасную простуду, которой заболела мисс Фарстон?
— Все в порядке, миссис Пабл, — отозвался Ральф. — Как видите, я не кашляю, не чихаю и не прошу принести мне пледа, который вы все равно бы не принесли, сославшись на то, что я не поднимаю вам жалованья.
— Никогда не отказывала в помощи старикам, детям и больным, — обиженно возразила миссис Пабл.
— Про себя-то вы наверняка думаете, что я отношусь ко всем трем категориям, — мрачно усмехнулся Ральф.
— Что-то вы сегодня в унылом настроении. Это болезнь мисс Фарстон так на вас сказалась? Или вы расстроились из-за отъезда миссис Дулитт? А вчера мне показалось, что тетка Лиз вам не понравилась.
— Вам не показалось. И меня нисколечко не печалит ее отъезд. Меня другое беспокоит, — поделился Ральф с миссис Пабл. — Лиз говорила чистую правду: эту старую грымзу волнуют только деньги. Представьте, она вздумала меня шантажировать.
— Да что вы? — охнула миссис Пабл.
— Да. Сказала, что с моей стороны неприлично держать у себя в доме такую молоденькую девушку. И даже грозилась судом. Сказала, что увезет Лиз, если я ей не заплачу.
— И что же вы предприняли?
— Пришлось заплатить, — вздохнул Ральф. — Наверное, кто-то на моем месте поступил бы иначе. Но я не представляю, как еще можно договориться с таким человеком… Если в миссис Дулитт, конечно, осталось хоть что-то человеческое…
— Я сразу поняла, что она не просто так сюда заявилась, — кивнула миссис Пабл. — Дорогая Лиззи! Как я соскучилась! — передразнила она тетку Лиз. — Ломала эту комедию, а сама разглядывала дом и прикидывала, сколько денег сможет из вас вытащить… И сколько вы ей дали?
— Вы не поверите, она попросила так мало, что мне даже не пришлось снимать деньги со счета. Наверное, они совершенно нищие, если эта сумма показалась ей большой…
— Вы скажете об этом Лиз? — поинтересовалась миссис Пабл, убирая со стола тарелку с нетронутым тостом. — А вот, кстати, и она… — прошептала миссис Пабл, покосившись на лестницу, и вышла, оставив Ральфа наедине с девушкой.
— А где тетка? — спросила Лиз, спустившись со ступенек.
— Она уже уехала, — объяснил Ральф. — Мне неприятно говорить тебе об этом, но твоя тетя меня шантажировала.
— Она это может… — огорченно вздохнула Лиз. — Вы уж простите, мистер Ральф…
— За что? — удивленно взглянул он на девушку.
— Это же моя тетка…
— Ты знаешь, я слышал, что дети отвечают за грехи отцов, но чтобы племянницы отвечали за грехи теток… — Ральф попытался улыбнуться, но ощущение гадливости, оставшееся после разговора с миссис Дулитт, все еще не проходило. — А еще она попросила у меня конверт и оставила тебе письмо. — Ральф вытащил из кармана конверт. В тех местах, где он был заклеен, тетка поставила метки авторучкой. — Видно, боялась, что я открою, — кивнул он на метки. — Не думал, что она умеет писать…
— Умеет, — растерянно кивнула Лиз и взяла конверт.
— Мистер Ральф, вы опять забыли на кухне свой мобильный, — донесся до них голос миссис Пабл. — Вы что, хотите, чтобы я его запекла в духовке? И, между прочим, кто-то вам названивает…
Ральф нехотя вышел из-за стола и поплелся на кухню. По дороге он обернулся и посмотрел на Лиз. Вид у девушки был подавленный. Может быть, зря он рассказал ей про тетку? Во всяком случае, теперь у нее не останется иллюзий на ее счет, что бы миссис Дулитт не написала в этом письме…
Ему звонил Лесли. Этот любитель повеселиться не сдал своих позиций и снова принялся уговаривать Ральфа поехать на вечеринку к Мэриголд. Ральфу же сейчас хотелось только одного — выпить. Впрочем, спиртного на вечеринках, которые обожала устраивать Мэриголд, было предостаточно…
— Лесли, у меня нет настроения. К тому же Джемми заболела и не сможет пойти со мной, — попытался отвязаться он от друга.
— Конечно, очень печально, что Джемми подхватила простуду. Однако это не повод пропускать вечеринку века, — не сдавался упрямый Лесли. — Будет очень весело. Хотя, конечно, я понимаю, что лучшее веселье — в твоем кабинете, где ты снова запрешься на весь день.
— Хватит язвить, Лесли, — огрызнулся Ральф.
— Хватит играть в затворника. Если Джемми не может пойти, возьми с собой Лиз.
— Ты что — спятил?
— Я разумен, как никогда. Она будет на седьмом небе от счастья, а ты, если уж тебе так не хочется веселиться, напьешься где-нибудь в уголке.
— Нет, ты точно нездоров, Лесли… — раздраженно пробормотал Ральф. — Что обо мне подумает Джемми, если я попрусь на эту вечеринку, когда она лежит с температурой? Да еще и Лиз с собой прихвачу?
— Джемми Фарстон — самое рассудочное существо на свете. И потом, ее же не беспокоило, что ты покупаешь Лиз одежду?
— Одежда — это необходимость. А вечеринку можно и пропустить. Уверяю тебя, Мэриголд не умрет от горя, если я не приду. Можно подумать, кто-то огорчится, если мое «ворчливое Величество», как Мэриголд меня окрестила, не испортит своим мрачным видом веселья…
— Ты ничего не понимаешь, Ральф, — смеясь, возразил Лесли. — На каждом празднике должна быть парочка недовольных, иначе все веселье — псу под хвост. Кто же будет критиковать, выражать свое недовольство? Ужасно скучно, когда все всем довольны. К тому же Мэриголд сама звонила мне и просила уговорить тебя приехать.
— Вот это новости, — пробурчал Ральф и невольно почувствовал себя польщенным. — Но все равно, Лесли, твоя идея — бредовая. Ты только представь себе Лиз среди всех этих умников и эстетов. Они же набросятся на нее, как ястребы на цыпленка…
— Вот уж кого-кого, а твою Лиз цыпленком не назовешь. Поверь, она сможет за себя постоять. А Джемми скажешь, что хотел сделать приятное девочке. Или насолить Мэриголд. Как тебе больше нравится.
— Значит, я еще и врать должен? — усмехнулся Ральф.
— Да почему врать? — искренне возмутился Лесли. — Скажи, в конце концов, что не смог отвязаться от меня. Это будет чистейшей правдой, потому что я не отстану от тебя, пока ты не скажешь, что поедешь.
— Да никуда я не поеду, — раздраженно буркнул Ральф.
Ближе к вечеру Эллис улучила момент и поднялась в комнату, чтобы спокойно прочесть письмо. Ее руки дрожали, а саму ее трясло от возмущения. Зачем Трэвор это сделал? Зачем ему понадобились эти деньги? Он ведь все время твердил ей об этих картинах, а о деньгах не говорил ни слова… Жаль, она не спросила Ральфа, какую сумму он отдал этому мошеннику…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
