— Ох, вы мне льстите. Спасибо.
— Ну и зачем было отправлять младенца на остров?
— Она наследница и проклята. Дурная кровь. Эльфы не могут есть плоть, а вот она…
Орландо шумно выдохнул меж сжатых зубов, поднялся, не спуская взгляда с гостьи. Наклонился и процедил, чеканя каждое слово:
— Подбирай слова женщина. Ты в шаге от смерти.
Глава 29
Маён подняла руки к груди, распахнув ладони, вжалась в диван. Уголки губ поднялись, Орландо с трудом отступил и опустился на место, положив левую руку на спинку дивана. Артефакт на столе тихо гудит, постукивает краями по дереву. Воздух вокруг будто сгущается в зыбкий туман.
— Я спасла ей жизнь. — Улыбаясь, сказала посол, опуская руки. Откашлялась и добавила. — Это стоило треть казны Вакта. Треть, только представьте себе! Всего лишь за замену убийства отправкой на необитаемый остров.
— Так себе милосердие. — Буркнул Орландо. — Сколько бы прожил младенец, не будь меня там?
— Мы знали, что её спасут.
— Откуда?
— Мне сказала посланница Тьмы. Это её остров, там даже должны быть руины храма.
Орландо поджал губы и закинул ногу на ногу, не спуская с женщины тяжёлого взгляда. В сознании всплыли образы барельефа с Ведьмой у подножия вулкана.
— Зачем тебе это?
— Потому что я ненавижу империю. — Выдохнула Маён, с такой злобой, что Орландо вздрогнул. — Ненавижу эльфов и вообще нелюдей. Не всех, конечно, но в целом.
— Вот как. А причина?
— Это был НАШ мир. — Сказала вактийка, обводя зал рукой. — Человеческий. Такие, как вы владели этой землёй, а мои предки востоком. А затем явились эльфы и отняли всё. Людей севера и запада вытеснили в степи на голодную смерть, а восток и юг… перебили. Остался только Вакт, на кабальных условиях подчинения.
— Десять тысяч лет назад? — Уточнил Орландо.
— Такое не забыть, как ни старайся. — Ответила Маён. — Там, в глубинах имперского дворца есть катакомбы со стенами обложенными черепами моих предков.
— И что ты хочешь от меня, женщина? Что бы я пошёл и перебил всех эльфов? Возглавил восстание? Мне плевать на твои обиды, мне плевать на твоё прошлое. Они не имеют ко мне никакого отношения. Всё, что я ценю здесь, это моя дочь.
— Нет. Просто не дай жрецу достичь цели и завладеть троном. Ситуация слегка вышла из-под контроля… я не знаю, что он задумал сейчас. У него есть очень могущественный союзник. Первый клинок. Самый древний эльф и самый опасный.
— Я не понимаю. — Сказал Орландо, покачивая головой. — В чём твоя выгода?
Маён вздохнула, поёрзала, будто устраивая хвост поудобней. Солнце вышло из-за облака и ударило в окно яркими лучами. Столешница заблестела, отражённый свет стрельнул в глаза. Орландо отклонился поморщившись. Над окном запела птица.
— Твоя… дочь, ключ к развалу империи и освобождению моего народа. — Сказала Маён. Поднялась, поправила платье и подхватив артефакт низко поклонилась. — Большое спасибо за уделённое время, надеюсь увидеть вас в гостях.
Орландо проводил до двери и передал майордому, вернулся к дивану и рухнул на него, закрыв глаза. В голове полный сумбур, мысли мечутся, цепляясь друг за дружку, как горящие тараканы. Хочется сбежать на остров или в пустыню, где всё просто и предсказуемо.
Боги, Тьма, закулисные интриги… теперь он во всём этом по самые уши. Вот только пахнет это дело далеко не розами.
Взять меч и просто вырезать всех врагов не получится. Обязательно найдётся затаившаяся сволочь, только и ждущая удобного момента. А даже если и нет, то пролив столько крови наживёт врагов дочери… Более того, обратится в тень Гаспара.
— Проклятье… — Сквозь зубы простонал Орландо, накрывая лицо ладонями. — Что мне делать? Что?!
Верховный жрец наверняка будет подсылать убийц и хорошо, если это будут ассасины вроде теней. С ними Орландо расправится даже с закрытыми глазами и во сне. А если отравитель? Маг, что нашлёт болезнь или просто шибанёт молнией с дальнего холма? Как с ними бороться?
В груди шевельнулось новое чувство, разрослось, стискивая сердце и перетекая на живот. Страх и неуверенность… Кажется, он и забыл, что это такое. Проклятье, когда он в последний раз их вообще испытывал?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Орландо рывком сел, сгорбился, обхватив виски и сдавив до треска костей. Глухо зарычал. Бесполезно, страх по капле концентрируется в панику. Нечто совершенно немыслимое для человека победившего посланцев Бога. Во рту появился солоноватый привкус, а по губе скатилась рубиновая капля, упала на ковёр промеж ступней. Орландо запоздало осознал, что сцепил челюсти так сильно, что зубы начали погружаться в дёсны, и прикусил щёку.
Вздрогнул, медленно отвёл левую руку, сжал кулак и со всей силы ударил себя в лицо. Ещё раз и ещё, пока в голове не прояснилось. Лишние мысли вытряхнуло под слепящие лучи солнца. Мечник поднялся и, бросив взгляд в окно, пошёл к выходу.
Плана нет, но толку от него, когда даже не предполагаешь следующий шаг врага? Нужно хитрить, как в схватке на рапирах.
У самой двери Орландо остановился, вцепившись в косяк. Стоит рассказать Луиджине-младшей? Нет… лучше счастливое неведение, чем постоянная паранойя. За неё будет беспокоиться он.
В конце концов, отец обязан защищать ребёнка.
Глава 30
Орландо вышел во двор под прерывистые лучи солнца, сощурился от порывов холодного ветра. По земле бегут муаровые тени, карабкаются по стенам особняка и сухому стволу дерева, вросшему в кирпич. Брусчатка влажно блестит, кое-где остались прозрачные лужицы. В одной плещется пёстрая птица, заметив человека, замерла, чуть разведя крылья. Поодаль по крепостной стене идёт группа стражников.
Мечник сел на ступени, покосился в сторону кузницы, раздумывая о тренировке с молотами. Нет. Сейчас нужно сшибать мысли, пока не высечет искру плана.
Кому он вообще может доверять здесь? Не считая дочери. Кер и Аэнлан? Нет, оба эльф из высших кругов. Маён? Возможно, но у неё своя игра и чутьё подсказывает, что он коснулся лишь крохотного клочка планов, уходящих вглубь тысячелетий.
По спине пробежала колючая дрожь, Орландо тряхнул плечами и выпрямился. Вариантов нет. Ему смертельно нужны союзники, верные и сильные достаточно, чтобы оттянуть на себя большинство врагов. Пока он разбирается с Верховным Жрецом и Морлэном…
Перед внутренним взором встал образ Первого Клинка Империи. Вытянутое лицо, широкие плечи и длинные, как у Гаспара, руки. Кончики пальцев достают до колен. Только это уже делает его опасным врагом, без учёта боевого опыта в двенадцать тысяч лет.
Орландо вспомнил, как Морлэн двигался и холодок растёкся в пояснице. Эльф так же, как и он. Только плавнее и отточеннее. А ещё его пустой, расфокусированный взгляд, будто разом смотрит на всё. Холодный взгляд акулы.
За ним и жрецом стоят другие заговорщики, знать Империи.
— Что же делать? — Пробормотал Орландо.
— Делать с чем?
Мечник вздрогнул и обернулся на Аэнлана. Эльф подходит с другой стороны, белая маска закрывает лицо и лоб, придавливая волосы, играет бликами. Орландо поднялся навстречу, коря себя за невнимательность, встал перед эльфом, мучительно перебирая варианты.
— Аэнлан. Я могу тебе доверять?
— Полностью. — Ответил эльф без заминки.
— Ты верен Луиджине?
— Всем сердцем и душой. — Отчеканил бессмертный.
— Какая самая нерушимая клятва у эльфов?
— На крови.
Эльф рывком стянул рубаху и швырнул под ноги, прежде чем Орландо открыл рот для нового вопроса. Торс обтягивает снежно-белая кожа, сухие пучки мышц обрисованы во всей красе, стянутые широкими жилами. Строение так похоже на человеческое, но всё же отличается. На грудных мышцах отчётливо видны дополнительные сухожилия, пересекающие наискось.
Аэнлан, не отрывая взгляда от Орландо, снял с пояса кинжал, поднял перед собой и медленно потянул из ножен. Клинок вспыхнул отражая свет, бросило блики на маску. Эльф воткнул остриё в плечо и плавно повёл к груди, оставляя узкую рубиновую полосу.
