Вилсон. Рос в бедности, особенно когда появились на свет еще двое братьев. Семья переезжала с места на место в поисках работы, одно время даже жила в автоприцепе, ибо платить за лучшие условия было нечем. Отец профессионально пил, мать была домохозяйкой, так что сын заботился о себе сам. После школы подрабатывал, так что о занятиях спортом и не мечтал. В 16 лет на честно заработанные деньги купил первую машину — изношенный до предела кусок железа, — на которой гордо катал одноклассницу Диану Холечек, через пару лет ставшую его женой. И пределом его мечтаний — что типично для выходцев из таких семей — была служба в полиции.
Но сначала надо было отслужить в армии, так что он без долгих раздумий после школы надел военную форму и вскоре, оставив в Штатах юную супругу, оказался в Корее на базе ВВС. Там от неизбывной тоски — спиртного не пил, в карты не играл, книг не читал — решил заняться дзюдо. Но, не имея никакой спортивной подготовки, на одной из первых тренировок сломал руку и, получив освобождение от службы, целыми днями бесцельно слонялся по городку, в котором была расквартирована часть. И случайно увидел, как на грунтовой площадке люди в белом отрабатывали удары руками и ногами.
Как оказалось позже, судьба привела его на занятия школы тангсудо — корейского боевого искусства. Иностранцев в нее не брали, но по рекомендации тренера-дзюдоиста для Норриса сделали исключение. Тренировки проводились ежедневно по три часа, с американцем специально никто не возился, поблажек ему не делали, и выполнял он то же, что и остальные, хотя большинство занимающихся носили черные мастерские пояса. Словом, ситуация была та же, что и с человеком, который не умеет плавать: бросили в воду, а там тони или выплывай — дело твое.
Карлос, ставший в армии Чаком, все же выплыл, хотя потом признавался, что первое время не спал по ночам — все тело ныло от боли. Но зато школу прошел такую, что, вернувшись через пару лет в Штаты, сразу стал одним из ведущих мастеров.
Тогда, в начале 60-х, специалистов по восточным единоборствам в Америке было ничтожно мало, и все они, учившиеся кто в Японии, кто в Корее, кто в Европе, были друзьями. Вместе тренировались, обменивались опытом, открывали первые школы — все, кстати, называли себя каратистами, хотя изучали и кунгфу, и таиландский бокс, и тхэквондо, и другие боевые искусства. Назвал себя каратистом и Норрис, который после возвращения из армии устроился на работу в архив одной авиакомпании — оказалось, что стать полицейским не так-то просто, и нужно ждать целый год, дабы получить право на сдачу экзаменов в полицейскую академию.
Вскоре он открыл свою первую школу и через некоторое время ушел из архива, став профессиональным тренером. Учеников становилось все больше, известность росла, его даже пригласили на телевидение для рекламы одеколона, и на съемках клипа он переколол такое количество досок и кирпичей, что навсегда утратил интерес к разбиванию предметов, не демонстрируя этот раздел даже в своих фильмах. Каратэ оказалось неплохим куском хлеба, тем более что мастерства ему было не занимать — тренировался вместе с известными японскими инструкторами Хидетакой Нисиямой и Фумио Демурой, будущими звездами мирового кикбоксинга Джо Льюисом и Биллом Уоллесом, многими другими знаменитостями.
По совету Льюиса он и отправился на первые свои соревнования. Чемпионат "всех звезд" 1965 года в Лос-Анджелесе стал точкой отсчета, с которой началась его серия побед. За следующие пять лет он выиграл несколько международных турниров, чемпионатов США и чемпионатов мира среди профи. Американцы любят громкие названия, но те первые полноконтактные соревнования мировыми первенствами можно назвать по праву — до этого профессиональные фулл-контактные поединки нигде в мире не проводились. Так что Норрис, ставший одним из зачинателей профессионального каратэ и кикбоксинга, титулы свои вполне заслужил. Равно как и уважение, потому что немного было тогда людей, по доброй воле дравшихся в полный контакт по весьма жестким правилам и получавших за победу несколько десятков долларов.
Еще в 65-м, как раз после первой победы на первом своем турнире, Чак познакомился с Брюсом Ли. Благодаря ему и в кино попал — три года спустя Брюс пригласил его на съемки картины на небольшую роль молчаливого телохранителя, который по сценарию произносит всего одну фразу. Дебют был не очень удачным — на съемочную площадку Норрис приехал сразу после финального боя за звание чемпиона мира с подбитым глазом и сломанной челюстью и единственную фразу правильно выговорил с сотой попытки. Но зато во втором фильме — "Путь Дракона" — он отработал на славу, сыграв запоминающуюся роль наемного убийцы, погибающего от рук героя, сыгранного Брюсом Ли.
К тому времени из спорта Норрис уже ушел, хотя выступать мог бы еще долго — но на смену начало приходить новое поколение, старших не уважавшее, о дружбе и братстве не думавшее и за все увеличивающиеся суммы призовых дравшееся беспощадно. Так что после смерти Брюса Ли в 1973 году Норрис оказался на распутье. Тренерская работа надоела. Хотя тренировал таких звезд, как жена Элвиса Пресли Присцилла, актер Стив Маккуин и других, предложений сниматься больше не поступало, будущее было покрыто мраком. Тогда-то Маккуин и посоветовал ему поступить в актерскую школу. Норрис, предварительно выяснив, что в Голливуде уже имеется 16 тысяч безработных актеров, совету его все же последовал. Правда, в свои 34 года в школе он оказался самым старым, а так как заслуги в каратэ там не котировались, в учениках долго задержался. Но кинокарьера все же состоялась, и картины с Чаком в главной роли —, "Одинокий волк", "Око за око", "Пропавшие без вести", "Подразделение" и другие — стали выходить одна за другой.
Конечно, при всем желании, фильмы его шедеврами не назовешь. И сюжеты — тоже. Добротно сделанные боевики, в которых хороший парень — детектив, десантник, просто каратист — воздает по заслугам отрицательным персонажам, число коих варьируется от одного до нескольких десятков. Нет ни особого насилия, ни ужасающей жестокости, и моря крори не льются на экране, но плохие ребята, по глупости попавшиеся на глаза положительному персонажу, неизменно получают свое. В общем, все известно заранее — зло будет наказано, справедливость восторжествует, хэппи-энд обеспечен. И все же, несмотря на простоту и незатейливость, фильмы Норриса шли по всему миру. И
