и т. п. Партийный орган «Революционная Россия» (№ 37) приветствовал эти террористические акты.
Во время вспыхнувших в ноябре и декабре 1903 года забастовок белостокская группа организовала массовки, на которых каждый раз присутствовало по несколько сот рабочих.
Разновидностью в партийной работе являлась агитация. Если зачастую на кружковых занятиях интеллигент переходил от пропаганды к агитации, то в местах с более правильно поставленной работой на агитации специализировались особые лица. Каждое выдающееся событие служило поводом для агитации, сюжетом для прокламаций и статей партийных органов.
День 19 февраля, суд над саратовскими, нижегородскими и сормовскими рабочими, привлеченными за устройство 1 мая 1901 года демонстраций, ростовская демонстрация, устроенная социал-демократами в ноябре 1902 года, златоустовские беспорядки – все эти события были широко использованы партией. Особые агитаторы, умевшие говорить зажигательно с рабочими, своевременно посылались комитетами в рабочую массу, возбуждали ее, создавали брожение, способствовали дальнейшим осложнениям.
Целям пропаганды и агитации служило также и все то огромное количество революционной литературы, которое партия выбрасывала в рабочую среду. Независимо от той общепартийной литературы, о которой говорится ниже, специально для рабочих Центральный комитет начал издавать осенью 1902 года «Народное дело», первый номер которого вышел в августе в форме газеты, а дальнейшие стали издаваться в виде сборников. Одновременно было предпринято издание «Библиотека „Народного дела“». В Саратове объединенная группа социал-демократов и социалистов-революционеров выпустила для рабочих два номера сборника «Голос труда». Как Центральный комитет, так и все организации издавали для рабочих прокламации по всем злободневным вопросам.
Начали в эти годы социалисты-революционеры пропаганду и среди военных, с целью, как выражался их партийный орган, «расшатать, дезорганизовать, парализовать значение армии как средства порабощения населения».
Перед 19 февраля 1902 года партия выпустила воззвание «Ко всему русскому воинству» и небольшую прокламацию «Солдаты и казаки». В мае в № 2 «Революционной России» был помещен призыв ко всем местным организациям обратить самое серьезное внимание на работу среди войск. Осенью 1902 года появились в разброске прокламации к нижним чинам в Кишиневе и близ станции Окуловка Николаевской железной дороги. В октябре в Екатеринославской и Минской губерниях появились прокламации «К рекрутам-новобранцам», которые до декабря распространялись по Могилевской, Киевской, Черниговской, Полтавской и Херсонской губерниям. В 1903 году началась рассылка прокламаций офицерам петербургских военных академий, и они же рассылались затем офицерам Двинского, Ковенского и Белостокского гарнизонов. Самое широкое распространение прокламаций среди солдат и матросов шло в Севастополе и Кронштадте.
В некоторых городах, как, например, в Киеве, Севастополе, Кронштадте, Москве, Петербурге, социалистами-революционерами делались попытки вести правильные кружковые занятия с нижними чинами, но начинания эти кончались обычно неудачами, и чаще всего из-за того, что кто-либо из нижних чинов, подпадавших под влияние пропагандистов, своевременно одумывался и докладывал о революционерах начальству.
Вот обстановка одного из кружковых занятий с нижними чинами, как она представилась жандармскому офицеру, пришедшему с командиром полка арестовать сходку нижних чинов на одной из частных квартир. Быстро распахнув дверь в помещение, где была сходка, вошедшие увидели: в маленькой комнатке на двух кроватях сидело в ряд восемь нижних чинов. Сидели так, как сидят обычно на «словесности», слушая толкования учителя унтер-офицера: спина навытяжку, голова в сторону учителя, руки на коленях, пальцы вытянуты. За столом у лампы сидел студент-пропагандист. Перед ним было разложено несколько брошюр и прокламаций. Он, видимо, был прерван на полуслове. Не дав опомниться собравшимся, офицер скомандовал: «Встать, смирно». Как один вскочили нижние чины и замерли навытяжку, увидав стоявшего в дверях полкового командира. По команде: «Налево, шагом марш» «распропагандированные» замаршировали в полк, а растерявшийся от неожиданного конца своей лекции интеллигент был подвергнут соответствующим следственным действиям.
Общий характер описанной деятельности среди городского населения можно определить как систематическое враждебное настраивание его против всего существующего порядка как политической, так и общественной жизни. Это была сплошная агитация против всего, что только носило характер правительственного учреждения или начинания. Была в этой работе и особая черта – это стремление партийных руководителей действовать при каждом удобном случае пропагандой. Одним из результатов ее были демонстрации.
В 1902 году, воспользовавшись годовщиною 19 февраля, партийные руководители стали призывать местные организации к манифестациям, но принятые меры парализовали их приготовления. Перед 1 мая 1902 года партия выпустила посвященный этому дню сборник «Красное знамя» и издала большую прокламацию, которая появилась в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Харькове, Поволжье, на Урале и в уездных городах. Выпустили прокламации и некоторые из местных групп. Однако демонстрация состоялась только в Саратове.
В 1903 году, когда все работавшие по России, и особенно – в черте еврейской оседлости, революционные организации усиленно агитировали за устройство 1 мая (18 апреля) уличных демонстраций, партия старалась не отстать от них. Комитеты Киевский, Одесский и петербургская группа шли в деле подготовки демонстраций впереди других. Последняя группа даже объединилась с социал-демократической организацией и предполагала устроить нечто грандиозное, для чего был выбран особый комитет и организованы предварительные совещания. Одесситы не желали ограничиться простой манифестацией и даже вели пропаганду за то, чтобы все члены организаций выходили 1 мая на улицу вооруженными, чтобы флагоносца окружала боевая дружина и т. д. В Житомире и Кишиневе также готовились отпраздновать 1 мая.
В целях предупреждения готовящихся беспорядков в разных городах были произведены аресты, захвачены типографии (Киев и Петербург), отобрана масса призывных прокламаций. Благодаря этому день 1 мая, по старому и новому стилю, прошел везде спокойно, и только в Тифлисе, где социалисты-революционеры тогда еще не работали, была устроена демонстрация, да в Одессе до 300 социалистов-революционеров собрались было на Пересыпи, но были рассеяны. В Петербурге же и Киеве политические арестанты произвели беспорядки в тюрьмах: пели революционные песни, вывешивали красные флаги, ставили на окна лампы и свечи и завешивали их, кто мог, красной материей.
Пропаганда среди крестьян, начатая в губерниях Тамбовской, Пензенской, Саратовской и Полтавской, в 1902 году усилилась и охватила и другие районы. Весною 1902 года вспыхнули известные беспорядки в Полтавской и Харьковской губерниях.
Беспорядки возникли на экономической почве, но обострению их много способствовала та революционная пропаганда, которую вели в Полтавской губернии члены Украинской революционной партии и, отчасти, как уже было указано, члены партии социалистов-революционеров во главе с Брешко-Брешковской.
Эти-то беспорядки и успех работы среди крестьян в перечисленных губерниях были истолкованы социалистами-революционерами как показатель того, что крестьянство вполне подготовлено к восприятию революционных идей, что оно готово восстать против существующего порядка и только ждет своих руководителей. Было решено начать более интенсивную и правильную среди крестьянства работу. В этих целях работавшие среди крестьян члены местных комитетов объединились с теми пропагандистами-интеллигентами, которые, не входя в партию, работали
