спальню вваливает, — Что здесь такое происходит? — орёт. Я, честно говоря, от растерянности даже не заметил, что она всё на телефон снимала. И Ирку в нашей постели и меня стоя́щего голым…
— Соседи, вы где? А вот вы где. Женя, там Ирочку из больницы выписали, поедем, заберём касатку. — голос Клавдии Абрамовны лился сладкой патокой, а глаза зорко выхватили и расстроенное лицо Кати, и решительно настроенного Женьку.
— Чуть позже Клавдия Абрамовна, не видите, я с женой разговариваю!
— А ты со мной так милок, не разговаривай. Я сказала, едем за Иркой, значит, немедленно едем! Или ты пожалеешь, — злобно гавкнула пожилая женщина.
Женька с мольбой посмотрел на Катю и молча вышел из дома. Старуха вышла вслед за ним.
Катя сидела оглушённая. «Её Женька изнасиловал девчонку! Как такое могло, случиться! Она просто отказывалась, это понимать. Нет, конечно, жёсткий и страстный с*кс был иногда и у них. Но здесь судя по его рассказу, было что-то совсем запредельное, да ещё и с девственницей. Недаром девчонка плакала. Чтобы первый раз, да такое. И с этим человеком я жила. Я, похоже, его совсем не знаю» — думала женщина.
Но чем дольше она размышляла над случившимся, тем сильнее крепла её уверенность, что здесь что-то не так.
Да этого просто не могло быть, не могло, и всё. Её Женька не насильник. Или она действительно, совершенно не знает своего мужа.
Глава 7
Выйдя на улицу Евгений, повернулся к соседке и спросил её, — Ну и что это сейчас было? Вы, что считаете, что теперь можете мной управлять? Решать, когда и с кем мне разговаривать? С кем общаться, а с кем нет? Знаете, мне это надоело. Я не знаю, как ваша внучка оказалась в моей постели, но я её туда точно не приглашал. Я больше, чем уверен, анализ ДНК подтвердит, что у меня с ней ничего не было. И я очень жалею, что с самого начала поддался на ваш шантаж.
— Ну и чего ты взъерошился! Не собираюсь, я тобой командовать. Да и какой ещё анализ ДНК? Деньги только на ветер. Твои это дети, даже не сомневайся. Иринка до тебя ни с кем не была. А после твоих ласк, вообще теперь мужиков боится. Хватит глупости-то болтать, поехали её забирать. Звонила, ждёт уже, — Клавдия Абрамовна подтолкнула Евгения к калитке, и стараясь скрыть заинтересованность, спросила.
— О чём с Катькой-то разговаривал?
— Ваше-то какое дело? О чём надо, о том и говорили. Я не собираюсь, перед вами отчитываться, — Евгений сел за руль, завёл машину и тронулся с места.
— Поди денег требует, твоя бывшая-то? Суд-то когда будет? Что-то долго не назначают? Ты, там заявление случаем не забрал?
— Не забрал. Секретарь сказала судья в отпуске. Вернётся, потом назначит заседание. Но вы сильно-то не надейтесь, сразу нас не разведут. Всё-таки дети у нас, — Евгений спокойно отвечал, а сам чуть зубами не скрипел от злости.
Его бесила вся эта ситуация, хитрая старуха не дала рассказать Кате всё, что он собирался. Опять прервала в самый неподходящий момент. И что теперь Катя там надумает и к какому придёт выводу, один бог знает. Вдруг Катя больше не захочет его выслушать. Но он надеялся, он очень надеялся, что она не поверит во весь этот бред. Хотя, как он может рассчитывать на что-то, если вначале даже сам сомневался и думал, что мог совершить такое.
Не поверит!
Да ему самому понадобилось почти четыре месяца, чтобы усомниться, что он не совершал такую гнусность. Он не доверял своей интуиции, не доверял своим ощущениям. Он помнил хрупкое тело в своих объятиях, помнил алое пятно на простыне и ничего не понимал. Но чем больше вспоминал, о том, что произошло в тот день, тем сильнее становилась уверенность, он здесь ни при чём.
Всё же хорошо, что Ирину выписывают, им давно уже пора серьёзно поговорить.
— В отпуске судья. А что нельзя было другого назначить, того, кто не в отпуске, — недовольно проворчала бабка.
— Я, что ли, судью назначал? Ко мне-то какие претензии? Езжайте сами и узнавайте, если это вам так надо- невозмутимо ответил ей Женька.
— Как будто мне там ответят, ага, — проворчала пожилая женщина.
Он припарковал машину у гинекологического отделения и Клавдия Абрамовна, прихватив сумку, вышла из машины. Она отправилась в приёмный покой, чтобы передать вещи внучке. А Евгений решил позвонить Стасу и узнать, есть ли хоть какие-нибудь новости.
— Алло, Стас, привет.
— Здорово, Жень. Я сам уже хотел тебя набрать. Есть новости. Когда сможешь подъехать.
— Я сейчас Ирину из больницы забираю. Думаю, освобожусь не раньше, чем часа через три — четыре. Удобно будет
— Э, нет. Мы сегодня с женой на день рождения приглашены к её подруге. Если я не пойду, скандал будет обеспечен. Давай тогда уже завтра.
— Я завтра на работу после отпуска выхожу. Постараюсь выбраться во время обеда. Ну или после работы сразу заеду. А что там такое, по телефону никак? — Евгений сгорал от нетерпения узнать, что там такого нарыл Стас.
— Давай лучше ты подъедешь. Мне надо тебе показать, кое-какие фотки. Мы, похоже, нашли человека, который помог бабке получить списки сотрудников и их адреса.
— Понятно. Завтра обязательно буду.
Увидев выходящих из здания Клавдию Абрамовну с Ириной, Евгений вышел из машины. Открыл перед девушкой дверцу и поздоровался с ней.
— Здравствуй, Ира. Как ты себя чувствуешь?
— Здравствуйте. Спасибо, у меня всё хорошо. — Ирина села, а Женька наклонился и застегнул ремень безопасности.
— Ну и что вы как неродные? Мог бы и поцеловать невесту-то, — пробурчала Клавдия Абрамовна, садясь на сиденье сзади Ирины.
— Прекрати, бабушка, — голос Ирины был неожиданно твёрдым, — Ни к чему это.
Странно, но бабка промолчала, и до самого́ городка они ехали молча. Подъезжая к дому своей матери, Евгений спросил, — Ира, не хочешь посмотреть, как отремонтировали детскую?
Ирина ничего не успела ответить, в разговор встряла Клавдия Абрамовна, — Конечно, хочет. Веди зятёк, показывай.
Евгений припарковал автомобиль и отцепил ремень у Ирины. Вышел из машины, открыл дверцу, глядя, как неуклюже выбирается из салона девушка. Живот у Ирины был уже довольно большой, а ей ещё ходить три месяца.
В квартире ещё не полностью выветрился запах краски. Но было чисто и довольно уютно. Евгений сразу же провёл женщин в детскую. На стенах были наклеены светло-бежевые обои с однотонным рельефным рисунком. Под окном белый комод с пеленальным матрасиком сверху и две детские кроватки такого же белого цвета
