Поппи бросила на него самоуверенный взгляд, потом отвернулась и, к его великому ошеломлению, молниеносно стянула с себя верхнюю часть платья и корсет.
Повернув голову, поглядела на него через плечо, совершенно обнаженное.
— Я вам не одна из ваших пресыщенных любовниц, но и не глупенькая дебютантка. Я Старая Дева. И вы должны это крепко запомнить.
Драммонд был заворожен ее соблазнительной позой, тем, как она оперлась руками на бедра, ее гладкой и стройной спиной, плавно переходящей в тоненькую талию. О ее грудях он мог лишь строить возбуждающие предположения. Поппи была прекрасной и сильной — и он ее хотел.
Со всей страстью.
— Это воистину исключительный вид наказания… — пробормотал Николас не слишком внятно: Поппи вывела его из душевного равновесия — и не только своими соблазнительными формами.
— Ладно, с этим кончено, — заявила она безмятежным тоном и быстрыми, уверенными движениями привела в порядок свой туалет и, повернувшись к Драммонду лицом, сразила его завершающим неодобрительным взглядом. — А теперь, если вы желаете продолжить дискуссию на равных, мы можем этим заняться.
Подошла и уселась рядом с Николасом.
Он уставился на нее изучающим взором, заинтригованный, как никогда в жизни. Он не встречал женщин, подобных ей.
— Предполагается, что я в состоянии начать объяснение в такой ситуации? — Николас рассмеялся — отрывисто и неодобрительно. — Взирая на добропорядочную молодую леди в тот момент, когда она явила себя полуобнаженной?
Поппи передернула плечами, поудобнее прилаживая лиф платья.
— Вам придется так и поступить.
Поппи постаралась придать своему лицу строгое выражение, но почти тотчас уголок ее рта приподнялся.
Драммонд сжал ее запястье.
— Я заслужил каждую частицу этой пытки. — Он обрадовался, заметив, что Поппи слегка улыбнулась. — Но не вынуждайте меня еще раз пройти через все-это, договорились? Или, наоборот, вынуждайте. Только немного иначе.
Поппи шлепнула его по руке.
— Ни в коем случае, — сказала она, а потом, погрозив ему пальцем, добавила: — Вы должны обещать мне, что не расскажете никому из ваших друзей-пьянчуг о том, как я себя вела. Это было необходимо лишь для того, чтобы подтвердить одно очень важное положение. И если вы спросите какое — значит, вы ничего не извлекли из нашего разговора.
— Уверяю вас, это не так. Кое-что извлек.
А ведь Поппи поставила его на колени, в фигуральном смысле, разумеется. Николас не мог вспомнить ни одного подобного случая, ни одного человека, которому такое когда бы то ни было удалось. И не был уверен, что ему захотелось бы рассказать о сегодняшнем случае кому-нибудь из своих приятелей.
— А теперь, — заговорила Поппи, негодование которой совершенно улеглось, — давайте вернемся к делу.
— Идет, — только и выговорил Николас, после чего продолжил:
— Дело вот в чем. Я должен вернуть Англии одну картину.
Признаться, Николасу было приятно посвятить кого-то в подробности своей работы на секретные службы Великобритании.
— Расскажите мне больше.
Поппи придвинулась ближе, зрачки ее глаз расширились в ожидании, а губы разомкнулись, словно два розовых лепестка.
Он не должен обращать на это внимания, приказал себе Драммонд. Долг — вот главное.
— «Розовая Леди» — так мы называем этот портрет, — сказал он. Видимо, потому, что, как говорят, на нем изображена женщина в розовом платье, и она танцует со своим возлюбленным.
— Звучит очень мило, — сверкнув глазами, сказала Поппи.
— Скорее всего картина и вправду мила. Но находится не в тех руках.
— В чьих?
— В руках русских близнецов Сергея и Наташи.
Брови у Поппи так и взлетели вверх.
— От них вы ничего не получите. Уверена, что картина и в самом деле их.
— Ничего подобного. Не могу сказать, откуда мне это известно, однако я это знаю точно. И у правительства есть неоспоримые права на владение этой картиной. Где-то на обороте полотна имеется секретная надпись. В ней сообщается имя того, кто орудует в парламенте и является предателем.
— Я понимаю, что значит предатель. — Поппи метнула в него возмущенный взгляд. — Ведь я дочь одного из самых активных членов палаты лордов, запомните это. Но что собой представляет тот, кто помечает сообщение о предателе на обороте картины?
— Это один из тех, кто работает у нас в секретных службах. Порой письма перехватываются. Отправителей убивают. А кому придет в голову заглянуть на оборотную сторону картины? Это разумный способ связи.
Поппи вздохнула с облегчением:
— Значит, вы должны украсть картину?
— Не украсть. Вернуть. Это большая разница.
— Разумеется, — произнесла она тоном опытного сотрудника секретных служб. И подвинулась к нему еще ближе. — Продолжайте.
— Самое сложное заключается в том… — Николас сделал паузу: ему стало труднее формулировать свои мысли оттого, что Поппи касалась его плечом. — В том, что Сергей и Наташа уверены, будто картина действительно принадлежит им.
— А на самом деле это не так. Бедняжки! А почему вы просто не попросите их вернуть ее?
— По двум причинам. Во-первых, она стоит безумных денег, а во-вторых, это привлекает к ним всеобщее внимание. В конце концов, картину написал их дядя Ревник. Им неизвестно, что он работал на нас и намеревался передать картину своим связным в секретных службах. Однако он внезапно умер от черной оспы, а в секретных службах не имели представления о том, что произошло с картиной.
— Настоящая драма!
Она была права.
— Сейчас близнецы находятся в Англии, — продолжал Николас, — и вращаются в высшем свете Лондона. Они богаты, скучают и потому дорожат подобным развлечением. — Николас опустил ладонь на колено Поппи. — Мы не можем допустить, чтобы они узнали, как нам нужна эта картина. Это вопрос национальной безопасности.
— О Господи, — прошептала Поппи, в свою очередь, коснувшись его руки и крепко сжав ее в своей. — Национальной безопасности… Папа постоянно имеет с этим дело. А как вы собираетесь вернуть этот портрет?
— Это произойдет на балу в резиденции посла России.
— В присутствии всего лондонского высшего света?
— Это самое лучшее время. Великое множество развлечений и отвлечений. И когда они наконец обнаружат, что портрет исчез, у них появится длинный список возможных подозреваемых.
— Понимаю, — только и произнесла Поппи, устремив на Николаса острый, проницательный взгляд.
— Ваша работа заключается в том…
Не дав Драммонду договорить, она придвинулась к нему еще ближе со словами:
