Читаем без скачивания Третья - Агата Кристи

– А результат?

– По-моему, полностью удовлетворены они не были. Жена совсем оправилась, и ее выписали. Но тут все началось сначала. Мы тщательно проверяли, что она ест, как готовилась еда. Она словно бы страдала кишечным расстройством, но для него, казалось, не было никаких причин. Тогда проверили кушанья, которые она ела, и неопровержимо выяснилось, что в очень многие было подмешано некое химическое вещество. Причем только в те, которых никто, кроме жены, не ел.

– Попросту говоря, кто-то потчевал ее мышьяком? Так?

– Совершенно верно! Небольшими дозами, которые в конце концов должны были оказать кумулятивное действие.

– Вы заподозрили свою дочь?

– Нет.

– А мне кажется, да. Кто еще мог это сделать? Вы заподозрили свою дочь.

– Откровенно говоря, да, – сказал Рестарик с глубоким вздохом.

II

Когда Пуаро вернулся домой, Джордж встретил его словами:

– Звонила женщина, какая-то Эдит, сэр…

– Эдит? – Пуаро сдвинул брови.

– Насколько я понял, она служит у миссис Оливер. Она попросила передать вам, что миссис Оливер находится в больнице Сент-Джиле.

– Что с ней?

– Насколько я понял, ее… э… пристукнули.

Джордж ограничился этим и не добавил, как ему было поручено: «…и скажите ему, что она сама во всем виновата».

Пуаро пощелкал языком.

– Я же предостерегал. Вчера вечером, когда я позвонил ей и никто не ответил, я очень встревожился. Les femmes![14]

Глава 12

– Давайте купим павлина, – внезапно предложила миссис Оливер. При этом она не открыла глаз, и голос ее был слаб, хотя и полон досады.

Четверо поглядели на нее с испуганным недоумением. Она сделала еще заявление:

– Удар по затылку.

Потом она открыла смутные глаза и попыталась понять, где находится.

Первым она увидела абсолютно ей незнакомое лицо. Оно принадлежало молодому человеку, который что-то записывал в блокнот. Его рука с карандашом застыла над страницей.

– Полицейский, – изрекла миссис Оливер.

– Прошу прощения, сударыня.

– Я сказала, что вы полицейский, – объяснила миссис Оливер. – Это так?

– Да, сударыня.

– Нанесение физических повреждений, – сказала миссис Оливер и удовлетворенно закрыла глаза. Когда она вновь их открыла, то осмотрелась более осмысленно и подробно. Она лежала в кровати – высокой, гигиеничного вида больничной кровати, решила она. Из тех, которые можно самой поднимать, опускать, поворачивать и накренять. Значит, она не у себя дома. Еще раз поглядев по сторонам, она установила, где находится.

– Больница или клиника, – сказала она.

В дверях с хозяйским видом стояла сестра в крахмальном халате, а в ногах кровати – сиделка. Четвертого присутствующего миссис Оливер узнала с первого взгляда.

– Ошибиться в этих усах невозможно, – произнесла она вслух. – Что вы тут делаете, мосье Пуаро?

– Я же предупреждал, мадам, чтобы вы вели себя осторожнее, – сказал Эркюль Пуаро, подходя к кровати.

– Заблудиться никому не заказано, – загадочно отпарировала миссис Оливер и добавила: – У меня болит голова.

– И по очень веской причине. Как вы сами сказали, вас ударили по затылку.

– Да. Павлин.

Полицейский горестно вздохнул и спросил:

– Извините, сударыня, вы утверждаете, что на вас напал павлин?

– Естественно. Мне уже некоторое время было не по себе. Атмосфера, вы понимаете? – Миссис Оливер попыталась показать жестом, что именно она подразумевает под атмосферой, и охнула. – Лучше воздержаться, – сказала она.

– Моей больной всякое возбуждение вредно, – сурово сказала сестра.

– Не могли бы вы уточнить, где именно на вас напали?

– Представления не имею. Я заблудилась. Я возвращалась из мастерской. Захламленной. Очень грязной. Второй молодой человек, наверное, неделю не брился. Засаленная кожаная куртка.

– Это он напал на вас?

– Нет. Первый.

– Если бы вы могли изложить мне…

– Я ведь излагаю! Видите ли, я выслеживала его всю дорогу от кафе, только я не очень умею вести слежку. Никакого практического опыта. А это гораздо труднее, чем вы, может быть, думаете.

Она сосредоточила взгляд на полицейском.

– Впрочем, вы-то, наверное, все про это знаете. Вам читали курс, как вести слежку? А, да, неважно. Видите ли, – она вдруг зачастила с пулеметной быстротой, – все очень просто. Я сошла у Уорлдс-Энд, если не ошибаюсь, и, естественно, подумала, что он остался с остальными или пошел в другую сторону. А он вместо того подкрался ко мне сзади.

– Кто?

– Павлин, – ответила миссис Оливер. – И я совсем растерялась. Ведь невольно растеряешься, когда все выходит совсем наоборот. То есть что он идет следом за тобой, а не ты за ним… но только это было раньше, и мне стало не по себе. По правде говоря, я испугалась. Не знаю почему. Он заговорил очень вежливо, а мне стало очень страшно. Но в любом случае он сказал: «Поднимемся, посмотрите мастерскую». Ну, я и поднялась по довольно-таки шатким ступенькам, почти как у приставной лестницы, и там был второй молодой человек, грязный молодой человек, и он писал картину, а ему позировала девушка, изображала натурщицу. Очень чистенькая. Очень хорошенькая, в сущности. Вот так. Они были очень милыми, очень вежливыми, и тогда я сказала, что мне пора домой, а они объяснили мне, как выйти на Кингз-роуд. Но только неправильно объяснили. Но, может быть, я сама напутала. Ну, знаете, когда вам говорят: второй налево, третий направо, то иногда поворачиваешь прямо наоборот. То есть я поворачиваю. Ну, так или не так, только я забрела в какие-то трущобы у самой реки. И уже совсем перестала бояться. Так что забыла про осторожность, и тут Павлин меня ударил.

– По-моему, она бредит, – авторитетно пояснила сиделка.

– Ничуть не брежу, – возразила миссис Оливер. – Я знаю, что говорю.

Сиделка открыла было рот, перехватила грозный взгляд сестры и быстро вновь его закрыла.

– Бархаты, атласы и длинные кудри, – сказала миссис Оливер.

– Живой павлин в атласе? Настоящий павлин, сударыня? Вам почудился павлин в Челси возле реки?

– Настоящий павлин? – повторила миссис Оливер. – Конечно, нет. Какой вздор! Откуда бы взялся настоящий павлин на Челсийской набережной?

Ответа на этот вопрос ни у кого не нашлось.

– Он важничает, – сказала миссис Оливер. – Вот почему я прозвала его Павлином. Выставляет себя напоказ, понимаете? Видимо, очень тщеславен. Гордится своей красотой. И бог знает, чем еще. – Она поглядела на Пуаро. – Дэвид, как его бишь там. Ну, вы знаете, о ком я.

– Вы говорите, что на вас напал молодой человек по имени Дэвид и ударил вас по голове?

– Да, именно.

Эркюль Пуаро спросил:

– Вы его видели?

– Нет, не видела, – ответила миссис Оливер. – И ничего про это не знаю. Мне вроде бы послышались шаги за спиной, и только я хотела повернуть голову и посмотреть, как – бац! Словно на меня обрушилась тонна кирпичей. Я что-то засыпаю, – добавила она.

Миссис Оливер чуть пошевелила головой, сморщилась от боли и погрузилась, судя по всему, в очень приятное забытье.

Глава 13

Пуаро редко пользовался ключом от своей квартиры. Со свойственной ему старомодностью он нажимал кнопку звонка и ждал, чтобы Джордж, его несравненный служитель, открыл дверь. Однако на этот раз, когда он вернулся из больницы, дверь ему открыла мисс Лемон.

– К вам двое посетителей, – произнесла она, умело понижая голос не совсем до шепота, который разносится слишком далеко. – Мистер Пэби и старый джентльмен, сэр Родрик Хорсфилд, как он назвался. Кого вы примете первым?

– Сэр Родрик Хорсфилд, – задумчиво повторил Пуаро, наклонив голову набок, точно зарянка, и прикидывая, какие изменения этот визит может внести в общую картину. Однако в этот момент в передней с обычной своей внезапностью возник мистер Гоби, покинув тесное святилище, где мисс Лемон стучала на машинке и где она, видимо, предоставила ему временный приют.

Пуаро снял пальто. Мисс Лемон водворила пальто на вешалку, и мистер Гоби, по своему обыкновению, обратился к ее затылку.

– Я выпью чашечку чаю с Джорджем, – сообщил он. – Время у меня свое. Могу и подождать.

Он любезно скрылся в кухне, а Пуаро вошел в гостиную, по которой энергично расхаживал сэр Родрик.

– Заглянул к вам, старина, – сказал он благодушно. – Замечательная штука телефон.

– Вы вспомнили мою фамилию? Я польщен.

– Ну не то чтобы вспомнил, – ответил сэр Родрик. – Фамилии, знаете ли, всегда были моим слабым местом. Вот лица я никогда не забываю, – добавил он с гордостью. – Нет, я позвонил в Скотленд-Ярд.

– О! – Пуаро чуть-чуть растерялся, хотя тут же сообразил, что сэр Родрик только так и мог поступить.

– Спрашивают, с кем мне угодно говорить. Я отвечаю: соедините меня с самым верхом. Только так, мой милый. Никогда не соглашайтесь на заместителя или помощника. Толку ноль. Самый верх, вот что я говорю. Ну, правда, я назвался. Говорю, что мне требуется высшее начальство, ну и в конце концов нас соединили. Очень вежливый субъект. Говорю, мне нужен адрес сотрудника союзной разведки, который работал со мной в таком-то месте во Франции, даты такие-то. Он сначала не сообразил, так я добавил: «Вы понимаете, о ком я говорю?» Француз, говорю я. Или бельгиец. Вы ведь бельгиец? Я говорю: «Зовут его вроде бы Ахилл. Но только не Ахилл, а вроде. Низенький, говорю, большие усы». И тут он сообразил и сказал, что ваш адрес, вероятно, есть в телефонной книге. «Отлично, – говорю, – но ведь значится он там не под Ахиллом, верно? А его фамилию я никак припомнить не могу». Ну, он мне ее назвал. Очень вежливый субъект, очень, этого у него не отнимешь.