заявила я. – Раз она так с тобой – то у нас тоже развязаны руки. В общем, я сделаю так, что Ольга на этот концерт не пойдет! Не сможет пойти в самый последний момент. И вместо нее пойдешь ты! Вроде как случайно будешь проходить мимо концертного зала, а тут Герман стоит растерянный и не знает, что с билетами делать. Потому что Ольга ему позвонила и сказала, что у нее чрезвычайные обстоятельства, и очень извинялась.
– А если билеты у нее, тогда он просто уйдет.
– Не-а, она ему нарочно небось билеты отдала, чтобы он не свинтил в последний момент! Знаешь, когда в мужике не уверена, то лучше подстраховаться! Если билеты у него будут, то он из порядочности должен с ней пойти, даже если ему не хочется!
– Точно, это в ее духе! – мама повеселела. – Умная ты какая стала, Марьяшка! – И я даже не стала на нее сердиться из-за имени.
В подробности своего плана я ее посвящать не стала, чтобы не сглазить.
Ольга Черешнева порхала по квартире, как бабочка в цветущем весеннем саду.
Ольга была женщина, прямо скажем, не совсем молодая и не сказать что очень стройная, так что в ее исполнении весенний танец бабочки выглядел со стороны не очень убедительно, но сама она сегодня чувствовала себя молодой и прекрасной. Ей как будто снова было двадцать лет. Ну, или по крайней мере тридцать девять.
Она только что сделала в парикмахерской прическу, надела свое лучшее платье и собиралась на замечательный концерт с мужчиной своей мечты… Ах, Герман, как же он ей нравился в институте! И где были ее глаза, когда она предпочла в итоге парня со старших курсов и вышла за него замуж! Ну да, кажется, они были счастливы несколько лет, потом стали ссориться, потом он уходил, потом возвращался, она принимала его из-за сына, а потом в сильном подпитии он сел за руль своей машины и влетел в парапет на набережной Невы. Хорошо хоть не сбил никого, а парапет не имел к нему никаких претензий. Муж долго болел, а потом умер. Ольга не любит об этом вспоминать. И то правда, столько лет прошло, и напоминает о муже ей только Славик. Да… вот со Славиком тоже не все гладко, но сегодня она и об этом не станет думать, сегодня она идет на концерт с мужчиной, который очень даже просто может стать ее судьбой!
Что может быть лучше?
Особенно если учесть, что Герман, мужчина ее мечты, был по совместительству еще и мужчиной мечты ее лучшей подруги Татьяны Соловьяниновой. А отбить мужчину у лучшей подруги – это особенное удовольствие, утонченное и восхитительное, в котором есть неповторимый привкус запретного плода… Вот этим мыслям Ольга не давала особого хода, потому что где-то в глубине души (очень глубоко) свербил ее крошечный червячок, который робко взывал к ее совести. Ведь Татьяну она обманула. Но опять-таки, в данном случае это не играет никакой роли.
И Ольга решительно придавила червячка, и он перестал ее тревожить.
Порхая по квартире, Ольга пролетела мимо зеркала и мельком взглянула в него.
Отражение ей понравилось.
Ну и что, что ей не двадцать и даже не тридцать девять? Для своего возраста она выглядит совсем неплохо!
Легкий естественный румянец на щеках (французский тональный крем), чудесный оттенок волос (краска «Первая встреча»), удивительный блеск в глазах (предвкушение того, как она будет рассказывать о сегодняшнем вечере Татьяне)…
Не хватало одного, последнего, штриха.
Ольга подлетела к шкафу, достала оттуда заветный флакон (духи «Шанель номер пять», неувядающая классика) и нанесла несколько капель в стратегически важных местах.
Вот теперь она полностью готова к бою!
Ольга читала в глянцевом женском журнале, что запахи особенно сильно будят в мужчинах романтические настроения, что они пробуждают в них самые трепетные воспоминания…
Да что там – журналы!
Она и сама это прекрасно знала.
Кроме того, Герман как-то упомянул, что «Шанель» – его любимые духи…
В это время в дверь позвонили.
Ольга никого конкретно не ждала, но сегодня хотела от жизни только радостных сюрпризов, поэтому она удивленно подняла брови, пропорхала к двери и протянула, округлив губы как для поцелуя:
– Кто-о?
– Цветик-семицветик! – донесся из-за двери низкий, хрипловатый мужской голос.
– Какой цветик? – переспросила Ольга, уже открывая дверь.
– Семицветик! – повторили за дверью и уточнили для самых непонятливых:
– Доставка цветов!
Ольга радостно улыбнулась и распахнула дверь.
За дверью был большой букет.
За этим букетом едва просматривался невысокий молодой человек с густыми сросшимися бровями.
– Фирма «Цветик-семицветик», доставка цветов! – повторил он, протягивая Ольге букет.
– Как это мило! От кого? – спросила Ольга, сладко замирая в предчувствии.
– Отправитель пожелал остаться неизвестным! – пробасил курьер. – Но там есть открытка!
– Как это мило! Как это деликатно! – повторила Ольга, принимая букет.
Конечно, она догадывалась, от кого он.
Ну разумеется, от него, от мужчины мечты, от Германа, от Герочки…
Ну до чего же он все-таки мил!
Даже букет послал… и пожелал остаться неизвестным! Скромный какой!
Ольга погрузила лицо в цветы – и увидела открытку.
На открытке был еще один букет.
Открытка была из двух половинок, розовой глянцевой книжечкой, и была пока закрыта.
Наверняка внутри написаны какие-то важные и трогательные слова…
Ольга вспомнила про курьера, хотела отблагодарить его – но тот уже умчался.
Тогда она закрыла дверь и поплыла в глубину квартиры с букетом в одной руке и открыткой в другой.
Она поставила букет в вазу и только тогда решилась прочитать, что написал ей он, мужчина мечты…
Открытка была склеена – видимо, чтобы посторонние не могли прочесть то важное, что написано внутри. Чтобы нежные, трогательные слова не стали достоянием гласности…
Ольга с замирающим сердцем разделила страницы ногтем, раскрыла книжечку…
И тут изнутри на нее вылетело облачко какого-то серо-зеленого порошка.
В глазах у Ольги потемнело.
Это был не порошок, а концентрированная, сгущенная вонь.
В этом запахе… в этом запахе присутствовало все самое отвратительное, что только можно себе представить.
Здесь можно было найти запах протухшей капусты и испорченного сыра, деревенского сортира и кошачьей мочи, запах медвежьей клетки в зоопарке и неповторимый аромат старых портянок.
Ольга никогда не сталкивалась со скунсом, но не сомневалась, что его запах здесь тоже присутствует…
С криком ужаса и омерзения она отбросила злополучную открытку и бросилась в ванную, чтобы отмыться от невыносимого, непередаваемого запаха…
Но сколько она ни мыла руки и лицо – запах никуда не делся.
За какую-то долю секунды он пропитал и кожу
