«Мои генералы ничего не понимают в экономике»
22 ноября 1939 г. в узком кругу своих приближенных Гитлер сказал: «Все войны поначалу носят не национальный, а экономический характер – без торговца еще не предрешался исход ни одной войны… Лишить возможностей других и поставить эти возможности на службу себе – вот предпосылка окончательной победы» .
Надо сказать, что германский генералитет был воспитан в традиционных представлениях, что решающим фактором в войне является захват территории и вражеской столицы. У фюрера в этом отношении было более современное видение войны. Он понимал, что современная индустриальная война ведется не только на полях сражений, но и в экономике. Поэтому в отличие от многих генералов и адмиралов Гитлер глубже вникал в экономические аспекты ведения войны. Еще в октябре 1939 г. он приказал концентрировать германские усилия на том, чтобы отрезать Англию от поставок продовольствия из Дании, сырья – из Норвегии и Швеции. Фюрер был убежден, что чем быстрее это удастся, тем быстрее закончится война.
В дальнейшем своими директивами Гитлер нередко ориентировал Вермахт на овладение важными промышленными районами, а также на захват ключевых предприятий, по возможности в полной сохранности и с обслуживающим персоналом. Затем в соответствующие инстанции им направлялись указания по немедленному освоению захваченных армией объектов, установлению контроля над продовольственными ресурсами оккупированных стран. Генералов Вермахта обычно вполне устраивало достижение военной победы над противником в рамках проведения конкретной операции или кампании. Гитлеру же этого было недостаточно.
Наиболее остро экономическая составляющая войны всплыла после начала операции «Барбаросса». Уже в августе 1941 г. стало ясно, что даже самые важные производственные программы придется сократить из-за нехватки сырья. 16 августа командующий Резервной армией генерал Фромм потребовал от руководства Вермахта «спуститься наконец из заоблачных высот на грешную землю» . Наряду с частичным сокращением выпуска вооружений для сухопутных войск было решено сократить выпуск зенитных орудий, а программу строительства самолетов согласовать с имеющимися возможностями, в первую очередь с наличием алюминия и двигателей.
Таким образом, реальные условия работы промышленности диктовали либо сокращение производства, либо захват новых сырьевых баз. Война против СССР пришлась тут как нельзя кстати. В своих заметках о военно-хозяйственном значении операции «Барбаросса» начальник управления военной экономики генерал Томас вполне обоснованно указывал, что «для Германии наступит облегчение с сырьем в том случае, если удастся решительными действиями воспрепятствовать противнику в ликвидации сырья, захватить в целости и сохранности нефтеносные районы Кавказа и решить транспортную проблему» .
Тогда же, в августе 1941-го, Гитлер впервые использовал экономические доводы в спорах с генералами, когда решался вопрос о планах дальнейшего наступления в России. Военные в духе традиций предлагали все силы бросить на скорейший захват столицы СССР – Москвы, полагая, что это решит исход войны. По словам Хайнца Гудериана, в тот момент командовавшего 2-й танковой группой, фюрер сообщил, что «сырьевые ресурсы и продовольствие Украины являются жизненно необходимыми для продолжения войны». Он также указал на необходимость скорейшего овладения Крымом, который, по его словам, являлся «авианосцем Советского Союза в его борьбе против румынской нефти» . Именно тогда Гудериан впервые услышал от фюрера фразу, которую потом в разных вариациях приходилось выслушивать многим высшим офицерам Третьего рейха: «Мои генералы ничего не понимают в военной экономике» .
25 августа в беседе с Муссолини Гитлер отметил: «Экономическая оккупация и эксплуатация Советского Союза успешно началась» . Однако при этом оптимистически настроенный диктатор утаил тот факт, что захваченные источники сырья ввиду сильных разрушений и повреждений добывающих предприятий могли быть использованы только в ограниченных количествах. Впрочем, кое-что удалось захватить во время наступления. Так, в оставленном Красной Армией Донбассе немцам достались около 2 млн тонн угля, а в Никополе – порядка 70 тысяч тонн ценного марганцевого концентрата.
После войны начальник хозяйственной инспекции группы армий «Зюд» генерал-лейтенант Ханс Штилер вспоминал, что к январю 1942 г. на территории Украины удалось восстановить только 30 небольших электростанций и создать в ряде городов, собрав остатки различного оборудования, ряд ремонтных баз. В Донбассе и Кривом Роге, на захвате которых так настаивал Гитлер, немцам удалось восстановить всего две угольные и две железорудные шахты. Штилер вспоминал: «Хозяйственной инспекцией были приняты меры по восстановлению шахт и рудников Донбасса, Кривого Рога и Керчи. Однако положительных результатов мы не добились, так как в большинстве случаев шахты и рудники были сильно разрушены, а привлеченные к работе советские рабочие саботировали и скрывали оборудование, спрятанное при отступлении советских войск… Из восстановленных шахт было добыто не более 500 тонн угля, который использовался для нужд электростанций и ремонтных баз. В Германию нам не удалось отправить ни одного эшелона с углем».
Поэтому «экономическая эксплуатация» Украины в 1941 г. в основном свелась к вывозу крупного рогатого скота, продовольствия, лома цветных и черных металлов.
29 ноября 1941 г. министр вооружений Фриц Тодт рекомендовал Гитлеру принять решение о прекращении войны с Россией, поскольку «в военном и экономическом отношении война Германией уже проиграна» . Естественно, фюрер не последовал пессимистическому совету своего министра. В декабре Тодт снова предупредил шефа о крайнем напряжении экономики страны и необходимости сбалансированного ведения хозяйства. Расширение одного из секторов экономики неизбежно вело к сокращению других.
15 апреля 1942 г. рейхскомиссар Лозе издал приказ об изъятии благородных металлов, а также алюминия, свинца, меди, магния, никеля, цинка, олова и сплавов всех этих металлов во всех предприятиях Остланда. При этом было запрещено без разрешения рейхскомиссариата применять металл в каком бы то ни было производстве, а также на строительных и ремонтных работах. Чугунолитейным и металлообрабатывающим предприятиям разрешено выполнять только заказы немецких органов. Зимой 1941–1942 гг. во всей Прибалтике было конфисковано кожевенное сырье, шкуры и меха, за исключением запасов на фабриках, выполнявших военные заказы. В марте и апреле 1942 г. проводилась конфискация растительных, животных и искусственных жиров, маслокислот, олифы, глицерина, стеарина, нефти, мазута, авиационного бензина, минеральных масел и смол. На предприятиях были конфискованы кожаные приводные ремни. Конфискованное сырье в первый период оккупации целиком вывозилось в Германию, а позднее часть его передавалась местным предприятиям, выполнявшим военные заказы.
В 1942 г. немцы стали принимать меры по восстановлению предприятий горнорудной промышленности, а также пытались запустить несколько машиностроительных заводов. В июне Гитлер поставил задачу срочно организовать добычу каменного угля в Донбассе. В результате к концу года на 40 восстановленных шахтах среднемесячная добыча была доведена до 300 тысяч тонн, что, несомненно, являлось большим достижением. Однако в начале 1943 г. из-за саботажа и диверсий добыча не только не увеличилась, но и упала до 250 тысяч тонн.
Кроме того, к концу 1942 г. немцам удалось запустить пять больших рудников в Кривом Роге и несколько металлургических заводов. В результате к началу следующего года удалось получать здесь три – четыре тысячи тонн стали ежемесячно. Что касается тяжелой промышленности, немцам удалось восстановить и пустить лишь отдельные предприятия. Самым большим успехом стало восстановление Никопольских марганцевых копей. По оценке английского министерства экономической войны, немцы добывали в Никополе 35–40 тысяч тонн дефицитной марганцевой руды в месяц, что составляло почти половину по сравнению с довоенным периодом.
Также были восстановлены нефтепромыслы на Западной Украине. По английским сведениям, там добывалось около 380 тысяч тонн нефти в год, что примерно соответствовало довоенному уровню. Кроме того, немцы восстановили на Украине 148 лесозаводов в Волыно-Подольском округе, четыре стекольных завода (в Ракитном, Шепетовке, Здолбунове и Константиновке), фанерный завод в Черкассах и каменно-дробильный завод в Запорожье. Таким образом, хотя эксплуатация Украины и других районов и не была столь масштабной, как об этом мечтал Гитлер, она все же оказала значительную помощь германской экономике.
