я посмотрю! — сказал он так, чтобы услышали остальные военные в платке. Послышался легкий смешок. — Пацифист что ли? Может, вы не заметили, но у нас война на дворе. А на войне приходится убивать.
Только сейчас Влад заметил, что кроме него, майора и лейтенанта, сидевшего за столом напротив, за ящиками полулежит еще один военный.
— Да нет, просто необходимый опыт отсутствует. Никогда не убивал. Даже на охоту не ходил, так, стрелял по тарелочкам иногда. Не знаю, как отреагирую. А так, что скажете, то и буду делать в пределах компетенции и возможностей.
Майор перестал вертеть карандаш и положил его рядом с открытым блокнотом, листы которого были испещрены резким, но чётким почерком. Не чета тому, как писал сам Влад с его еле понятной скорописью, которую даже он сам не всегда умудрялся разобрать. Компьютер и текстовые редакторы идут явно не на пользу мелкой моторике и красивому почерку.
— Ну, хотя бы честно, а то ходят тут всякие, — майор размял лицо руками. — Ладно, давай: имя, фамилия, отчество, дата рождения звание, если есть… паспорт, военный билет.
Влад назвал полное имя, фамилию, отчество, год рождения.
— Рядовой запаса, — он протянул военный билет майору.
— Не служили что ли? — сморщился майор.
— Не служил, но мужик.
— Ну, это как посмотреть, — с сомнением в голосе произнёс майор.
— Шойгу тоже не служил срочную, — напомнил Влад.
— Юмор — это хорошо, рядовой запаса, без юмора сейчас совсем никак, да и вообще никак, — проговорил майор, на мгновение подняв глаза и листая военник Влада, заострив внимание на странице, где был указан размер головы, посмотрел оценивающе на Влада, а потом пролистал опять в перёд.
Он еще раз вернулся на несколько страниц назад и вновь
— Что-то здесь с размерами наврано. Если вам выдать противогаз по тем, что размерам, что указаны в военном билете, он на вас явно не налезет.
Влад пожал плечами. Военник, понятное дело, был выдан давным-давно и ему, если честно, было всё равно, что там написано. Собственно, с тех пор, как его выдали, он, если им и пользовался, то только для предъявления в отдел кадров при устройстве на работу.
— Годы идут, товарищ майор. Голова растёт. Помню, тогда тоже не особо замеряли, написали в военкомате на глаз и посчитали, что и так сойдёт.
Майор задумчиво кивал головой.
— Значит, откосил? — майор испытующе посмотрел Владу в глаза.
Влад отметил про себя, что майор перешел на "ты". Что это просто переход на менее формальный уровень общения или своего рода проявление некоторой степени презрения?
— Нет, не косил, всё по закону, — Владу не было причин чего-то стыдиться. Он спокойно выдержал взгляд майора.
Майор Гареев недовольно хмыкнул. Ну, оно и понятно: у военных своё, особое отношение к тем, кто не служил, независимо от причин.
— Финансовая служба, значит.
— Так точно, — подтвердил Влад, — тоже определили ещё в военкомате. Видимо исходили из полученного мной образования.
— Получается, желаешь поступить на службу, рядовой запаса?
Вообще-то Влад не планировал сходу записываться в ряды армии, решив, что когда призовут, тогда и пойдёт, а всеобщую мобилизацию пока не объявляли. Проявлять излишнюю ретивость, пока есть еще люди, готовые заниматься военным делом профессионально, он не хотел.
Влад предпочитал наниматься на какую-либо работу и выполнять её, не сильно вываливаясь за рамки должностных обязанностей, но стараясь при этом делать работу максимально качественно. И не важно, какой сложности и какого рода это была работа. Если он понимал, что его знаний и навыков не хватает, он просто за неё не брался. Отношения с нанимателем предпочитал поддерживать исключительно деловые, дабы лишний раз не разочаровываться потом в человеке, тем более, что поводы в прошлом уже были.
— Насколько мне известно, у вас должны быть гражданские должности, — задумчиво произнес он.
— А послужить Родине желания, значит, нет?
— Если вы меня примите на работу, я и так буду ей служить, не важно в погонах или без оных. Объявят всеобщую мобилизацию — укрываться от призыва не буду, а пока не вижу смысла.
— Без оных… — вполголоса зачем-то повторил майор. — Ну, по крайней мере честно.
Майор смотрел в монитор компьютера, периодически прокручивая колёсико мыши и стуча по клавиатуре. Наверное, сверялся с какими-то базами. В какой-то момент Владу показалось, что майор забыл про него и ему как бы стоит уже идти, но тут майор Гареев вдруг поднял на Влада глаза.
— Ну, люди нам сейчас нужны, как никогда, из беженцев служащие по объективным причинам так себе. На огромное жалование рассчитывать не придётся, ещё будет паёк едой.
— Да уж хоть какую-нибудь получать. И еда не помешает. Как говорится, не до жиру, быть бы живу, товарищ майор.
Майор промычал, что-то нечленораздельное.
— Короче, будет у тебя работа, — подытожил он. — Судя по тому, что я на тебя накопал, ты нам подходишь, но потребуется еще дополнительная проверка, сам должен понимать.
Влад кивнул, соглашаясь. Не в первый раз он проходил такие проверки.
— Так, у тебя был оформлен допуск к сведениям, составляющим государственную тайну… по первой форме. Значит с порядком в какой-то степени знаком, так?
— Знаком, но допуск уже не действует. Давно это было.
— Разберёмся.
Он еще что-то просмотрел на мониторе, понажимал клавиши и подписал некий бланк.
— Приходи дней через пять, — велел майор, — должно хватить, чтобы проверить тебя. Раньше бы управились и за сутки, но сейчас связь работает, сам знаешь как. Валя, пробей этого гражданина по всем имеющимся базам и сними у него отпечатки, как положено. А с этим придёшь в следующий раз.
Майор Гареев протянул Владу листок с надписью "пропуск", а листок с записями — молодому лейтенанту, сидевшему за соседним столом, тот встал из-за стола, подошел и принял его. Вернувшись на свое место, он тут же стал набивать на клавиатуре. Потом подозвал Влада и с помощью сканера сделал дактилоскопические снимки и ладоней с пальцами и пальцев отдельности. После чего вернулся к поиску компромата на Влада, который остался стоять, вспоминая, как однажды ему приходилось проходить похожую процедуру, только тогда он еще минут десять отмывался от черной краски, которой измазали кисти его рук.
— Ну, что стоишь? — Гареев поднял взгляд на Влада. — Свободен.
Влад кивнул, поняв, что аудиенция окончена и вышел из палатки, направившись домой. Сегодня он уже наслушался и насмотрелся достаточно, да и желудок настойчиво напоминал о необходимости что-нибудь употребить в пищу. Вообще-то хотелось откровенно жрать, и он даже стал жалеть, что часть бутерброда отдал бродячему псу. Он машинально огляделся: не хватало ещё, чтобы животина увязалась за ним, но нет,
