уймется.
— Как поправится. Поверь, ей сейчас не до встреч и любезностей.
— Понимаю, но она хоть поправляется. Вдовцом ты же не собираешься так быстро становиться?
— Даже не шути так!— прорычал на него, и схватил за грудки.
— Все понял, не дурак! Остынь. Мне просто интересно, как она тебя зацепила?— про договор друг не знал, но думаю, догадывался, что не все так просто.
— Собой зацепила. Ладно, мне пора,— надо успеть до отбоя. Хотя тут я лукавил. Для меня двери больницы всегда открыты. И никто не удивлялся, видя, как я приезжаю поздно, и уезжаю сонный на рассвете. Хочу поговорить с малышкой, а не посмотреть, как она спит. Хотя и этим я занимался часто. Просто приезжал, когда она спала, и смотрел. Кажется, я болен ею, как иначе это описать?
— Удачи!
Садясь в машину, сразу набрал охранника Александра. Сегодня его смена.
— Слушаю,— раздался его голос.
— Как она? Что говорят врачи,— перехожу сразу к делу. Мог, конечно, и я сходить к белым халатам, но времени у меня не так много, поэтому за всеми изменениями бдят охранники — они же сиделки.
— Учит, и ещё раз учит,— усмехнулся он. — Врачи говорят, все хорошо, идет на поправку. Появился аппетит. Мы прогулялись сегодня в лесу, девушка очень была рада. Кажется, эта учеба действительно помогает ей не думать о болезни.
— Отлично. Буду через полчаса,— и вешаю трубку.
Идея с учебой пришла не сразу. Я думал, как бы малышку отвлечь? Но фильмы ей наскучили, как и книги. Тогда я вспомнил, что она у меня отличница, и приказал подготовить досье на знакомых. Уловка сработала на все сто. Девушка училась, просвещалась, болезнь отступала. Да ей просто было некогда думать об этом!
Приезжал и устраивал экзамены. Должен признать, голова у девушки варит отлично. Память отменная. А ещё помимо того, что я дал, она сама откопала информацию в интернете. Теперь моя жена, можно сказать, подкованная. Знает, кто мои друзья, кто коллеги, а кого следует обходить стороной и молчать.
Можно сказать, я сам леплю свою спутницу. Вкладываю нужные знания, учу держать лицо, и приручаю к себе. Она, правда, еще иногда шарахается от меня, но уже не так, как при первой встрече. Ничего, этот момент мы легко уладим в постели после выписки.
Кошмар, я уже полтора месяца никого не трахал, и не хочется! И когда я стал таким верным мужем?
— Артем, что там с домом? Они ускорились?— хочу перевести Милену сразу туда. К черту квартиры. Да и ей надо больше отдыхать, а дом как раз у озера с лесом.
— Да, работают на полную. Наняли людей дополнительно. Через неделю, сказали, закончат. В доме заканчиваются отделочные работы, а на улице почти закончили с плиткой. Беседка установлена.
— Что с комнатой?
— Её уже сделали, завтра привезут мебель. Одежда уже в гардеробной,— отлично. Пока было время, сам прикупил для жены нарядов. Мне нравилась её идея с белым цветом, поэтому большая часть гардероба была именно такая.
Дом должен быть готов к приезду хозяйки. Мне рассказали, что квартира девушке не понравилась. Я был не привередлив, какая разница, где переспать, была бы кровать. Но вот Милена — другое дело. Она домашняя! Возможно, в моей жизни появится настоящий уютный дом благодаря ней.
— Борис Викторович, приехали,— позвал Артем, стоя у открытой двери. Так задумался, что пропустил этот момент.
Выхожу и иду в больницу в окружении охраны. Покушения на меня еще не отменяли, раз в полгода случается стабильно. Но Милене об этом знать не нужно.
Подходя к палате, вижу Александра. Он кивает и отходит в сторону. Артем садится на лавочку, понимая, что нам мешать не надо. Я хочу побыть со своей девочкой один.
Открываю дверь и вижу своё чудо. Стоит, облокотившись на окно, в белом атласном халате. Волосы через плечо и мягкая улыбка. Ей однозначно лучше. Вон как глаза блестят, щечки розовые. Усталость пропала из глаз, теперь они полны жизни. И как она может не считать себя красавицей?
Быстро подхожу, и пока она ничего не сказала, притягиваю к себе и целую. Как же я люблю её сочные губы! Она как сладкий плод, которым все не можешь наесться. Отвечает не сразу и так робко, но мне нравится. Её неопытность только подкупает в нужных дозах.
Так, главное не переусердствовать, поэтому нехотя, но отступаю, но из рук не выпускаю.
— Привет,— произносит, смущаясь.
— Соскучилась?
— Да, — честная. Как это может не нравиться, особенно в моем мире лжи? Жаль, но тут придется её изменить.
— Всё выучила?— и киваю на папку.
— А ты проверь!— да, мне нравится, когда она хочет поиграть, и становится вот такая дерзкая. Эта черта появилась у неё недавно. Хороший знак.
— Хорошо, пошли, — подхватываю её на руки и несу в кровать. Она ещё вырывается и смущается. Чуть отстраняется, когда сажусь рядом. Злюсь. Мне хочется, чтобы она сидела на моих коленях, лежала на моей груди, как это бывало иногда.
— Милена, ты меня еще боишься?— решаюсь на разговор. Пора покончить с этим стеснением!
Молчит, опускает глаза. Черт!
— Я же не бью тебя! Откуда страх?
— Ты давишь. Я боюсь сделать что-то не так,— прошептала, приподнимая глаза.
Тяжело вздыхаю. Раньше я так гордился тем, что люди шарахаются. Меня боятся, уважают. Склоняют головы, но черт, я хочу, чтобы моя малышка не была той, кто боится!
— Родная, давай договоримся. Ты равная мне, ты не ниже, ты рядом со мной, а значит, не должна бояться. Не бойся что-то спрашивать или говорить. Ты моя жена!
— Я постараюсь. Я ведь Громова.
— Верно! Гордись этим! А теперь приступим к экзамену.
Понимаю, что сразу перемен не дождаться, надо время. Ломать её не хочу, она сама должна понять, что стала сильнее. У неё есть я, а это многое значит.
— Расскажи мне про Илью Хрусталева,— начинаю свой обычный допрос, и вижу, как она преображается. Становится собранной, внимательной. Молодец!
Глава 16
Учеба шла полным ходом. И кто бы мог подумать, что именно она поможет мне ожить. Я перестала хандрить и лениться, стала больше читать и стараться запомнить информацию. Круг Громова был огромен, и первые дни я думала, что просто столько не запомню. Но оказалось, что выучить характеристику на человека проще, чем
