– Маркус Грей, – откликнулся его глубокий, озабоченный голос.
– Это я…
– Сильви! – Его голос стал более резким. – Где ты? Я пытался позвонить тебе несколько минут назад, но нас разъединили… Ты подъезжаешь?
– Нет. – Она откашлялась. – Я не смогу сегодня приехать.
– Но я только что говорил с Уилом, и он сказал, что ты пошла на ланч.
– Просто кое-что случилось, и мне придется на несколько дней уехать из города. Я позвоню, когда вернусь.
– Это связано с работой?
– Нет, – кое-как выдавила из себя Сильви. – Старому другу понадобилась моя помощь.
Возникла короткая пауза.
– Понятно. – Затем его голос зазвучал мягче. – Сильви снова спешит на помощь, да? Хорошо, дорогая, но, как только сможешь, позвони мне.
– Где ты была?
Воскресным днем в дверях квартиры Сильви стоял рассерженный Маркус. Он наговорил ей на автоответчик кучу обращений с просьбой позвонить ему, бесчисленное количество раз звонил ей на сотовый телефон, который она, вероятно, забыла, уезжая в Калифорнию.
– В Сан-Диего. Откуда ты узнал, что я дома? – Она была как-то странно спокойна. От прежней энергичной Сильви не осталось и следа.
– Я чуть ли не каждый час звонил Роуз! – Он снова пронзил ее гневным взглядом. – Ты можешь объяснить, почему за четыре дня не потрудилась мне позвонить?
Она пожала плечами.
– Прости. Я была очень занята и… забыла.
– Уфф! – Маркус был явно огорошен. Подойдя к ней, он потащил ее на кухню и прижал к стойке. – Я скажу тебе вот что! Двое, занимавшиеся умопомрачительным сексом, не так-то просто забывают об этом!
– Перестань на меня кричать! – Она нахмурилась и вырвалась из его рук. – Ты бы присел. Мне нужно кое-что тебе сказать.
– Что же?
– Сядь, – повторила она, прошла мимо него в гостиную и уселась на краешек дивана.
Он медленно последовал за ней. Ему бы хотелось сесть на диван и обнять ее, но она была… какой-то колючей, недоступной. Конечно, ему не следовало кричать на нее.
– Говори, – потребовал он.
Она закрыла глаза, сцепила пальцы, снова расцепила.
– Я ухожу из «Колетт»! – выпалила она. – Поступаю на работу в «Мартин Джемс» в Сан-Диего!
Наверное, он ослышался.
– Нет! – выдохнул Маркус.
– Да! Мне очень жаль…
Он в бессильной ярости вскочил на ноги.
– Почему, черт возьми? Я думал, мы… ты… – Он осекся, не зная, как озвучить свои бурлящие мысли.
Она снова кивнула, но на этот раз с грустной улыбкой.
– Да, я знаю, о чем ты подумал. Ты думал, я настолько увлеклась тобой, что буду доступна всегда, когда бы ты меня ни захотел.
– Сильви… – Он с трудом подыскивал слова. – Я думал, наше… влечение взаимно. Что я должен сделать, чтобы ты передумала? Я не хочу, чтобы ты уезжала в Сан-Диего! Я хочу, чтобы ты осталась со мной! Нам ведь было хорошо, – сказал он, не обращая внимания на нотки мольбы в своем голосе. – Ты все усложняешь, Сильви…
Она встала и подошла к двери.
– Что толку продолжать этот разговор? – тихо произнесла она. – Завтра мое заявление об уходе будет лежать на столе у Уила.
– В этом нет необходимости. – Он пошел вслед за ней, попытался взять ее за руку, но она убрала обе руки за спину. – Сильви, пожалуйста, останься!
– Не могу.
Он в отчаянии схватил ее в объятия и потянулся к ее губам, но она отвернулась и не стала целовать его.
– Вся моя жизнь, – едва слышно произнесла она, – мне понадобилась вся моя жизнь, чтобы понять, что я заслуживаю того, с кем бы связала свою судьбу, кого любила бы. За меньшее я не продаюсь. А это, по-видимому, все, что ты можешь мне предложить. – Ее глаза встретились с его глазами. – Я люблю тебя, Маркус. Я полюбила тебя почти сразу же, как мы встретились, но я не стану умолять тебя о взаимности. Ты отгородился защитной стеной, потому что не хочешь, чтобы кто-то причинил тебе боль, как твой отец причинил боль твоей матери. Но, Маркус, жизнь не бывает без боли, и любовь тоже!
– Сильви! Дорогая…
– Нет, – произнесла она почти со свойственной ей резкостью. – Я позволила тебе причинить мне боль. Я хотела, чтобы ты изменился. Избавился от разрушительного чувства обиды, стал более благородным. – Она сжала кулаки. – У меня не получилось. Но… я не позволю тебе разрушить мою жизнь. Я проживу и без тебя!
– Но… ты только что сказала, что любишь меня. – Ему самому показалось, что в его тоне слишком много пафоса.
– Я также только что сказала, что проживу без тебя. – Таким холодным и непреклонным голосом она никогда еще с ним не разговаривала, и лицо ее никогда еще не выглядело таким каменным. – Уходи!
Сильви широко распахнула дверь и жестом приказала ему уйти. Ноги его двигались сами по себе, а в голове все смешалось, и он никак не мог осознать смысл ее слов.
И, прежде чем найти подходящие слова, он обнаружил, что дверь в ее квартиру закрыта, он стоит в коридоре, а из ее квартиры доносятся звуки рыданий. Маркус долго тупо стоял у двери. Инстинкт подсказывал ему, что надо ворваться к Сильви, заключить в объятия, утешить. Но впервые в жизни хищный инстинкт, сделавший из Маркуса успешного бизнесмена, подвел его. Он слишком хорошо знал Сильви. У нее была железная воля, в этом она ничуть не уступала ему.
Он стал медленно спускаться по лестнице. В коридоре Роуз поливала большую пальму в кадке. Услышав шаги, она повернулась и молча смотрела на него, пока он приближался к ней.
– Она любит меня, но все же бросает и уезжает в Сан-Диего, – хриплым голосом произнес он.
– Почему? – спросила Роуз.
Он уставился на нее, в голове у него еще была неразбериха.
– Не знаю! Если она любит меня, то почему бросает? А может, думает, что я не люблю ее?..
– А вы ее любите?
Он глубоко вздохнул. У него было такое чувство, будто он собирается спрыгнуть с самолета без парашюта. Но разве не это сейчас сделала Сильви? Именно это.
– Да, – медленно произнес он. – Люблю. – Его голос стал сильнее. – Я ее люблю!
Роуз улыбнулась и вернулась к прежнему занятию.
– Дайте ей время справиться с болью.
Он повернулся, кинулся по лестнице вверх и вдруг остановился. Роуз знает Сильви лучше…
– Сколько же времени мне ждать?
Роуз пожала плечами.
– Может быть, день, может – два. Но если вы затянете слишком долго, то рискуете больше никогда не пробиться сквозь ее броню!
– Роуз, у меня к вам предложение, – медленно и задумчиво произнес он.
Вечером он позвонил Уилу Хьюзу и все ему рассказал. Как и предсказывала Роуз, это оказалось не так трудно и не так унизительно, как он себе представлял. Уил лишь посмеялся, когда Маркус признался ему, какую боль он причинил Сильви.
– Когда-нибудь я открою вам, сколько глупостей я наделал, пытаясь убедить Мейв стать моей женой, – сказал Уил. – Поверьте, вы не первый, кто не может понять, что на уме у женщины!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
