Читаем без скачивания Рожденные ползать - Виктор Лебедев

– Игорь Владимирович, – переходя на шепот, заговорил Миша, – я знаю, что у вас есть неучтенная старенькая химза. Можете одолжить?

Игорь Владимирович снова вздохнул. О желании парня оказаться в отряде Немова ему было известно. Тут не надо быть провидцем, чтобы связать это с нынешней просьбой. Понятно было и то, что Миша собирается сделать это в обход разрешения сталкеров и Василия Петровича.

– Миш, я не буду спрашивать, для чего ты ее просишь, я еще не такой старый дурак и все понимаю. Хочу знать лишь одно: зачем тебе на поверхность?

И Миша, испугавшись, что старик сейчас ему откажет, тут же выпалил то же самое, что сказал когда-то Кольке:

– Игорь Владимирович, я в любом случае пойду наверх, без химзы или в ней. Меня не остановить.

И тут же поспешно добавил:

– Но за меня не пугайтесь, я буду вместе с опытными бойцами, да и сам уже на поверхности бывал.

Игорь Владимирович горько усмехнулся:

– Бывал он… Ну, а ты не думаешь, что сталкеры тут же пошлют тебя обратно?

На что Миша с присущей ему горячностью тут же возразил:

– Так я присоединюсь к ним не сразу, буду следовать за ними, а когда немного отойдем, обнаружу себя. Вы не волнуйтесь, Игорь Владимирович, со мной все будет хорошо, обещаю.

И повинуясь внезапному порыву, Игорь Владимирович вдруг наклонился и крепко прижал к себе Мишу, еле слышно сказав:

– Ты очень похож на свою маму.

По старческой щеке Игоря Владимировича нерешительно сбежала одинокая слеза.

После краткого обсуждения предстоящего мероприятия Игорь Владимирович пообещал парню незаметно провести его к люку, ведущему к вентиляционной шахте. По ней парень выберется наверх незадолго до выхода группы Немова и будет поджидать сталкеров.

Вернувшись к себе, Миша никак не мог успокоиться. Он ходил взад-вперед по палатке, меряя шагами крохотное личное пространство. Все было уже готово для предстоящего выхода на поверхность: в углу лежали комбез с противогазом, сумка с запасом воды, вяленой свининой и пара банок с тушенкой и перловой кашей – привет прежней жизни.

В очередной раз решив проверить готовность снаряги, одолженной ему Игорем Владимировичем, Миша неуклюже оступился и чуть не упал, задев ногой ветхую тумбочку возле спального места (назвать это кроватью не поворачивался язык). Небольшое зеркало, стоящее на ней, слетело на пол и раскололось надвое. «Плохая примета», – стрельнула в голове мысль. «Как некстати, накануне вылазки. Да глупости все это, предрассудки из прошлой жизни, не стоит в это верить», – попытался успокоить себя Миша.

Он подобрал осколки; на Мишу глянули два отражения вместо одного. Тут же, вдобавок, вспомнилась сказка, рассказанная Василием Петровичем про Зазеркалье. «Это все нервы, хватит себя накручивать, – очень вовремя заговорил внутренний голос. – Необходимо отдохнуть перед испытанием, силы еще понадобятся». Миша положил два кусочка зеркала на тумбочку и повернулся к кровати. «В любом случае, есть только верный товарищ за спиной и оружие в руках. Вот на них можно положиться. Пусть даже и они иногда дают сбой и подводят». А в Немове и других он не сомневался. «Лучше не забивать голову ничем лишним». Если все получится, как он задумал, Немов вряд ли отошлет назад его одного, когда они окажутся довольно далеко от вестибюля станции. А разбрасываться людьми, выделяя ему сопровождающих, слишком накладно в данной ситуации – группа-то и так маленькая.

Прощание было коротким. Нужно было торопиться, чтобы не пропустить Немова с отрядом.

– Береги себя, – дрогнувшим голосом сказал Игорь Владимирович, обнимая Мишу, уже облачившегося в комбинезон химзащиты. Отговаривать парня было занятием бесполезным, это старик понял еще в палатке.

– У меня еще кое-что есть, – спохватился вдруг Игорь Владимирович и полез в карман. Оттуда он выудил старенький «Макаров» и запасную обойму к нему и протянул все это парню.

– Держи, не с голыми же руками на поверхность ходить. Ты это… – Игорь Владимирович вдруг заморгал часто, словно в глаза попала пыль, – возвращайся. Ты же мне как родной сын все это время, – голос старика дрогнул.

Обнялись по-мужски, коротко и крепко, после чего Миша натянул противогаз, кивнул и нырнул в черноту люка.

Время до выхода пролетело быстро.

Провожать отряд вышла вся станция. Немов молча всматривался в лица жителей, читая в их глазах надежду на удачный исход операции. Усталые, изможденные люди на прокопченной станции, не потерявшие еще до конца веры, что настанут лучшие времена.

Василий Петрович не слыл набожным человеком. Но когда раздалась команда открывать створки гермоворот, перекрестил всех участников экспедиции и крепко пожал каждому руку. Лишних слов не требовалось, все и так было ясно.

Вильдер и Данилов осматривали людей, полукругом выстроившихся возле них, но ни тот ни другой так и не смогли отыскать глазами в толпе Мишу. То ли парень обиделся на решение Немова не брать его и отсиживался в палатке, то ли прятался за спинами других жителей.

Наконец, Немов развернулся и махнул рукой, призывая отряд из семи человек начать путь наверх. Его бойцы, облаченные в костюмы химзащиты и противогазы, пришли в движение. Гулкие шаги по поскрипывающему эскалатору исполнили испорченную сонату, словно в ответ им, скрипнули, закрываясь, створки гермоворот.

Передвигаться приходилось, согнувшись в три погибели. Не прошло и пяти минут, как жутко заныли спина и ноги. Пот под химзой лил градом. Но намеченная цель упорно заставляла парня двигаться вперед. Наконец, узкий лаз вывел Мишу в небольшую комнатку с какими-то вентилями. При слабом свете фонарика разглядеть что-то подробнее было сложно, особенно в противогазе. Зато здесь можно было вытянуться во весь рост и размять суставы. Но и задерживаться долго было нельзя, иначе Миша рисковал пропустить выход Немова с людьми, а тогда вся его затея пойдет прахом.

Посветив фонариком, он заметил в дальнем углу скобы в стене, уходящие ввысь. В три шага преодолев расстояние, парень направил луч света вверх – так и есть, догадка оказалась верной, луч не наткнулся на потолок, а затерялся во мраке. Сердце Миши забилось сильнее – совсем скоро ему предстояло вновь оказаться на поверхности.

Путь наверх не был долгим; очень скоро парень уперся в металлическую заслонку, которую довольно легко смог сдвинуть с места. В образовавшуюся узкую щель он и протиснулся, ужом выскользнув на поверхность из бывшей вентиляционной шахты теплосети. Вопреки его опасениям, на этот раз открытое пространство уже не приводило его в такой ужас. С легким головокружением и приступами тошноты Миша пока успешно справлялся. Кроме того, он старался не смотреть вверх, помня о своем первом опыте. Вестибюль станции располагался совсем недалеко. Спрятавшись за наземную часть вентиляционной шахты и не сводя с вестибюля глаз, Миша стал ждать. Он не успел как следует поволноваться от пришедшей вдруг в голову мысли, что он опоздал и отряд уже скрылся в чаще Царицынского парка, как вдруг заметил фигуры сталкеров, осторожно выбирающихся из полуразрушенного вестибюля станции Орехово.

На кону стояло многое. В опасной близости темнел Царицынский лес; деревья, раскинувшие свои узловатые ветви, дотягивались практически до самого вестибюля станции. И именно туда, в черноту и неизвестность, должен был повести людей Немов. Да, они опытные сталкеры, но лучше уж оказаться на открытой местности, где опасность хотя бы можно увидеть и хоть как-то подготовиться к ней, чем шарахаться от каждой тени и каждого звука в мрачном лесу. Но выбора у них не оставалось.

Луна неплохо освещала пространство вокруг – ночь была ясной. Справа виднелся небольшой просвет – там в былые времена располагался один из входов в Царицынский парк. Туда и направил свою группу Олег. Семь вооруженных людей в костюмах химзащиты осторожно пробирались к жуткому месту, ощетинившись оружием и контролируя каждое направление. Спустя пару минут лес засосал их, словно черная дыра. И никто не заметил, как спустя некоторое время по тому же маршруту скользнула одинокая фигура, явно торопившаяся не потерять из виду только что проходивших здесь людей.

Глава 7

Царицыно

Было темно, свет луны почти не проникал сквозь бурно разросшееся зеленое месиво из сплетений веток и лиан. Огромные, черные, поросшие мхом деревья-исполины будто грозились раздавить парня. Мише казалось, что они живые, у них есть глаза и они наблюдают за ним. Он постоянно озирался в ожидании угрозы, вздрагивал от каждого скрипа покачивающихся деревьев. «Какое ужасное место», – думал Миша, пытаясь представить, кто тут может жить. Та встреча с чудовищем возле павильона метро Орехово была еще жива в памяти, время не успело стереть яркие краски или разбавить их серостью будней в туннелях метро.