Но совершенства в мире нет. Путь чем дальше, тем паршивее: на этом участке завала оказалось множество мелких трещин, то и дело переходящих в крупные. Их уже приходилось перепрыгивать, с риском провалиться в следующую — при ближнем свете далеко не разглядишь, а врубать дальний мы пока не решались.
Выше, выше — к вершине баррикады. Связи все еще нет. Сеть разломов превратилась в лабиринт. Теперь уже только прыгать, обходить — дело безнадежное… В один из таких прыжков я чудом не сорвался вниз. Откачнулся назад в последний момент, потерял равновесие, упал. Если бы не малая гравитация, и шлем бы не сильно помог. Как с той обезьяной: были бы мозги — было б сотрясение… А так — ничего, побрел дальше…
…и обнаружил, что капитана рядом нет.
— Кэп!
Молчание.
— Христо, отзовись!
«А эхо по привычке ответило»…
…Я не знаю, в какой момент его потерял. Убейте — не знаю. Все это было похоже на какой-то странный сон. Мы и действовали как во сне — что-то делали, но плохо соображали… Когда я спохватился и обнаружил пропажу, отсутствовало вообще все напрочь: телефон молчит, личный маяк Христо не фиксируется, и налобник нигде не виден. На пройденном пути — трещины, трещины, трещины… В которой из них искать капитана?..
Я вылез наверх, связался с вездеходом. Станкевич и его напарник оказались уже там. Добрались, уложив по дороге то ли трех, то ли четырех «аборигенов»: твари провожали мужиков до самой машины… Около часа я торчал на гребне завала, дожидаясь подкрепления. Изредка внизу мелькали треклятые огоньки «братьев». Господи… А если они найдут Христо раньше, чем мы?..
Вдруг ожил личный маяк капитана. Я сообщил об этом шефу и метнулся, было, на сигнал, но через несколько минут тот опять исчез…
— Христо! Ты меня слышишь?
Молчание. Вместо ответа — несколько вспышек внизу, у подножия хребта.
Подошел разъяренный Станкевич с двумя ребятами и двумя запасными кислородными баллонами. Одного парня мы оставили наверху — работать «ретранслятором». Отправились на поиски. Обогнув очередную глыбу, увидели вдали, внизу непрерывный луч. Одновременно с этим снова прорезался капитанский маяк.
— Христо!..
Молчание.
— Вперед, бегом.
Бегом — это верх оптимизма, на таком-то рельефе…
…Какого черта кэп врубил дальний свет? И зачем прется в сторону вулкана? Или это все-таки не налобник, опять наши новые знакомые?
Почему молчит? Телефон неисправен?..
Невыносимо долгим, петляющим маршрутом мы, наконец, спустились с завала. К этому времени огонек, который я счел за налобник капитана, добрался чуть ли не до вершины хребта. То здесь, то там мелькали фонари «аборигенов», один раз — совсем рядом с той светлой точкой, на которую мы ориентировались. Короткая вспышка — длинная, еще короткая — еще длинная…
Сигнал от маячка почти исчез.
— Какого х…?
Вопрос риторический. Какого х… — и так ясно.
Путеводный огонек скрылся за гребнем. Одновременно замолчал маяк.
* * *
…Он здорово повредил колено. Из трещины все же кое-как выбрался. На поверхности включил дальний свет, огляделся — и тут же вырубился. Надолго. Все это мы уже потом узнали.
Шок
Ричард Уорн:— Капитан, вы меня слышите?
Христо открыл глаза. Увидел лицо Анны, будь оно неладно.
Ослепительно красивая женщина. А также — оглушительно прекрасная… Наверно, и осязательно — тоже… зараза. О чем думали эти умники на Земле, когда комплектовали экипаж? Такая красивая женщина в затяжном космическом полете — западло для всей экспедиции. Сами бы попробовали вести монашеский образ жизни в присутствии красивых баб… Уроды.
«Уроды» рассудили по-своему. Обвинили Христо Ведова в средневековых предрассудках и слили все его возражения как несущественные. В экипаже оказались дамы. Одна из них — Анна.
…Пожалуй, единственный человек на корабле, который не видел, насколько серьезно прищемило капитана нежное чувство — сам капитан. Он вообще редко анализировал свои чувства.
Впоследствии недоброжелатели обвиняли Христо Ведова во всех грехах. Среди грехов фигурировало и то, что капитан принудил к сожительству одну из немногочисленных женщин «Ганимеда». То есть, даже тут злоупотребил служебным положением… Странно. Непонятно, как ему удалось скрыть этот факт от экипажа. Казалось бы — «никуда на деревне не скроешься», любой чих как на ладони…
— Христо, вы слышите меня?..
— Слышу.
Тело проснулось полностью. Без особой радости сообщило, что по нему, как минимум, проехал дорожный каток… Боль подхлестнула мысли. Всплыли в памяти события последних часов… или дней? Бегство от планетарных чудовищ, изрезанный склон, падение в трещину… или это все прибредилось?.. Дальше — потеря сознания и пробуждение в кошмарном сне. «Христо, прием. Как слышишь, кэп?» — «Слышу…» — «Где ты?» — «В заднице».
…Сине-фиолетовая полость (ни залом, ни вообще помещением это не назовешь) и множество гигантских слизней… Слизни обволакивают человека, зондируют какими-то электрическими импульсами, пытаются… черт, да они же пытаются содрать с него скафандр!..
Христо заорал. Твари его не услышали, зато услышали геологи.
Христо дернулся. Это уже заметили слизни. Один из них — тот, который обхватил капитана — отпрянул. Белесая туша, несколько щупалец вокруг пасти, под тусклым фонарем во лбу — огромный блеклый глаз на ножке…
— Кэп, ответь. Где ты?
— В заднице, бл…!
Медленно, стараясь не делать резких движений, капитан попробовал подняться. Опоры нет, пружинящая масса под ногами то выталкивает, то проседает. Балансируя на этом живом киселе, Христо попытался сделать пару шагов. Ничего не вышло. Обежал налобником пространство вокруг себя. Неужели совсем не за что уцепиться? На жуткие одноглазые головы лучше не смотреть — сбрендишь, если сбрендишь — не попасть тебе на корабль… Камень! В пяти метрах — камень. До него бы добраться. Пролезть между двумя чудовищами, не обращая внимания на них. С камня прыгнуть к выходу… а где здесь выход?.. Неважно. Вперед.
Опустился на четвереньки и пополз, утопая в кошмарном полу — матрасе. Придержаться за «складки» невозможно: скользкая ткань уползает из рук и тут же распрямляется…
Электрическое щупальце прикоснулось к спине. «Пошел ты…» — с тупым отчаянием подумал капитан.
Потом его потащили вверх. Следующее, что Христо увидел — такой же, как стены, синевато-фиолетовый потолок. Попробовал вырваться, но два толстых щупальца плотно прижимали его к чему-то твердому, и это твердое двигалось… Стрелять. Стрелять под себя, вниз… вот только руку не выдернешь. Христо напрягся — щупальце прижалось сильнее, сдавило диафрагму. Капитан попытался вдохнуть и снова потерял сознание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
