Читаем без скачивания Уйди с дороги, Грейнджер! (СИ) - "Mallyshka"

Тео с Блейзом переглянулись, мысленно договорившись молча наблюдать за странным диалогом.

— Я был уверен, что он ебал её ежедневно, день за днём, засовывая мерзкий рыжий хуй по самые гланды!!!

Малфой вскочил с места и пнул балку от кровати, где сидели немые наблюдатели необычной сцены.

Парочка вздрогнула от прокатившейся вибрации и звонкого стука.

Тео закурил сигарету, а Малфой уставился на него, как на умалишенного:

— Убери.

Тео замер, отодвинув ото рта дымящуюся никотином палку.

— Убери, сука, пока я не засунул её тебе в глотку!!!

Малфой взревел, наклоняясь к испуганно хлопающему глазами слизеринцу, безумно блуждая взглядом по лицу и яростно шевеля ноздрями.

Тео затушил бычок о что-то мягкое, скорее всего об свою же подушку. И покорно сложил руки в гармошку, сцепив между собой.

— Малфой, может расскажешь нам, что случилось? — Блейз говорил мягко, как санитар с буйным пациентом из Святого Мунго, уговаривая проглотить таблетку.

— Мне пиздец.

Малфой обвёл взглядом комнату, кивнул сам себе и вылетел из спальни, шандарахнув дверью так, что над косяком посыпалась штукатурка.

— Он что, Макгонагалл отимел что ли, что за бесы в него вселились, в самом деле! — Блейз недоуменно посмотрел на Тео.

Тот лишь пожал плечами и потянулся к пачке с сигаретами.

***

Невыносимо стучало в висках.

Он всё испортил.

Не так он себе всё это представлял.

Хотя, если по правде, то он вообще себе ничего не представлял и не строил никаких планов.

Просто тупо много думал о ней, нюхал чёрную маленькую сумочку и дрочил после этого в ванной.

Иногда не в ванной.

Да он много где дрочил, какая разница!

Малфой бесил сам себя.

Хотелось разделиться и набить себе морду. И совершая последний пинок, доходчиво донести до валяющегося харкающего кровью тела, что бы он не смел к ней приближаться.

Никогда не подходить даже на десять метров. Даже на сотни.

Не под-хо-дить.

Он тупо брёл по заснувшему замку не разбирая дороги.

Светлые волосы небрежно торчали в разные стороны, и общий внешний вид был довольно потрёпан.

Если бы кто увидел, не признал.

Слизеринский принц всегда выглядел безупречно, под стать высокому положению в обществе.

Сейчас же он был ничем не лучше Уизли, или Филча.

Или любого другого школьного бомжа.

Но было настолько всё равно, что становилось страшно.

Уже светало, а он так и не ложился.

Даже не смыл её с себя.

Одурманенный Грейнджеровским запахом шатался по коридорам, словно пьяный.

Вдыхал её в лёгкие и вспоминал.

Прокручивал в голове раз за разом события этой ночи.

Неимоверно хотелось вернуться в прошлое и всё исправить. Спиздить маховик времени у старухи, открутить на несколько часов назад, послать Грейнджер на хер и уйти спать. Ещё там, в кабинете. А лучше прямиком отправиться к Макгонагалл и сообщить, что бы та шла куда подальше со своими дополнительными обязанностями.

Вот только сделанного не вернуть.

Ноги сами принесли на то место, где он лишил её невинности.

Грязно лапал, облизывал, трахал.

Вбивал её в стену и в целом вёл себя, как животное.

Как ты докатился до такого, Малфой?

Ты что, лишённый какого-либо интеллекта зверь, или всё таки человек?

Тогда где твои мозги, Драко? Где аристократическая стальная выдержка? Да хоть чуть-чуть, самую каплю рассудка?

Он спрашивал сам себя и не находил ответа. Его просто не было.

Не существовало.

Коридор хранил молчание и ничего не указывало на то, что тут произошло. Нет кровавых капель, которые до сих пор маячили перед глазами.

Грейнджер избавилась от них. Даже в такой ситуации всё сделала правильно.

Понимание стучало в дверь, но он отдал приказ не впускать его.

Ясен хрен, что грёбаный пуффендуец всему виной. Если бы его не существовало, ничего не произошло.

Или произошло?

Мало таких Смитов по школе что ли ходит, Мерлин, как же глупо сваливать свой конченный поступок на других. Даже не сметь оправдывать себя, это ещё более жалко, чем помятая рубашка и его общий вид.

Малфой облокотился о стену и устало прикрыл веки.

Он всё исправит. Он обязан.

Вот только как?

***

Еле подняв своё тело с кровати, Малфой привёл себя в порядок. Натянул на лицо непроницаемую маску и отправился на завтрак.

Жизнь бурлила вокруг, ученики наполняли коридоры и радовались новому дню, беззаботно стекаясь в Большой Зал.

Усевшись между Тео и Забини, Малфой непринуждённо взял вилку и стал накладывать еду на тарелку.

Друзья молчали, а Драко медленно пережёвывал омлет.

Запил соком, отправил новую порцию в рот.

Молчание затягивалось, и казалось, сидевшие по обе стороны приятели превратились в истуканов. Смотреть на них или разговаривать не хотелось, но и сидеть, как на подиуме тоже.

— Да твою мать, я в норме!

Малфой со стуком поставил кубок на стол, отчего жидкость расплескалась на скатерть, оставив жёлтые пятна.

— А что это тогда вчера было? Буду не против, если объяснишь, — Блейз отмер, и перестал сверлить друга взглядом, продолжив завтракать.

Малфой затолкал в рот побольше бекона, и продолжил жевать, стараясь как можно медленнее двигать челюстями.

— Странный ты какой-то, — вздохнул мулат, бросая косые взгляды на Драко.

Грейнджер не пришла на завтрак.

И почему он не удивлён?

За гриффиндорским столом сидели её дружки.

Рыжий с набитыми щёками размахивал руками, что-то бурно рассказывая. Малфой мог поклясться, что заметил, как из уродливого рта вылетело нечто и приземлилось прямиком на Поттеровскую макушку.

Они не косились на Малфоя, это значило, что Грейнджер им ничего не рассказала.

Ржали, ели и пили.

Ничего нового.

Только не хватало её. Вечно укоризненного взгляда, которым одаряла Уизли, когда тот вёл себя, как баран. Стопку книг, которые она везде с собой таскала, выстраивая пирамиды и зарываясь так, что виднелись только каштановые патлы.

Носилась за своими идиотами словно мамашка, читая нотации.

Вечно задирала свой нос и учила жизни других. А когда вскидывала руку, стоило преподавателю лишь открыть рот, хотелось намотать на кулак нечто, что у нормальных людей называлось волосами, и уебать о парту.

И с наслаждением смотреть, как она захлёбывается в собственных кровавых соплях.

Вот только это будто с прошлой жизни. Он помнил её такой настолько ярко, что вдруг понял.

Такой Грейнджер больше нет.

Есть другая. Более усовершенствованная версия. Может она летом прошла исправительную школу, где из заучек зануд мастерят нормальных девчонок?

Интересный вариант, надо будет поинтересоваться, когда они в очередной раз сядут пить чай. Похохочат вместе над тем, как Малфой по дружески присунул ей в коридоре, обсудят последние сплетни и, стукнувшись кулаками, разойдутся по гостиным.

Сука. Сука сука сука.

Как же паршиво.

Где её носит? Сидит в своей спальне, ничего не жрёт и рыдает в окружении груды смятых салфеток?

Она настолько стала непредсказуема, что размышления, а-ля «как всё исправить», утыкались в тупик.

Грейнджер элементарно выглядеть стала по-другому.

Изменения заметил даже Блейз, ещё когда они наблюдали, как она засасывает Смита.

Волосы не торчали в разные стороны, а одежда не походила на одеяние нищенки, придерживающейся целомудрия.

А нежные черты лица так сочетались с хрен знает откуда взявшейся дерзостью, что хотелось засунуть Грейнджер в карман и утащить к себе.

Забрать, завладеть, поставить у изголовья кровати и любоваться каждый грёбаный день.

Осознание того, что он жевал бекон, как жвачку уже несколько минут подряд, стукнуло по голове.

Малфой гипнотизировал гриффиндорский стол, опустевший хрен знает какое количество времени назад.

Навязчивая мысль найти Грейнджер и объясниться, цеплялась всё настойчивей, продалбливала стену сомнений и расковыривала по крупинке груду отговорок.