class="p1">Подмосковный Чурилов. Дальний сельский район, на отшибе, как Серебряные Пруды или Шатура. И речь о нем заходит обычно летом и осенью, когда в Чурилове начинаются торфяные пожары и горят леса в окрестных местах. Чурилов… он же недалеко от Кашина.
Рапорт дежурной части.
Катя глянула на дату: 17 августа. Но все случилось пятнадцать лет назад!
В рапорте черным по белому: «На место пожара выехали сотрудники МЧС из сводного отряда, прикомандированного в Чурилов из соседних районов для борьбы с возгораниями на торфяных разработках. Прибыв на место, пожарные приступили к тушению старого деревянного дома, чтобы огонь не перекинулся на стоящий рядом с ним на участке новый, недавно построенный двухэтажный кирпичный дом»…
Катя наклонилась над документом. Ощущая внезапно и жар… и холод… и что-то такое, отчего вся ее усталость разом улетучилась.
– Гек, посмотрите…
Он заглянул в ее уголовное дело.
– Что написано в рапорте, Гек!
– Пожар. Опять? Так… два дома – пожар в старом строении, а новый строящийся пожарные спасли. Впервые вводные по домам сошлись…
– Да, но это не все. Вы рапорт читайте – кто сообщил в полицию Чурилова о возгорании. – Катя показала текст.
В рапорте дежурной части Чуриловского ОВД значилось: первое сообщение о пожаре в частном доме 17 августа пятнадцатилетней давности поступило в 20.11. Заявитель – сотрудник МЧС сводного отряда Мосин И. А.
Глава 12
Чурилов
Катя перевернула страницу.
Новый рапорт: «Пожар в частном дачном доме ликвидирован после прибытия на место пожарного расчета. Вызванными пожарными на место происшествия сотрудниками Чуриловского ОВД на дачной террасе обнаружены два трупа – сестры Крайновы. Полина 19 лет и Аглая 16 лет. Труп последней практически полностью сгорел. По первоначальным выводам, пожар после убийства начался в результате намеренного поджога с использованием разлитого по полу террасы керосина из дачной керосиновой лампы».
Гектор достал смартфон – нужно было сделать фото страниц дела, потому что время поджимало.
Катя открыла фототаблицу осмотра места убийства, и… ей сразу стало ясно. Это и есть то самое, что они искали, словно призрак грозовой сумасшедшей ночи. Гектор тоже понял, как только глянул на снимки.
Обгорелое пластиковое садовое кресло опрокинуто. Ракурс цветной фотографии такой, что видны лишь задранные женские ноги, покрытые бурой кровью и копотью. До них огонь не добрался. Но деревянный пол вокруг кресла весь в саже, копоти и засохшей пожарной пене, смешанной с большим количеством запекшейся крови. На ногах – розовые кожаные сандалии без каблука, испачканные сажей. Следующее фото – ракурс кресла сбоку. К креслу толстой бельевой веревкой привязано мертвое тело женщины… нет, девушки с длинными светлыми крашеными волосами, спутанными и окровавленными. В лицо вонзен топор. Удар наискось. Левый глаз вытек. Лобная кость треснула. Разрублены челюсти – мертвая словно скалит остатки зубов (часть из них выбита ударом топора) в последней жуткой ухмылке. Лицо черное от сажи и запекшейся крови.
Такой Катя увидела впервые на фото Полину Крайнову. Старшую сестру.
Рядом с пластиковым креслом на закопченном полу обгорелые, залитые пожарной пеной часы-ходики с кукушкой. На стене обычной дачной террасы из тех, что возводили некогда в маленьких домах-скворечниках шесть на шесть в садовых товариществах, – обои в цветочек. Местами обугленные, черные, местами все еще сохранившие свой желтый колер.
На следующем фото снова кресло – с другого ракурса. И рядом с ним на полу три пустые бутылки дешевого шампанского. Они не пострадали от огня.
– Поджог, – сказал Гектор Кате. – В рапорте написано, использовали керосин из лампы. Запасаются им дачники на случай отключения света. Но керосина маловато в лампе. Поэтому большого пожара при поджоге не вышло. Кое-что выгорело на террасе, но многое осталось.
Они сначала сочли сестер Крайновых дачницами.
Но это была их первая ошибка. Вторую они поняли, как только увидели фотографии остальной части террасы – зря решили, что поджог не удался.
Нет, из фотографий стало понятно, что часть террасы, примыкавшая к входной двери и крыльцу, выгорела почти дотла. Труп младшей сестры, шестнадцатилетней Аглаи Крайновой, лежал на полу среди головешек у сгоревшей входной двери. И сам был черен и страшен – не человеческое тело, уголь…
Гектор быстро делал скрины. Катя ждала, когда он закончит, чтобы перевернуть страницы. А их в тоненькой папке оставалось мало, слишком мало для такого убийства.
– Гек, смотрите, это же копии. – Катя поняла, что ее так озадачило еще при беглом взгляде на рапорт, где упоминался кашинский бывший пожарный Иван Мосин, первым сообщивший о возгорании. – Рапорты – ксерокопии! Но как такое возможно в архивном деле? А где же оригиналы документов?
– Катя, я не слишком разбираюсь в полицейском делопроизводстве. Ладно, насчет оригиналов мы как-нибудь да узнаем. – Гектор был сосредоточен и серьезен. – На фото непонятно, как убили младшую девочку.
– В папке нет ни протокола осмотра места происшествия, ни рапортов криминалистов, ни заключения судмедэксперта. – Катя пролистала документы. – А что же есть?
За фототаблицей шел список (снова ксерокопия). В нем значилось несколько фамилий без указания, кто такие и в каком качестве проходят по уголовному делу. Копия о его возбуждении была подшита вместе со списком.
Фамилии: Крайнова Алла, Пяткин Р. Ю., Павел Воскресенский.
Подшили и копию заключения дактилоскопической экспертизы. Катя и Гектор прочли ее очень внимательно. По заключению чуриловского эксперта-криминалиста отпечатки пальцев на бутылках шампанского принадлежали Полине Крайновой, Аглае Крайновой и Павлу Воскресенскому.
Следующей шла ксерокопия постановления следователя о признании Воскресенского Павла Николаевича, уроженца Чурилова (на тот момент ему было тридцать два года) подозреваемым в убийстве сестер Крайновых.
И последними в тоненькой папке подшили два рапорта – сотрудников уголовного розыска Чурилова и Шестого батальона ДПС ГИБДД. Они дублировали друг друга. Из них Катя и Гектор узнали, что в момент задержания по подозрению в двойном убийстве Воскресенский оказал активное сопротивление и попытался скрыться на своей машине «Шкода». За ним было организовано преследование, в процессе которого сотрудники розыска применили табельное оружие, стреляя по колесам. В результате попадания пуль произошло ДТП – «Шкода» перевернулась, и подозреваемый Воскресенский получил травмы, несовместимые с жизнью. Он скончался до прибытия «Скорой помощи».
И все, больше ничего в папке.
– Странно, столь резонансное дело, жестокое убийство, и так мало материалов собрано. – Катя хмурилась. – Правда, в Чурилове его раскрыли по горячим следам. Но подозреваемый погиб при задержании.
– Раскрыли ли? – хмыкнул Гектор.
Он забрал папку, взял Катин шопер и они, оставив прочие дела в кабинете, направились по коридору к стойке дежурного по архиву. Тот работал за компьютером.
– Уложились вы. Все, ваш допуск с этой
