— Обижаете, Иван Сергеевич. Куртакова уже доставлена в отдел для дачи показаний по факту исчезновения Царько-ва. Заявление его матери у нас имеется, так что расследование перешло в официальное русло. Она у меня в кабинете, — невозмутимый Жора приберёг на закуску факт задержания Полины.
— Что же ты тянул кота за хвост, Георгий? — подполковник Сердюков снял очки и положил их в чехол. — Идём, послушаем, как ты её раскручивать будешь.
Полина Куртакова сидела возле стола следователя Евсти-феева, потупив взгляд в пол.
«Да уж, краля не для простачков», — подумал Черепанов. Модные сапожки, голенищем подчёркивающие стройные ноги, откровенно глубокий вырез, приоткрывающий вид на красивую грудь, юбка до колена, холёные руки. Несмотря на то, что Полина работала обычным клерком в банке, её внешний вид был слишком ярким и никак не вписывался в дресс-код сотрудников финансового учреждения.
— Фамилия, имя, отчество, дата рождения, — Жора начал обычную в таких случаях процедуру.
— Куртакова Полина Андреевна, 1983 года рождения. По какому праву меня сюда приволокли?
— Полина Андреевна, вас не приволокли — вы сами согласились дать показания по факту беспорядков, которые произошли вчера вечером в вашем дворе.
— Я уже рассказала вашему сотруднику, что случилось, — Полина изрядно нервничала — это выдавал носовой платок, кончик которого она постоянно накручивала на палец.
— Не волнуйтесь, Полина Андреевна, простые формальности, сейчас вы ещё раз нам всё расскажете, ответите на несколько вопросов и после оформления протокола можете быть свободны, — Жора Евстифеев достал ручку и принялся писать. — Вы пока вспоминайте, как дело было.
— Шла домой, было уже поздно. За мной увязался какой-то тип в синей футболке. Уже во дворе, там, где свет не горит, спросил, какие у меня планы на вечер.
Сердюков и Черепанов слушали Полину с неподдельным интересом.
— А вы? — Жора оторвался от бумаги.
— Я испугалась, пошла быстрее, тот парень — за мной и за локоть меня взял. Говорю, отстань, сейчас кричать буду, а он держит за руку.
— Вы его запомнили?
— Да не особо — он такой невзрачный, и слишком темно было.
— Плохо, это не первое его появление в районе, — Жора вошёл в роль и начал откровенно куражиться, — поступило несколько сигналов о нападении на женщин в вечернее время. Сумки, телефоны не забирает, всегда сначала предлагает познакомиться поближе. Так что вам повезло, Полина Андреевна, можно сказать, наш сотрудник вас от маньяка спас.
— Спасибо большое, конечно, но ведь он его тоже видел, он же и опишет точнее.
— Видите ли, Полина Андреевна, после героического поступка участковый оказался в больнице и временно не может давать показания.
— С ним что-то серьёзное? — Полина прониклась состраданием к судьбе человека, спасшего её от маньяка.
— Георгий, я чего-то не знаю, у нас в строю потери? — Сердюков понял суть плана Жоры и решил ему подыграть.
— Так точно, Геннадий Андреевич, старший лейтенант Зубов. Вчера вечером, уже после работы, случайно оказался во дворе гражданки Куртаковой именно в тот момент, когда неизвестный пытался применить к ней насилие. Очень похоже на нашего серийного насильника.
— Да что вы, Георгий Дмитриевич… — Сердюков слушал Жору и с трудом сдерживал смех. Как далеко зайдет его фантазия?
— Да, Геннадий Андреевич. Пока Зубов принимал меры к задержанию подозреваемого, гражданке Куртаковой удалось скрыться в подъезде, а потом преступник прибег к помощи ножа, вырвался, а Зубов получил повреждения. Мы вчера беспокоить пострадавшую не стали, работали по плану, прочёсывали окрестности. А вот сегодня попросили ее прибыть к нам для составления фоторобота. Наши ребята уже поработали с Полиной Андреевной и фоторобот с её помощью составили, не хотите взглянуть? — Евстифеев протянул подполковнику лист бумаги с чёрно-белым портретом якобы подозреваемого.
Сердюков с первого взгляда узнал в подозреваемом нового сотрудника — лейтенанта Черненко. Подполковник поправил очки и затем поверх линз посмотрел на Жору. Это был взгляд учителя, поймавшего своих школьников за курением в туалете.
— Да, да, Геннадий Андреевич, представляете, все приметы совпадают, очень похоже, что это он и есть, — Жора был серьёзен, как никогда, отчего Сердюкову стало ещё сложнее сдерживать смех.
— Я уверен в том, что наши сотрудники найдут вашего обидчика, — Геннадий Андреевич обнадёжил не на шутку разволновавшуюся Полину.
— Очень бы хотелось, вдруг он вернётся?
— Не вернётся, я вам обещаю, Полина Андреевна, — Ев-стифеев продолжил своё выступление. — Только я бы не рекомендовал вам в тёмное время суток возвращаться домой одной, было бы неплохо завести себе провожатого. Кстати, у вас есть молодой человек?
— Нет, как-то не сложилось, — голос Полины был тихим, а взгляд от пола она так и не оторвала.
— Расстались или что-то случилось? — Жора внимательно наблюдал за Полиной, выражение его лица изменилось.
— Работаю слишком много, на личную жизнь времени совершенно не остаётся, где же мне жениха найти?
— Вы такая эффектная барышня, неужели вам на работе никто не оказывает знаков внимания?
— В нашем учреждении не принято флиртовать, за это можно и работы лишиться. Банк как-никак
— Скажите, Полина Андреевна, а что, во всех банках так строго? — Жора готовил почву для наступления.
— Наверное, да. Я не знаю.
— А в СФТ-банке у вас разве не было поклонников? — теперь Евстифеев не сводил с Полины глаз. Она несколько замешкалась и ничего не ответила, только продолжала нервно крутить в руках платок
— Полина Андреевна, вам знаком некто Антон Царьков? — вопрос был задан вовремя.
— Он был водителем управляющего, но при чём здесь это? — Полина изо всех сил старалась не выдать своего волнения и уловить, к чему клонит этот следователь.
— Полина Андреевна, вас связывало с ним что-нибудь, помимо работы? Может быть, романтические отношения?
— Нет, что вы, ни в коем случае.
— Тогда объясните, по какому поводу он вам звонил вечером семнадцатого числа? Около девятнадцати ноль-ноль, — Жоре теперь нельзя было сбавлять темпа: чем больше быстрых и неожиданных вопросов, тем больше шансов, что она проговорится.
— Я совершено не помню, может, и звонил. Возможно, какие-либо текущие дела…
— Полина, прежде чем задавать вам вопросы, мы изучили некоторые факты и события. И сейчас я убеждаюсь в том, что вы со мной не искренни. Царьков был вашим поклонником, ведь так? Имел серьёзные намерения. Почему вы скрываете эту связь?
Полина, почувствовав неладное, вопросительно посмотрела на Жору. В её взгляде было нечто жалкое, умоляющее.
Вызывающая красота молодой женщины теперь была ей совершенно не на пользу, со стороны казалось, что нет более несчастного создания, чем это, сидящее на стуле в кабинете следователя и постоянно поправляющее юбку.
— Я ничего не скрываю, какое это имеет отношение к происходящему? — Куртакова стала говорить громче, и в голосе её появилась дрожь, выдающая волнение.
— Прямое, гражданка Куртакова. Следствие должно проверить все обстоятельства вашей жизни, чтобы понять, являетесь ли вы случайной жертвой, либо мотивы преступника были направлены лично против вас.
— Этот случай, он совсем случайный, я просто не знаю, я больше не буду ходить одна… — Полина пыталась быть убедительной, от этого стала повторяться и сбиваться.
— А Царьков? Он оказывал вам знаки внимания?
— Нет, что вы такое говорите…
Жора, не поднимая глаз, продолжал заполнять протокол, только теперь уже молча. Пауза затянулась, но Полина тому была рада, это позволило ей собраться с мыслями и обдумать, не сказала ли она чего лишнего.
Евстифеев дописал протокол и подал его Полине:
— Прочтите, внизу своей рукой напишите: «С моих слов записано верно». Имя и отчество полностью, фамилия, подпись разборчиво.
Полина быстро пробежала глазами протокол и с облегчением обнаружила, что он заполнен только по факту нападения на неё. Каллиграфическим женским почерком Куртакова написала требуемую фразу и вопросительно посмотрела на Жору.
— Можете быть свободны, гражданка Куртакова. В случае необходимости мы вас потревожим. Вот ваш пропуск
Полина быстро взяла заветную бумажку, тихо проворковала «до свидания» и, поправляя на ходу юбку, растворилась за дверью кабинета.
— Возможно, я чего-то недопонимаю в оперативно-следственной работе, Георгий, но зачем было устраивать весь этот цирк, если ты задал ей пару ничего не значащих вопросов и отпустил? — Сердюков решительно встал из-за стола, за которым он всё это время старательно изображал работу над документами.
— И я не понимаю, — Черепанов был удивлён не меньше.
