Они шагали сразу за нами, и я с удивлением слушала, как Марусин голос оживляется. Она даже пару раз засмеялась! Я, ни слова не говоря, поражённо приподняла брови и тут увидела, что Баграр на меня смотрит.
— Как бы парню конкуренты ноги не переломали, — негромко пробурчал он. — Хотя… Нет ничего критичного, кроме, разве что, полной и окончательной смерти. Надо бы его предупредить.
Мать моя магия, что творится…
А ещё у меня было такое чувство, как будто я этого Леонида где-то видела, а где — забыла. Не в психбольнице же? Я тряхнула головой. Нет! Однозначно — нет!
Может быть, на том спортивном мероприятии у артиллеристов? Кого там только не было. Особенно на футболе, уж там такие толпы сидели и бродили! Есть вероятность, что пока я в поисках работающего мага ряды болельщиков осматривала, и его лицо тоже увидела. Надо будет его спросить, не был ли он в числе гостей.
— Скажите, Леонид, вам не приходилось бывать я Якутии? — спросила в это время Маруся. — Ваше лицо кажется мне смутно знакомым. Быть может, мы виделись мельком?
Вот! И Маруся туда же! Точно, где-то мы его видели!
Что отвечал новый подружкин ухажёр (да, давайте смело расставим точки над ё!), я не расслышала. Но судя по интонациям парочки, оба уже сожалели, что судьба не свела их в этой самой Якутии, и перебирали другие возможные варианты.
Сферы небесные…
До пещеры мы добрались через полчаса. Вроде, не так уж и далеко, а всё вверх, да по крутым тропинкам, по валунам, да по осыпям.
— Если там такое важное место, почему бы не сделать дорожку поудобнее? — пропыхтела я после очередного подъёма.
— Может, потому и не сделано поудобнее, чтобы лишний раз туда не ходили, — возразил Баграр. — А, может, создатель этого острова был склонен к преодолению трудностей.
Я фыркнула.
— Скажи ещё, что он был романтической натурой и любил прогулки по живописной местности.
— Почему бы и нет? Пожилые сверхмощные маги — они, знаешь ли, обрастают по жизни кучей занимательных причуд.
Вход в пещерку не был перекрыт ничем — просто небольшая площадка, полукруглый проём, а дальше — расширяющееся пространство. Впрочем, полагаю, что Бриарей способен был защитить свою сокровищницу от любых непогод — запечатать целиком, и вся недолга.
Внутренняя поверхность стен казалась полупрозрачной и красиво поблёскивала золотистыми искорками. Даже если это просто крошечные чешуйки слюды — всё равно очень славно. Стены, переходящие в свод, вроде бы не имели особенных разграничений, но визуально делились на четыре части, слегка отличающиеся по цвету. Посредине каждого из секторов имелась «табличка» — на самом деле просто более выглаженная примерно прямоугольная поверхность, испещрённая значками, перерисовку которых мы видели в блокноте местного писателя.
— Итак, господин Баграр, — оживлённо, словно на академическом диспуте начал профессор Попов, — что вы можете сказать о природе данных надписей? Сделаны ли они древними людьми? Или, — он слегка усмехнулся, — современными?
— Ни то и ни другое, — Баграр внимательно рассматривал надписи на всех четырёх «табличках». — Это система взаимосвязи, которую некогда создатель острова предусмотрел для тех, кто, по-видимому, должен был управлять действиями сего объекта. Однако, я не вижу здесь центрального… э-э-э… управляющего пункта. Ведь эти четыре плитки — не всё, что вы видели? На зарисовках мелькала какая-то конструкция по центру
Старожилы переглянулись. Профессор Попов потёр подбородок:
— Ранее посредине пещеры мы наблюдали подобие длинного… как бы сказать… алтаря, наверное? С установленной поверх шкатулкой.
— Вы можете указать более точное место?
— Да. Вот тут, ровно по центру, — профессор обозначил шагами и руками примерные размеры исчезнувшего каменного возвышения.
В этот раз очевидцы не стали вступать в прения, согласившись, что, в общем и целом, изображает он вполне достоверно.
— И почему же оно исчезло? Есть какие-то предположения?
— Пф! К чему предположения! Мы знаем совершенно точно! Кое-кто из насельников острова — по глупости, безусловно! — решил отковырять шкатулку! — профессор Попов возмущённо сплёл на груди руки. — Вы можете себе представить такую бессмыслицу⁈ Ну, зачем, зачем она им была бы нужна здесь⁈ Ведь покинуть остров нет никакой возможности!
— А шкатулка была дорогостоящей на вид? — проницательно предположил Баграр.
— Не могу представить вам ювелирную оценку, — вступил в диалог Виктор Иванович, — но металл чрезвычайно походил на золото, не считая стоимости драгоценных камней, коих в крышку вставлено довольно много.
— М-хм… — Баграр прошёлся вдоль пещеры. — Откровенно говоря, я надеялся увидеть центральную надпись… Виктор Иванович, вы позволите ещё раз взглянуть на ваш блокнот?
— Да, конечно!
— Который из рисунков соответствует центральному объекту?
— Вот этот.
— М-хм… — Баграр насупился, разглядывая закорючки. — Повторяю, если пренебречь неточностями, здесь написано: «ВВЕДИТЕ ЗАДАНИЕ». Теперь мы этой надписи не видим.
С этим очевидным фактом вынуждены были согласиться все.
— Также обратите внимание, что при схожести шрифта начертания на боковых табличках также изменились. Вот первая. Раньше она называлась «ВОСТОЧНЫЙ АВАРИЙНЫЙ КАНАЛ СВЯЗИ», а теперь там написано: «ПОДТВЕРДИТЕ ПРАВОМЕРНОСТЬ ДОСТУПА»! И на остальных четырёх то же самое.
— Ха! Я так и знал! — возмущённо воскликнул профессор. — Мы имели доступ к древним технологиям! А теперь⁈ Теперь из-за идиотских действий двух дегенератов мы вынуждены доказывать, что не обезьяны!
— Вынужден несколько огорчить вас, профессор, мы не знаем, что для острова является критерием правомерности доступа. То, что мы люди? Или, в моём случае — не люди? Возможно, его создали лисы, и откроется он только для лис… Или как раз обезьяны. Хотя, против обеих последних теорий у меня есть одно соображение.
— Позвольте полюбопытствовать, какое? — подал голос Виктор Иванович.
— Находящееся на самой поверхности, — Баграр заложил лапы за спину и с лекторским видом начал прогуливаться туда-сюда по пещерке. — Извольте: путешествуя с моей дочерью и её подругами от самого Заранска, я имел удовольствие наблюдать самые разные типы человеческого рода — я сейчас имею в виду исключительно внешние признаки. Я лично убедился в том, насколько род людской, живущий на Земле, разнообразен. Однако если вы внимательно посмотрите на население нашего Бриарея…
— А-а-а! — прозревающе вытаращил глаза профессор.
— … то увидите, что все они без исключения принадлежат к белой расе, — закончил Баграр. — Вполне возможно, к той же — или весьма сходной по виду — расе, к которой принадлежал создатель этого масштабного артефакта. Могу также предположить, что с исчезновением людей светлой расы в этом регионе, остров никак себя не проявлял, находясь в режиме ожидания, и включился лишь столько с того момента, как сюда вернулись те, кто чётко соответствует его техническому заданию.
— Этого мы достоверно утверждать не можем, — возразил Виктор Иванович. — Доподлинно нам известно лишь, что никто из присутствующих на острове о феномене передвигающихся островов, да к тому же ещё и спасающих потерпевших крушение, ничего не слышал.
— Возможно, акватория, за которую несёт ответственность данный сверх-голем, не пользовалась популярностью у белых мореплавателей, — предложил версию Баграр.
— Неужели он всё-таки голем? — поразилась я. — Такого размера?
— Не смотря на гигантские габариты, этот объект отвечает всем признакам этих существ: он создан человеческой волей и при этом материален, он подчиняется создателю — очевидно, что Бриарей, давайте уж так его называть, до сих пор выполняет возложенные на него обязанности. И, как высший голем, он имеет системы настройки и операторский пульт. Имел, до недавнего времени.
Все присутствующие выразили досаду, что, впрочем, мало помогало продвижению в вопросе взаимодействия с Бриареем.
