Русские недра должны служить русскому народу, так же, как и русский рубль, обеспеченный запасами этих недр; нынешний экспорт сырья есть преступление перед будущими поколениями русских людей! Вывоз за пределы Новой Российской империи — или, другими словами, Таможенного (Евразийского) союза (в который в будущем войдут все территории, составляющие Русскiй Мiр, и территории, на которых влияние России распространялось исторически) сырья в необработанном виде будет запрещено законодательно, и нарушение этих законов будет уголовно наказуемым деянием.
Россия может существовать лишь в формате Империи. Но Империя — всего лишь форма; в наших силах наполнить эту форму национал-социалистической идеей.
Александр Усовский Социализация нации — спасении России; дальнейшая атомизация социума — её безусловная погибель
Если каждый за себя — то никто за всех. Сегодняшняя атомизация русского общества, будучи естественным следствием либерального миропорядка, привела к тому, что оказавшийся в тяжелой ситуации русский человек не может рассчитывать ни на чью помощь — и остаётся один на один со своими бедами и горестями. Подобное положение вещей, никогда, кстати, не бывшее ранее характерным для русской нации, приводит к естественному результату — сплочённые и организованные инородцы с лёгкостью захватывают некогда русское жизненное пространство, власть же, пользуясь отсутствием даже слабого намёка на организованный протест, творит всё, что пожелает; электоральное издевательство декабря позапрошлого года и прошлогодний фарс с выборами без выбора стали возможны именно потому, что русская нация перестала быть социально структурированным организмом, превратившись в стомиллионную толпу индивидуумов, в которой каждый за себя.
Это положение никуда не годится.
Русские националистические организации не оставляют попыток лягнуть власть организацией «Русских маршей»; мало того, что это мероприятие позволяет соответствующим органам собирать богатый урожай будущих фигурантов по 282-й статье — оно реально ни к чему не ведет. Разрушенный русский социум уже не реагирует на подобные внешние раздражители — посему националисты сколь угодно долго могут бродить по пустынным набережным и малолюдным закоулкам (предоставленным властями, исходя из принципа «чем глуше, тем лучше») — никакого общественного резонанса эти «Марши» вызвать уже не могут. Общество тяжело больно либерализмом — и здесь сильнодействующие стимуляторы бесполезны; наступает время радикальной хирургии! Сегодняшний грабительский произвол интернационального капитала в экономике и фарс дешёвых политиканов-либералов в политике, во многом, предопределен тем, что «народ безмолвствует». И для того, чтобы в России вспыхнул очистительный огонь национальной революции, несущей порядок и социальную защиту — нужно, в первую очередь, выделить, структурировать и организовать те силы, которые смогут её осуществить. Без социализации нации русские так и останутся стомиллионной толпой одиночек, неспособной не национальное возрождение!
Как это сделать? При помощи простых, обыденных действий — таких же, которые в начале тридцатых годов предпринимала Железная Гвардия великого сына румынского народа Корнелиу Кодряну. Для того, чтобы расшевелить впавшее в безверие и апатию общество, чтобы вдохнуть в Румынию живительный поток национального возрождения — легионеры начали поддерживать сельское хозяйство, в соответствии со своими кампаниями в сельской местности, однако их деятельность простиралась далее простой помощи в сборе урожая; Легион самостоятельно начал заниматься сельским хозяйством, а также ремонтировать школы, церкви и больницы, строить дороги и дамбы. Легионеры помогали получить образование поддерживающим их крестьянам. Замечательным проектом Легиона была покупка продовольствия в Трансильвании (где оно было дешёвым) и доставка его на рынки в Молдавию для того, чтобы снизить непомерные цены (в Белоруссии литр молока стоит 12 рублей, против 35 рублей за этот же литр этого же молока в Москве!). Легион построил дамбу для деревни Визани, каждый год подвергавшейся опасности наводнения.
Наилучшей пропагандой для Кодряну в те годы была пропаганда работой, действием и примером. Сотни трудовых добровольческих лагерей Легиона, занимавшихся ремонтом деревенских мостов, дорог и церквей, строительством дамб, рытьем колодцев, усеяли страну, работая для «коллективной и национальной солидарности». В этих лагерях боярский сын трудился плечом к плечу с сыновьями рабочего и крестьянина, что способствовало выработке могучего чувства национального единства и обновления.
Лишь после того, как румынский народ убедился, что политическая сила Легиона Михаила Архангела достигла, путем реальных дел, своего максимума, Корнелиу Кодряну смог продиктовать тогдашнему румынскому правительству свои требования. За его спиной стояли сотни тысяч человек, объединенных общим делом на благо общества — и поэтому он мог позволить себе сказать это:
«1. Мы требуем введения смертной казни для мошенников — манипуляторов общественными средствами.
2. Мы требуем расследования и конфискации всего имущества тех, кто обескровливал нашу бедную страну.
3. Мы требуем, чтобы все политики, виновные в работе против интересов нашей страны путем поддержки теневых частных спекуляций или другим образом, предстали перед судом.
4. Мы требуем, чтобы в будущем политики были исключены из директоратов различных банков и финансовых предприятий.
5. Мы требуем изгнания орд безжалостных эксплуататоров, прибывших сюда, чтобы опустошить богатства нашей души и использовать работу наших рук. 6. Мы требуем, чтобы территория Румынии была объявлена неотчуждаемой и неотъемлемой собственностью румынского народа.
7. Мы требуем работы всех участников кампании и создания единой команды, которая вдохнет в румынский народ одно сердце и один дух».
Русское национальное движение сможет потребовать — и потребовать жестко и бескомпромиссно — того же у россиянской власти лишь в том случае, если за его спиной будет сила, поддержанная сотнями тысяч активных «штыков». А добиться этого возможно лишь в том случае, если национальная идея перестанет быть предметом кабинетных споров, выйдет на улицу и выльется в форму совместной деятельности каждого на благо всех.
Во всех иных случаях националистическое движение обречено на кружковщину и вялотекущую внутривидовую борьбу — которая никоим образом не сможет помешать врагам русского народа (как внешним, так и внутренним) довести до логического конца свою борьбу против нашей страны.
Социализация нации — требование времени. Или мы ощутим себя единым народом — или в ближайшей перспективе нас ждет окончательная деградация и разрушение нашего общего дома. Третьего, увы, не дано!
Валентин Акулов Национал-социализм и марксизм
Берясь за перо, я всякий раз испытываю чувство неловкости, что вынужден кормить читателя банальностями. Но что же прикажете делать, если эти банальности для многих даже не чуждых теории людей являются подлинным откровением. Касается это, в частности, и творческого наследия Маркса. Среди значительной части национально ориентированных русских людей бытует резко негативное отношение к марксизму. Некоторые горячие головы доходят в этой негации до того, что корни марксизма ищут не в реальностях жизни и закономерностях развития общественной науки, а в еврейском происхождении Маркса. Есть поэтому прямая необходимость в том, чтобы обратиться к теме специально. И не только в интересах истины (хотя это тоже не маловажно), но прежде всего в интересах русского дела.
Идеология русского национал-социализма, если она претендует на серьезное политическое значение, должна опираться не на эмоции, не на благие пожелания, а на прочный фундамент науки, свидетельствовать не только свою политическую целесообразность, но и научную состоятельность. А это невозможно без обращения к тем теоретическим достижениям, которые накопила общественная наука, а следовательно, и без обращения к марксизму. Ибо, как бы критически к нему ни относиться, ничего даже близкого по глубине и богатству теоретического содержания обществоведение после Маркса создать не сумело. Факт этот давно признан академической наукой, а том числе и Запада. Так стоит ли уподобляться либердемовской шушере, которая при одном упоминании имени Маркса впадает в истерику, пучит глаза и брызжет чесночной слюной. Никто не отрицает права каждого человека соглашаться либо не соглашаться с Марксом. Но, чтобы не соглашаться, Маркса необходимо знать. Таково императивное требование науки, исключающее какой бы то ни было «плюрализм».
