чума», — пробормотал он себе под нос, цитируя свои любимые отрывки: «Пусть никто не противостоит тебе, даже на секунду. Сокруши их прежде, чем смогут распространиться мысли о восстании». Но у Призрака не осталось ни лучников, ни разведчиков, половина плаща, несколько участков лысой кожи и раны от стрел и дротиков — ни одной серьезной, но все болезненные. Он направлялся не обратно к крепости, а глубже в лес, подальше от кардиналов и голубых соек, а также от лорда ястребов. Тень не собирался возвращаться, чтобы встретиться с Турнаттом лицом к лицу и признаться в своей неудаче. «Сначала был тот странный инцидент в племени Островодных», — размышлял он на лету. «Тогда эти кардиналы и голубые сойки победили Слизеклюва, и теперь даже я не смог победить их. Судьба Турнатта меняется», — решил ворон: «Он больше не тот лорд, которому я хочу служить». Глубокие тени полуночного леса поглотили ворона, и никто не мог сказать, куда он делся. Гленаг сидел в зале главного дерева кардиналов, его голова была обмотана бинтами, очки потрескались. Перед ним лежало Старое Писание кардиналов. На полях последней страницы Старого Писания Гленаг заметил несколько слов: «Первый стих заставит Меч-птицу появиться; второй заставит его остаться достаточно долго. Первый стих есть в этой книге; второй будет от вашего сердца. Выразите там свои пожелания».
Гленаг уставился на эту страницу, его сердце взволнованно колотилось. Здесь был ключ. Наконец-то он понял, что нужно, чтобы призвать Меч-птицу и заставить его остаться. Он обмакнул гусиное перо в чернильницу и начал быстро писать на чистом листе бумаги.
Эска, Реймарш и бойцы его племени продолжили свое путешествие в Камнебег ночью. Они довольно плавно миновали Белые горы, избегая маньяков Склар, двигаясь в темноте. Утром они вскоре пересекли границу и влетели в Камнебег.
— Я снова в твоих объятиях, дорогой лес, — счастливо пробормотала Эска. Она забыла обо всех тяготах путешествия и ускорилась, летя все быстрее и быстрее.
Самый короткий способ добраться до лагеря Голубокрылых состоял в том, чтобы сначала пройти мимо дома кардиналов. Поэтому Эска, Реймарш и его малиновки направились туда. Прежде чем они приблизились, несколько кардиналов выскочили наружу.
— Ты вернулась, Эска! — кричали они. Эска представила им Реймарша и малиновок, и птицы разговаривали во время полета.
— Где Милтин? — спросил один из кардиналов. Все присутствующие опечалились и замолчали при этом вопросе, особенно Реймарш, чье лицо наполнилось печалью. Эска тихо сказала:
— Он был слишком серьезно ранен в Мрачной Крепости, и на нас тоже напали в горах. Он скончался вскоре после того, как добрался домой. Птицы замолчали скорбя.
Через некоторое время Эска нарушила гробовую тишину.
— Как там мое племя?
— Плохо, Эска — ответил кардинал, склонив голову. — Деревья вашего племени были сожжены птицами Турнатта. Эска ахнула от ужаса.
— Улетели ли птицы в Небесную страну?
— Лишь немногие, да благословит Меч-птица их души. Остальные сейчас живут с нами. Приходите и посмотрите на них. Прежде чем кардинал закончил свою фразу, они уже приземлились на пороге лагеря Восходящих. Огнеспин, Небесный Лев, Гленаг и другие тепло поприветствовали их, пригласив внутрь.
Реймарш достал из-под туники красный самоцвет Листодрева.
— Вот Листодрев, который тебе срочно нужен, — сказал он, передавая камень Огнеспину. — с этим и «Песней Меч-птицы» можно вызвать великую Меч-птицу. Огнеспин взял Листодрев и осторожно поднес его поближе к глазам, изучая его. Многогранный драгоценный камень был полупрозрачным и ярким, и казалось, что внутри было бесчисленное множество хрустальных окон. Когда Огнеспин медленно поворачивал его, он испускал мерцающие красные искры. Все птицы в благоговейном страхе собрались вокруг драгоценного камня.
— У вас есть «Песня Меч-птицы»? — спросил Реймарш у Огнеспина и Небесного Льва. Небесный Лев повернул голову к Гленагу.
— Да. — кивнул головой Гленаг. Реймарш сказал:
— В прошлый раз, когда мое племя призвало Меч-птицу, Меч-птица не задержался надолго после того, как появился. Мы не знаем, что мы сделали не так. Я надеюсь, что для вашего племени все будет по-другому.
— Я тоже верю, — Гленаг начал в восторге. — Я нашел инструкции ко второму куплету «Песни Меч-птицы» в самом неожиданном месте. Он поднял листок бумаги.
— Второй куплет! — закричал Реймарш. — Я даже не знал о нем.
— Ты прав, — объяснил Гленаг. — Если мы сами напишем второй куплет, и он будет исходить из наших сердец, тогда Меч-птица не просто появится, но и останется. Я закончил второй куплет. Здесь. Реймарш жадно прочел его.
— Отлично. Это хорошо написано. Давайте сделаем еще несколько копий для каждой птицы.
— Вы про нас забыли! — послышался громкий голос. Лорпил стоял рядом и слушал. — Если речь идет о музыке, театр Ивового листа должен играть и петь. Знайте, мы в этом мастера. Небесный Лев рассмеялся и пообещал раздать копии музыки театральным птицам.
— Но куда мы должны поместить камень во время ритуала, Реймарш?
— Ну, когда мы совершали ритуал, мы сначала поместили драгоценный камень на платформу. Но, понимая опасность того, что его могут утащить вражеские птицы, мы позволили птице-соплеменнику нести его в клюве. Это очень опасно, — сказал Реймарш. — Эта птица легко может стать мишенью для врага.
— Позволь мне подержать Листодрев во время ритуала. Я не боюсь, — тихо сказала Эска. Гленаг похлопал ее по спине.
— Ты многое сделала для Камнебега, юная девушка. Тебе следует немного отдохнуть.
— Мне нужно выполнить последние желания Милтина. Эска опустила голову. Все птицы замолчали, когда услышали это. Когда Эска вышла из зала собраний, она увидела голубую сойку, стоящую перед ней. В когтях он держал красную розу, первый цветок розы в этом году.
Это ты, Коди. Как неожиданно! — воскликнула Эска.
— Этот цветок для тебя, наша героиня, — искренне сказал Коди и протянул розу Эске.
Когда Турнатт понял, что Призрак не собирается возвращаться, он был так зол, что захлопнул Книгу безумия. Он затряс крыльями и завизжал от ярости так громко, что у каждой птицы в крепости на несколько секунд зазвенело в ушах.
«Он больше не будет посылать своего капитана и солдат выполнять эту работу», — решил Турнатт: «Он сам возглавит атаку на лесных птиц».
Они смотрели сквозь великолепие огней,
сквозь облака слабых цветов, которые скрывали
небо, потому что они знали, что за ними
он был здесь, наконец-то здесь.
ИЗ ИСТОРИИ В СТАРОМ ПИСАНИИ.
Глава 21. Меч-птица!
Послеполуденное солнце лениво освещало лагерь кардиналов. Казалось, все было спокойно, но птицы по-прежнему вели себя настороженно. Они знали, что Турнатт не оставит их в покое надолго. Молодой кардинал, стоявший на страже, высунул голову из-за дерева, но внезапно в ужасе отпрянул назад:
«Турнатт приближается! С армией ворон, чтобы
