Мне не остаётся ничего другого, как послушно шагать.
- Демьян, я хочу знать, я...
- Уверена, что хочешь? - Мы оказываемся в коридоре одни. Суровый меня к стене прижимает, сам сверху нависает. Тон его голоса пронимает до мурашек.
- Я хочу попросить, — произношу дрожащим голосом, - я хочу, чтобы ты слово дал, что каждый, кто к похищению моей сестры дело имеет, что ты каждого накажешь.
Я вся дрожу. Понимаю, о чём прошу. Понимаю, как именно Демьян будет правосудие вершить. Но ведь и они заслужили? Они её убить угрожали. Психику сломали ребёнку. Эти мрази ничем не побрезговали.
- Даю слово. - Произносит серьёзно. В глаза мои смотрит, и я понимаю, что он сдержит обещание. Каждого накажет.
- И тот, кто переговоры со мной вёл... Я хочу в его глаза посмотреть. Хочу, чтобы...
- Тебе не нужно, — резко обрывает.
- Но я...
- После не простишь себя. Ты не способна жизни лишить. И смотреть не будешь.
Всхлипываю и киваю в ответ. Возможно, он прав. Возможно...
Демьян лбом в мой лоб упирается. Горячее дыхание кожу обжигает.
- Каждую мразь страдать заставлю, слышишь?
Я киваю, и слезинки с ресниц срываются. Он больше не сомневается, что я не соврала. Верит.
Глава 19.
Демьян даёт мне телефон и говорит, что я могу поговорить с мамой и сестрой. Нужно нажать на цифру один на быстром наборе есть номер.
Залетаю в комнату, сердце в груди как ненормальное колотится. Я переживаю. Уже который раз из-за меня всё под ударом. Как мама отреагировала на смену обстановки? Она же там, наверное, с ума сходит. А Дарьяна? Она вообще мало понимает, что происходит. Сестра ещё и без своего психолога. Господи, чувство тревоги только сильнее становится. Зашкаливает.
Руки подрагивают. Я несколько секунд себе даю, чтобы успокоиться. Нельзя, чтобы голос дрожал. Не хочу нервировать маму ещё сильнее. Делаю глубокий вдох и нажимаю на цифру один. Идут гудки, я губу закусываю.
- Слушаю, — от грубого мужского голоса я вздрагиваю.
- Суровый разрешил с мамой поговорить, передайте трубку. - Произношу в ответ.
- Принято.
Около минуты я просто жду, слышу шуршание, шаги, после скрип какой-то.
- Алиночка, — стоит мамин голос услышать, как я тут же зажмуриваюсь и только сильнее губу закусываю. Пытаюсь по одному слову определить, в каком она состоянии. Напугана? Ей плохо? Но первые секунды проходят, паника отступает на второй план. Кажется... Мамин голос спокойный.
- Привет, мамуль. - Пытаюсь контролировать голос, чтобы он не дрожал.
- Доченька, ты уже добралась до нового места?
Мне не показалось первый раз, голос мамы совсем не взволнованный. Она в хорошем настроении. И даже, кажется, бодрее, чем обычно.
- Да, уже на месте, как у вас дела?
- Меня перевезли в другое место. Это что-то вроде частной клиники, Алин? Здесь всё отличается. Выглядит иначе, — мама понижает тон голоса, — это же, наверное, дороже, может мне вернуться?
- Мамуль, не переживай, главное, чтобы тебе было комфортно. К тебе уже заходил врач? Был осмотр? - Господи, я очень сильно надеюсь, что Демьян нашёл и правда хорошего специалиста, иначе я никогда ему этого не прощу.
- Да, он изучал мою карту, препараты, которые мне кололи. Сказал, что немного изменит лечение. Мне сделали первый укол. И знаешь, я даже немного взбодрилась. Сама встала с кровати и немного прошлась. Конечно, Дарьяна переживала очень сильно.
Конечно, переживала, в прошлый раз мама очень сильно упала, когда пыталась подобное проделать.
- Мам, я тебя умоляю, не спеши. А что, если бы ты упала?
- Мне доктор разрешил, — мама, как маленькая, в ответ довод приводит, а я пытаюсь сердце успокоить.
- Мамуль, это только первый день, пообещай, что ты будешь осторожной.
- Хорошо, — мама вздыхает. Я улыбаюсь, и правда, как ребёнок.
- Мам, а Дарьяна далеко?
- У неё урок.
- Урок? - Немного хмурюсь. Какой ещё урок? Она уже должна была вернуться со школы.
- Репетитор, разве ты не нанимала?
Репетитор? Несколько секунд я не понимаю, о чём идёт речь, и только после до меня доходит. Психолог. Демьян сказал, что позаботиться и об этом. Новый врач. Новый психолог. Я же попросила всё сделать так, чтобы мама не знала. Ей нельзя волноваться. Мы ей не говорили, что Дарьяна с психологом занимается.
- Точно, совсем из головы вылетело.
- Дочка, ты уверена, что это всё нам по карману? Я же вижу, что здесь всё иначе. Дороже. И палата одноместная. Здесь и душ, и туалет, и еда другая...
- Мамуль, это всё фирма оплачивается, не беспокойся. - Снова вру маме, уговариваю себя, что это во благо. Но совесть неприятно колит изнутри.
- Какая же у тебя фирма хорошая, Алиночка, поблагодари за меня, хорошо? - Конечно, мамуль, я ещё позже наберу, ладно? Мне бежать нужно.
- Хорошо, доченька, береги себя.
Завершаю вызов и слёзы, которые в глазах стояли, по щекам стекать начинают. Я уже не помню, когда такой голос мамы слышала в последний раз.
Беру телефон в пальцы, хочу из комнаты выйти и Демьяну его отнести. Но замираю возле двери. Потому что шаги слышу. Кто-то по лестнице поднимается, шаги ближе становятся, приближаются, а после возле двери в мою комнату затихают. Мне не нужно дверь открывать, я и так знаю, что Суровый за ней стоит. Чувствую. Сердце в пятки падает и замирает. Не шевелюсь. Не открываю дверь. Я достаточно ошибок в своей жизни совершила. В этот раз не стану. В одну реку дважды не войти. Тяжело дышу и зажмуриваюсь. Мысленно прошу его уйти. Не делать всё ещё сложнее, чем есть.
Я слышу, как в гробовой тишине моё сердце безумно колотится. Я даже стараюсь не дышать, чтобы он не понял, что я у двери стою. Чувствую это напряжение между нами. Знаю, что если он войдёт... Я противостоять долго не смогу. Сдамся. Демьян умеет своё брать. Но это будет для двоих губительно. Эта тяга... Она одержимая. Пугающая. Никакому здравому смыслу не поддаётся. Каждому из нас паузу взять нужно. Передохнуть. Подумать. Я бы ещё от воздуха не отказалась. Чистого, не отравленного его запахом. Потому что всё происходящее... Я не могу сейчас здраво это оценивать. То, что в аэропорту было... Там был всплеск адреналина. Я не могу себя обманывать, что не хотела. Стоит ему прикоснуться и... Но ведь это ненормально. Так нельзя.
Демьян как будто меня слышит, отходит от двери, а после шаги резко удаляются. Громкий хлопок двери. Я вздрагиваю. Суровый в ярости. Но я благодарна, что не вошёл. Что сдержался.
Выдыхаю и на носочках к кровати отхожу. А теперь нужно попытаться заснуть. Мне нужен сон. Необходим. Иначе я просто крышей поеду.
***
- Наконец-то! - Ди чуть на месте не подпрыгивает, когда я на первый этаж спускаюсь.
Я проспала больше десяти часов и меня даже никто не разбудил. Что очень странно, я думала, что Демьян ворвётся в мою комнату раним утром, чтобы забрать телефон. Но нет. Когда я проснулась, телефон всё так же лежал на столе.
- Я так долго спала? - Оглядываюсь по сторонам, в доме подозрительно тихо.
- Ужасно долго, я уже была готова идти тебя будить. Лопаюсь здесь вся от нетерпения. Мужики уехали по делам, у нас есть время пообщаться, а ты дрыхнешь!
Как уехали?! Уже?! Я быстрее с лестницы слетаю, оглядываюсь. Чёрт! Они уехали?!
Сердце моментально в груди заходится. Я думала, что Демьян мне скажет когда, и я сто пятьсот вопросов успею ему задать.
- А давно?
- Час назад примерно, — Ди идёт к столешнице, где стоит кофе машина, нажимает на кнопочку, — сейчас будет завтрак, а после сразу поедем.
- А они что-то говорили, когда вернутся? - Я не могу избавиться от чувства тревоги.
- Откуда именно? С рыбалки, про которую мне здесь оба чесали с честными глазами? Или с разборок?
Я застываю на месте, на Ди смотрю. Юсупов сказал, что она не в курсе, и чтобы я держала рот на замке.
- Ну что ты смотришь так? Думаешь, что я совсем ничего не понимаю? Или не вижу? Юсупов вчера уже сказал тебе рот на замке держать? - Ди прищуривается, смотрит так, что мне сквозь землю провалиться хочется.
