Я чувствую, мне ещё совсем чуть-чуть осталось, – Николаич показал крохотное расстояние между большим и указательным пальцами.
Ярослав почувствовал отвращение к этому субъекту.
"Может, избавить его от жизни?" – пронеслась шальная мысль.
Преодолевая раздражение, Ярослав заговорил:
– У тебя есть всего два варианта. Первый – сдохнуть, как дерьмо собачье, и второй – месть, – он освободил нож от обёртки и продолжил:
– Вот этим можно очистить мир от шлюх, заражающих СПИДом, и от прочих сволочей, – он протянул холодное оружие мужику.
Николаич взял рукоятку ножа трясущейся рукой. Ярослав сверху вниз посмотрел на больного СПИДом, стоящего с опущенной головой.
– Не позволив умереть от таблеток, судьба дала тебе шанс. Воспользуйся им, – после этих слов Ярослав направился прочь от несчастного смертника.
Прежде чем поймать машину, он купил бутылку водки. Всё-таки он решил напиться основательно, и ничто другое его больше не волновало.
23
Утром его мучил похмельный синдром. С помощью современных средств уже к обеду, он избавился от неприятных последствий пьянки, и если чувствовал себя не на высоте, то, по крайней мере, намного лучше, нежели ранее. На этот раз к редакции в нужное время он отправился не на своей "Ниве", а вызвал радиотакси. У него хватило времени дойти до базарчика, находящегося неподалёку, и купить букет роз.
Ярослав не сомневался, что Асе будет приятно, что помимо восхищения её красотой она получит ещё и этот скромный подарок.
Соболева покинула здание редакции вместе со всеми, но в отличие от других сотрудников не пошла в сторону остановки, а продолжала стоять около двери, поглядывая на наручные часы. Девушка явно кого-то ждала. Ярослав, который уже хотел было подойти, задержался. Следовало для начала узнать, кого же она ждёт.
Он нашёл идеальную позицию для наблюдения, с которой будет ясно видно происходящее, и при этом он не будет бросаться в глаза. В голову лезли разные мысли, но всё шло к одному: журналистка ждала своего молодого человека – в этом он почти не сомневался. Осталось только увидеть его воочию. Ярослав, как мог, прилагал все усилия, дабы себя разубедить, но мысленный спор всегда выигрывал внутренний голос.
"Нет, не подружку и не родственников она ждёт, сейчас появится её кавалер. Тот, кто опередил олуха вроде тебя".
Ярослав заметил светловолосого парня высокого роста, при виде которого Соболева разом расцвела и бросилась ему на шею.
– Не может быть, этого просто не может быть, – ему на миг показалось, что он видит сон и вот-вот проснётся. Он закрыл глаза, открыл, ничего не изменилось.
Ася и незнакомец целовались у всех на глазах, а затем не спеша пошли, обнимая друг друга.
– Я не верю своим глазам, этого просто не может быть, – снова повторил Ярослав.
24
Как и было оговорено заранее, муж Дианы заехал за Эдуардом в половине пятого вечера. Через полчаса на стадионе "Труд", расположенном недалеко от центра города, должен был состояться футбольный матч между местным "Зенитом" и ульяновским "Авангардом". Эдуард не слыл любителем футбола. Для него эта игра представляла всего-навсего "возню с мячом двадцати двух человек". Вадим и его отчим Илья, напротив, обожали этот вид спорта. Они были настоящими болельщиками, поклонниками этой игры. Муж Дианы буквально заразил пасынка футбольной лихорадкой. Эдуард согласился пойти на матч только по одной причине: ради лишнего свидания с сыном, пусть даже и в присутствии Ильи, он готов был на всё.
Находясь рядом с Вадимом, Эдуард стерпит и оглушительный рёв фанатов, и нестерпимый запах перегара, и ужасную толкотню со всех четырёх сторон. Ничто не омрачит радость отца, когда рядом находится сын.
У подъезда Эдуарда поджидала "Вольво" последней модели. Илья часто менял иномарки. Он обожал дорогостоящие новинки: "Мерседес", "Ниссан", "Крайслер" и прочие уступали друг другу место каждые три-четыре месяца. Илья считал, что не стоит привыкать к одной марке, а следует попробовать в деле все. С его финансами вполне можно было позволить подобное увлечение.
Задняя дверца машины открылась. Вадим подбежал к отцу и в одно мгновение оказался на его плече. Илья, бросив на эту сцену беглый взгляд, занял место у руля.
– Пап, на что спорим, что наши сегодня выиграют? – обратился сын к Эдуарду.
– Может, на большую порцию м-мороженого, – на редкость чётким голосом предложил отец.
Вадим попросил, чтобы Эдуард опустил его на землю. Лицо мальчика неожиданно слишком посерьёзнело.
– Давай поспорим на сто баксов? – решительно заявил ребёнок.
От этих слов у Эдуарда защемило внутри. Вадим брал пример с отчима. Для Ильи, впрочем, как и для Дианы, деньги являлись смыслом в жизни, и чем их больше, тем лучше. Всё остальное не имело значения. От того, что сын подрастёт на таких принципах, Эдуарду стало не по себе. Для самого Эдуарда главным в жизни было духовное богатство, а не материальное, таким же он мечтал воспитать и сына. Отец успокаивал себя мыслью, что, возможно, для Вадима ещё не всё потеряно, если он побольше будет уделять времени мировоззрению мальчика.
– Эдик, садись, а-то опоздаем, – голос Ильи вывел Эдуарда из задумчивости. Он сел на заднее сиденье. Вадим устроился рядом, облокотившись на руку отца.
Они оказались на стадионе за пять минут до начала матча. Толпа болельщиков, уже занявших свои места, гудела какофонией голосов. Некоторые в преддверии игры для большего куража накачивали себя спиртным. Бутылки и пластмассовые стаканчики мелькали там и тут. Наша троица попала практически в самый эпицентр людской массы. Эдуард нёс на руках сына, Илья, не отставая, шёл следом. Повсюду развевались шарфы и флажки с эмблемой команды. У особо ярых фанатов были раскрашены даже лица. Двое молодых людей что есть мочи свистели, вставив два пальца в рот. Вадим зажал уши. Эдуард, увидев образовавшееся на миг свободное пространство, прибавил ходу. Тем временем игра уже началась. В руках болельщиков появились свистки, духовые инструменты. Фанат с раскрашенным сине-белым лицом лупил, что есть мочи, в барабан. Наконец Эдуард обнаружил свободные места.
Шедший позади Илья обливался потом, весь его вид говорил о том, что ещё немного, и он свалился в обморок. Некоторые припоздавшие зрители заполняли ещё секунду назад пустое пространство. Вскоре рядом с нашей троицей уже негде было упасть яблоку от огромного скопища народа. Сумасшествие началось, когда местный "Зенит" забил первый гол в матче. По стадиону прокатился такой рёв, который мог бы заглушить взрыв бомбы. По крайней мере, так показалось Эдуарду. Возгласы Вадима и Ильи утонули в океане всеобщего шума. У рядом стоявшей компании мужиков из четырёх человек тут же появилась бутылка водки и гранёный стакан. Сзади толпа фанатов, размахивая флажками, запела "Оле". Илья захлопал по спине Эдуарда, выражая эмоции. Сын, сидевший на плечах, потрепал волосы на голове отца. Эдуард выдавил вымученную улыбку. Пожалуй, в этой толпе ему одному был безразличен успех футбольной команды. Его душу переполняла совсем другая радость. Он был счастлив только от близкого присутствия сына.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
