- С Теодорой Августой Марией Эухенией, - мрачно отчеканила Васюша. - И не воевать, а применять тактические хитрости.
- А какие? - поинтересовалась Васька.
- А вот это мы и должны придумать. Вы будете предлагать идеи, а я - их рассматривать и отвергать. Ну или принимать.
Мышильда что-то пискнула об обещанном Крысу свидании и попятилась к двери.
- А ну стоять, хвостатая! - рявкнула на нее Премудрая. - Обещала пригодиться - так пригождайся, будь любезна.
- Так я вообще-то уже, - обиделась Мышильда. - Кто вас с Крысом познакомил, а?
- Со свекровью можно подружиться, - заметила Васька. - Будете вместе в баню ходить. Болтать о разной ерунде. Моду там обсуждать, мужиков своих и чужих.
- Ты, Васька, не сравнивай матушку Елисея с этой Теодорой Августой. Это тебе повезло, у тебя будущая свекровь - святая женщина. Хочет супруг ее, Ермолай Елисеич, на рыбалку - она ему с собой тормозок соберет и отпустит. И неважно, что вместо леща или там карасиков притянет домой Ермолай лишь парочку коряг и одного несчастного рака, невесть как ему попавшегося. Из коряг новомодную композицию по-восточному икебану соорудит и всем гостям рассказывать будет, какой добытчик ее муж. А рака в пруд выпустит. Или решит, например, Ермолай лично телегу какую починить. Так Матрена заранее с мужиками договорится, чтобы притянули годную, а затем лично доску расшатает или колесо ослабит. А Ермолай и горд - вон какой рукастый-то он, оказывается. Любую поломку исправить может. Да и Матрена довольна: счастливый муж - он и жену крепче любит, и зарабатывать со свежими силами больше стремится. Вот и живут они ладно. Сомневаюсь, чтобы матушка Елисеева из-за яйца всмятку скандал дома закатила.
- Это вряд ли, - согласилась Васька. - Матрена Степановна, если завтрак не по ней будет, может лично в кухню пойти и повару тарелку на голову надеть. Молча. И ни Ермолай Елисеевич, ни Елисей ничего и не узнают. Со мной вот она делится, говорит - подруги для того и нужны. Да и мне опыт жизни семейной передает: мужа любить и хвалить, но дом в строгости держать. Кстати, это и к супругу относится. Пока его забавы рыбалкой да телегами ограничиваются, Матрена Степановна и слова мужу поперек не скажет.
- А если он выйдет за рамки? - поинтересовалась я. - Что будет?
- А не знает никто. Не пытался Ермолай Елисеевич. Ему Матрена Степановна перед свадьбой список разрешенных развлечений составила: рыбу ловить, телеги чинить, в баню с мужиками раз в неделю ходить. Вот он списка-то и придерживается.
- Ой, Васька, - ахнула я, - да она тиран домашний покруче этой Эухении. Как же ты жить с ней будешь?
Подруга улыбнулась.
- А я и не буду. У нас с Елисеем свое жилье будет. За тридевять земель от его родителей. Чтобы навещать их только по праздникам.
- Мне твой опыт не подходит, - уныло заметила Васюша. - Фома ведь ясно сказал, что Теодора Августа Мария Эухения приезжает специально, дабы исполнять материнский долг. А уж долг свекрови во выпиванию невесткиной крови тем более не позабудет.
- А если кровь невкусная будет? - предположила Мышильда.
Мы дружно захлопали глазами.
- А это как?
- Ну вот вам вариант первый: невестка - сладкая дурочка, - снисходительно пояснила хвостатая. - На все реплики свекрови отвечать только: "Да, мама!", "Ах, какая вы умная и предусмотрительная женщина, мама!" и "Конечно, мама, с этой задачей вы справитесь гораздо лучше меня!" Скоро у свекрови диатез с диабетом от такой невестки приключатся. Да, чуть не позабыла - надо еще непрестанно улыбаться и при каждой встрече лезть к свекрови с поцелуями, приговаривая, что вы просто счастливы ее видеть и жизнь свою без нее не представляете. Любому нормальному человеку захочется сбежать от такой невестки подальше и видеть ее как можно реже.
- Так то нормальному, - возразила Васюша. - Думаешь, Кешикову мамашу к ним отнести можно?
- Вопрос, конечно, интересный, - протянула Мышильда. - И однозначного ответа на него так просто не дашь. С одной стороны, у царицы...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Экс-царицы! - немного ревниво рявкнула уже застолбившая в мечтах место на троне Премудрая.
- ...экс-царицы, - не стала спорить мышь. - Так вот, у нее вроде как явных отклонений - таких, чтобы в терем с мягкими стенами запереть - замечено не было. С другой стороны - а что вообще есть норма? И являемся ли все мы нормальными с точки зрения нормы других личностей?
- Ух ты! - вздохнула Васюша. - Да это прям Китиковы слова! Но все-таки, есть ли у тебя другой способ? На случай, вдруг первый не сработает.
- Ну если сладкое свекровь переносит неплохо, - туманно высказалась Мышильда, - то можно попробовать пресное. А именно - невестку-зануду. Нудить постоянно, по поводу и без. Каждый свой чих долго объяснять. Подробно и монотонно. Любая свекровь сбежит.
- Сбежать-то она сбежит, - уныло заметила Васька, - да вот только сынок ее удерет от занудной жены еще раньше. В загул.
- Ой, нет, - испугалась Васюша, - мне такого счастья не надо. Я бы без свекрови, но при муже как-нибудь. Можно ведь так, а?
Важное совещание прервал стук в дверь, причем колотили, как мне показалось, кулаком. Почти сразу же створка приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова караульного Федота.
- О, девки, чего не открываете?
- Добежать не успели, - язвительно ответила Васюша.
А я отметила разом две вещи: во-первых, известие о приезде потенциальной свекрови здорово испортило характер подруги, а во-вторых, меня перестало коробить принятое здесь обращение к молодым незамужним особам.
- Перекусить хочешь? - предложила хлебосольная Васька.
- Да я бы не отказался, вот только некогда. Вас к ужину ждут. И лучше бы того, не опаздывать, не то осерчают-с.
- Кто осерчает? - пискнула Мышильда. - Леопольд ваш Базилевсович? Так видали мы его...
Федот замахал руками, не дослушав, где именно видала Мышильда самопровозглашенного и. о. царя.
- Что вы, что вы! До этого сына шутового и мне дела нет, и вам с ним цацкаться не советую. А осерчают главный повар-с, господин Филимон. Решат, что вы неуважение к таланту его проявляете. А злить главного повара - дело, я вам так скажу, последнее.
Вот здесь мы дружно согласились. Потому как война со свекровью - войной, любовь - любовь, но еда должна быть сытной и вкусной всегда.
Трапезная во дворце была не чета столовой в Академии. Высокие потолки с лепниной, огромные окна, картины на стенах и мужичок с гуслями на невысокой лавочке.
- Это еще что за нововведение? - сурово спросил Иван Кощеевич у караульного.
- Леопольд Базилевсович распорядиться изволили. Говорят, музыкальное сопровождение способствует пищеварению.
Ректор хмыкнул и подошел к длинному столу, застеленному вышитой скатертью. Во главе было место царя. Сейчас же к высокому резному креслу, действительно смахивавшему на трон, была криво прилеплена бумажка с двумя буквами: "И.О."
- И.О., значит? - повторно хмыкнул Иван Кощеевич и отодрал бумаженцию. - Напомни-ка мне, Лелик, где ты ранее вкушать пищу изволил?
- В людской, - пробормотал Леопольд, разом делаясь ниже ростом.
- Неплохой карьерный рост, - усмехнулся наш ректор. - Кстати, Лелик, слыхал я, что скоро царица наведаться должна к сыну в гости. Как бы ты ей перемены во дворце объяснил?
Самозванный и.о. втянул голову в плечи. Видимо, достойной отмазки для как-ее-там-Эухении он так и не придумал.
- Дык... Сказал бы матушке, что я все ради... не корысти ради... а токмо...
- А токмо волею пославшей мя жены, - не удержалась и выпалила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лелик замахал руками.
- Что ты несешь, девка? Почто оболгать меня желаешь? Нет у меня никакой жены и не было отродясь!
- Конечно, - брезгливо заметила Васюша, - кто ж тебя, болезного, выдержать-то сможет?
Леопольд покраснел, набрал воздуха в грудь, но тут Иван Кощеевич хлопнул его по плечу и бросил пренебрежительно:
- Сдуйся, шарик.
