кухонь она не видела никогда в жизни. Не то чтобы она проводила много времени в этих утилитарных помещениях, но все равно считала, что в общих чертах знакома с их устройством. Конкретно эта блистала первозданной чистотой и могла похвастаться не только необходимым количеством кастрюль и сковородок, но и какими-то паровыми приспособлениями, парочкой больших мерных ковшей и выстроившимися на столах стеклянными банками, наполненными какими-то образцами. В целом кухня напоминала комбинацию фабрики розлива, пивоварни и лаборатории мадам Лефу.
Алексия даже не попыталась скрыть свою оторопь — любая нормальная прислуга была бы изумлена при виде такой странной кухни.
— Мать честная, что за удивительный набор мебели и посуды!
В кухне, кроме них, никого не было — в этот час дня у большинства слуг выдается немного времени, когда они могут заняться собой, прежде чем нужно будет подавать чай.
— Ах да, это все наша предыдущая кухарка. Ее интересовали разные вещи, не только приготовление пищи. Она и сама была вроде как интеллектуалка, если вы в состоянии предположить подобное в женщине. Иногда мои наниматели поощряют аномальное поведение.
Алексия, которая провела долгие годы за чтением книг и посетила множество заседаний Королевского научного общества (не говоря уже о ее близком знакомстве с мадам Лефу), не испытывала на этот счет особых сомнений, но в теперешнем своем обличье предпочла об этом не заявлять. Вместо этого она молча огляделась, мысленно отметив, что такого изобилия осьминогов ей встречать еще не доводилось. Они, отпечатанные на крышках банок и этикетках, вытравленные на ручках железных сковородок, выгравированные на стенках медных кастрюль, буквально кишели! Один был даже выдавлен на поверхности мыла в чане, которое поставили затвердевать в буфет.
— Ого, кто-то тут явно большой любитель головоногих!
Она с самым непринужденным видом поковыляла рассматривать рядок крохотных бутылочек из темно-коричневого стекла с загадочным содержимым. Они были закупорены, и на каждой пробке красовался маленький осьминожек определенного цвета. Никаких надписей на них не наблюдалось.
Алексия потянулась к одной бутылочке и обнаружила, что дворецкий бочком подобрался к ней в той бесшумной манере, которая свойственна всей его братии.
— На вашем месте, миссис Флут, я не стал бы этого делать. Наша предыдущая кухарка вдобавок ко всему интересовалась всякими рискованными способами консервирования и приготовления спиртных напитков.
— И что же случилось с этой достойной дамой, сэр? — делано легким тоном спросила Алексия.
— Она перестала этим заниматься. На вашем месте я был бы особенно осторожен вот с этим желтым осьминогом.
Алексия поспешила прочь от ряда маленьких бутылочек, внезапно ощутив, что они как-то ненадежно стоят на полке. Дворецкий снова окинул ее взглядом с головы до пят.
— Вы понимаете, что в этом доме много лестниц, миссис Флут? Вам не удастся находиться исключительно на кухне. Как мне убедиться, что вы сумеете выполнять свои обязанности?
Алексия ухватилась за его слова как за прекрасный шанс продолжить исследование здания.
— Ну что же, я бы взглянула на жилье для прислуги, вдруг вы и правда решите меня нанять. Если вы будете так любезны и покажете мне его, я смогу продемонстрировать, что вполне подвижна.
Дворецкий кивнул и махнул рукой в направлении черной лестницы, которая поднималась через весь дом к расположенным в мансарде комнатам. Та, в которую они в конце концов зашли, оказалась крошечной захламленной клетушкой, где, как и надеялась Алексия, до сих пор оставались кое-какие вещи предыдущей обитательницы. Тут и там лежали поблескивающие коричневые бутылочки и несколько странных на вид флаконов. На расстеленном на подоконнике носовом платке сушились пучки трав.
— Конечно, мы приберем тут, прежде чем кто-нибудь заселится, — дворецкий покрутил головой, поджав от брезгливости губы.
Повсюду валялись блокнотики в матерчатых переплетах; некоторые покрывал приличный слой пыли — ими явно пренебрегали последнее время. Еще в комнатке обнаружилось нечто вроде гроссбуха и многочисленные клочки бумаги.
— Ваша предыдущая кухарка была грамотной, сэр?
— Я же упоминал, что у нее имелись странности.
Алексия еще раз огляделась и, быстро сообразив, как ей быть, направилась к узкой кровати.
— Ох, похоже, эти лестницы противопоказаны мне в моем нынешнем положении. Кажется, я слишком перевозбудилась.
Она рухнула на прикрытую куцым одеялом постель и, театрально откинувшись назад, чуть не потеряла равновесие. Представление получилось неубедительным, но дворецкий тем не менее принял его за чистую монету.
— А я ведь говорил, миссис Флут. Из вашей затеи просто ничего не выйдет. Право же, мы не можем рассматривать кандидатуру, которая…
Алексия прервала его стоном и выразительно схватилась за живот.
Дворецкий побледнел.
— О, если вы дадите мне совсем немножечко времени, чтобы прийти в себя… Вы позволите, сэр?
Дворецкий, судя по его виду, предпочел бы исполнить любую просьбу, дававшую ему шанс оказаться где угодно, только не здесь.
— Принести вам воды? И, скажем, гм, заливного?
— О-о, да, превосходная идея. Не торопитесь.
Услышав эти слова, дворецкий поспешно удалился. Алексия, приложив немалые усилия, быстро, что с лихвой окупало недостаток достоинства, поднялась на ноги и принялась обыскивать комнату. Вещей, которые позволили бы судить о личности предыдущей жилицы, обнаружилось очень мало, но в прикроватной тумбочке и в платяном шкафу нашлись новые блокноты и загадочные бутылочки. Кое-что из скопища несомненно важных вещей Алексия попрятала в потайные карманы своего парасоля. Потом, понимая, что нужно себя сдерживать, прихватила два блокнота — самый свежий с виду и, вероятно, самый старый (поскольку самый пыльный) — и вместе с аккуратно напечатанным гроссбухом завернула все это в шаль Фелисити. Конечно, сверток мог вызвать подозрения, да и парасоль от избытка груза слегка потерял форму и стал побрякивать, но вернувшийся дворецкий так обрадовался, увидев посетительницу ожившей, что, похоже, ничего не заметил.
Алексия сочла момент весьма подходящим для побега. Заявив, что на нее напала слабость и ей лучше поспешить домой, пока не стемнело, она двинулась к выходу. Дворецкий, провожая ее, констатировал, что рассчитывать на место ей не приходится, несмотря на кулинарный талант, но предложил наведаться через настолько месяцев, когда она оправится — судя по всему, гипотетическое заливное возбуждало его воображение. Он как раз открывал входную дверь, когда чей-то голос заставил их обоих остановиться.
— О-о, какая неожиданность! Мисс Таработти?
Алексия крепче прижала к груди добычу, прикрыла глаза и набрала в легкие побольше воздуха, а потом посмотрела вверх. По лестнице медленно спускался джентльмен с внешностью типичного классического ученого. У него были неопрятные седые бакенбарды, очки и твидовый костюм, совершенно неуместный в разгар лета и в центре города.
— Как, доктор Нибс? Я думала, вы мертвы!
— Нет, не совсем. Хотя лорд Маккон и старался, как только мог.
Джентльмен
