На вершине была Изабелла. Она была обнажена и с головы до ног покрыта кровью. Под ней лежала разорванная туша волка, и не простого волка, а одного из демонических существ из моего сна. Она стояла там, с внутренностями волка, свисавшими изо рта и жевала их, не замечая меня.
- Изабелла! – крикнула я ей, но ветер унес мой голос в другом направлении.
Я снова окликнула ее, и на этот раз она меня услышала. Ее глаза полыхнули ярко-красным, и Изабелла открыла рот, обнажив острые клыки. Она шипела и плевалась, как волк.
Я повернулась и, уворачиваясь от веток и корней, побежала обратно к своему дому. Слышала, как Изабелла бежит за мной. Я оглянулась и увидела, что она бежит на четвереньках, как волк. Мне было не оторваться от нее, и через несколько секунд она набросилась на меня сверху.
- Привет, любимая, - oна говорила демоническим искаженным голосом.
Девушка-зверь разразилась безумным смехом, брызгая на меня кровью.
- Изабелла, что происходит?
- У меня есть подарок для тебя. Ты присоединишься ко мне, и мы будем жить во Мраке.
- Изабелла, о чем ты говоришь?
Прежде чем я успела пробормотать еще хоть слово, она вонзила в меня зубы. Сначала была сильная боль, но вскоре она уменьшилась. Я почувствовал сексуальное пробуждение внутри себя, оргазм, который пробежал по моим венам. Я упивалась этим ощущением, когда почувствовала, как все онемело. А потом отключилась.
Когда я открыла глаза, Изабеллы уже не было. Я поднялась на ноги и протянула руку к пульсирующей шее. Она чесалась, и мое тело чувствовало себя по-другому.
Из леса вышел маленький волк. Он подошел ко мне. Сначала я испугалась, но страх быстро сменился любовью, когда я поняла, что смотрю на свою Изабеллу. Я опустилась на колени и раскрыла объятия. Волк подошел ко мне и начал лизать мое лицо. Я повернула голову и увидела наше отражение в луже. Я тоже была волком.
Дар ликантропии, данный мне моей возлюбленной, продлил мое существование. Я пишу это в 2011 году, и в мире многое изменилось. Изабелла скончалась, вернувшись к Смотрителю после шестисот лет жизни на этой земле. Что касается меня, то я продолжаю жить своей жизнью по всему миру. Мое имя меняется каждые пару десятилетий, однако больше всего мне нравится называть себя Фантина.
Перевод: Виталий Бусловских
"Голова"
Он провел весь день, разыскивая сбитых на дороге животных. Конечно, для девятнадцатилетнего парня были более здоровые занятия, такие как работа или свидания, но он не был обычным человеком. У него было одно желание в жизни, и это были трупы. Это не означает, что Саймон не был сексуально активным молодым человеком, он получал больше, чем большинство его ровесников. Просто у него были необычные вкусы. Он был некросексуалом, и ему нравилось заниматься сексом с падалью.
Первый раз был самым лучшим. Ему было всего тринадцать лет, и голова его была полна путаных мыслей. Он любил кровавые фильмы и обладал сильным сексуальным влечением... но рано понял, что его сексуальные позывы не были связаны ни с чем живым. Его возбуждали мертвецы.
Он фантазировал каждую ночь. Он мастурбировал, думая об этой холодной плоти, лишенной кислорода, о коже в различных стадиях разложения. Мужчины, женщины или животные... для него это не имело значения. Единственное требование, которое удовлетворило бы его болезненный фетиш, заключалось в том, чтобы объект был трупом. Он никогда никого не убивал - на самом деле у него никогда даже не было секса с человеком. Его любовниками были звери, сбитые и лежащие на обочине дороги, и для него шоссе 44 было оргией мертвого мяса.
Его первый сексуальный опыт был с собакой. Он увидел кишащий личинками кусок мяса, запекающийся на солнце. Резкий запах возбудил его, и он почувствовал, что эрекция в штанах может оборваться в любой момент. Саймон посмотрел на разлагающееся животное и нетерпеливо расстегнул молнию на джинсах. С того самого момента это стало зависимостью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Конечно, никто об этом не знал. Некросексуалы - это не те, кто живет, афишируя свои пристрастия. Он жил со своими матерью и отцом в Синкоке - старой доброй общине в пригороде, но местные понятия не имели, насколько он болен.
Но сам он не считал себя психически больным. С чего бы? Кому он на самом деле причинял вред? Некрофилия - это, по сути, преступление без жертв, и он не осквернял себе подобных. Нет, он брал только тех, кого изначально выбрасывали как мусор. Он удовлетворял свои странные сексуальные позывы, используя обнаруженных им мертвых животных.
Он охотился весь день, но шоссе 44 было пусто. Он обследовал весь город и все равно вернулся ни с чем. Его внимание привлекла соседская собака, и он подумал, как легко было бы ее убить. Он мог бы разбить ей голову камнем, но нет, это было бы отвратительно. У него были свои стандарты.
За продуктовым магазином на шоссе 6 он уловил запах. Пахло смертью, и он, как ищейка, уловил ноздрями эту вонь. По мере приближения к едкому запаху его эрекция росла. Ему было интересно, что он там найдет. Открыв мусорный контейнер, он был, мягко говоря, удивлен.
Там, на куче гниющих овощей и просроченной говядины, была она. Выброшенная в мусор, чтобы ее увезли на местную свалку. Он нашел, отрубленную голову блондинки.
Саймон чуть не рухнул на землю и даже кончил в трусы, уставившись на голову. Ее лицо застыло в последние мгновения перед смертью. Мутные глаза были открыты и безучастно смотрели на него, умоляя трахнуть ее. Дрожащей рукой парень подхватил ее и засунул в свой рюкзак.
Он отвезет ее домой. Это будет особенная ночь. Сегодня вечером у него будет человек. Наконец-то у него будет первый сексуальный опыт с собственным видом и притом с женщиной.
Дважды по дороге домой ему приходилось останавливаться и мастурбировать в лесу. Он был так взволнован. Потребовалась вся его воля, чтобы не вытащить голову и не заняться с ней любовью в тишине леса. Нет, это должен был быть особенный день. Он почувствовал что-то новое... Может это любовь?
Вернувшись домой, Саймон побежал в свою спальню и бросил рюкзак на кровать. Он закрыл дверь и включил воспроизведение на своем айподе. Громкая дэт-металл музыка наполнила спальню, пока парень быстро раздевался. Он вытащил свою возлюбленную из рюкзака и положил ее на середину кровати.
Она смотрела на него снизу-вверх. Он назвал ее Лорен - какое прекрасное имя для такой красивой женщины. Саймон наклонился, прижался своими теплыми губами к ее холодным и скользнул языком внутрь.
И почувствовал, как что-то вошло ему в рот. Он был немного сумасшедшим, но не настолько, чтобы действительно поверить, что это отрубленная голова засунула свой язык в его рот. Когда Саймон отстранился, то почувствовал, что во рту все еще что-то есть. Он выплюнул таракана. Вот и все. Возбуждение было на самом пике, когда романтика закончилась. Он обхватил голову руками и вогнал свой эрегированный член в открытый рот.
С каждым сильным толчком он чувствовал себя ближе к Богу. Он испытал чувство, которого никогда не испытывали ни с собакой, ни с белкой, ни даже с гусем. Спустив в затылок, Саймон почувствовал блаженство, с которым ничто не могло сравниться.
Когда он кончил, то увидел, как сперма вытекает из отрезанной шеи. Это снова возбудило его, и на этот раз он решил попробовать кое-что другое, чему научился, трахая мертвого оленя. Он взял свой пенис и вставил его в глазницу. Хлюпающий звук, с которым глазное яблоко лопнуло под напором его члена, не дал ему продержаться и пары секунд. Он занимался сексом с головой еще шесть раз, прежде чем закончил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Саймон лежал на своей кровати, положив голову на грудь. Смотрел на нее и ощущал что-то в своем сердце. Трепеща, он чувствовал то, что чувствовали все эти старшеклассники: любовь.
Он любил Лорен.
Саймон хотел никогда не расставаться с ней... не смотря на то, что знал - их время вместе ограничено. В этом и заключалась проблема некрофилии. Она разложится, как и все остальные, и покинет его. Он не мог смириться с этой мыслью. Ему нужно было что-то сделать.
