— Олежка, ты столько времени проводишь на работе, — как-то вечером сказала я, подозрительно глядя на мужа. — Намного больше, чем дома.
— Ирочка, ну ты же сама, детка, понимаешь, что твой отец дал мне отличное место и я должен оправдать его доверие.
— А оправдать моё доверие ты не считаешь нужным?
— Ира, всё это происходит просто потому, что тебе нечем себя занять. Ну придумай что-нибудь. Уделяй себе как можно больше времени.
— А зачем мне нужно время без тебя…
— Ты просто капризничаешь. Твоё сердечко нельзя нагружать, а это значит, что тебе не нужно работать. Ходи в салоны красоты, в фитнес-центры. Главное, не сиди в четырёх стенах.
— Ты, наверное, не понимаешь самого главного. Отец дал тебе работу и подарил жизнь только по одной простой причине — он узнал, что я беременна. Но ведь срок-то идёт. У меня нет живота. Пройдёт совсем немного времени и он поймёт, что я жестоко его обманула.
— Ира, я даже не знаю, как в этой ситуации поступить лучше всего. Может, придумаем, что у тебя выкидыш? Тогда всё будет достоверно.
— Отец хотел, чтобы я встала на учёт по беременности у нашего семейного доктора, но я настояла на своём гинекологе. Ты же понимаешь, что я плачу этой женщине достаточно большие деньги за то, что она помогает скрывать моё истинное положение.
— Мне кажется, выкидыш — это единственное, что мы можем придумать в этой ситуации.
— Олег, я бы по-настоящему хотела от тебя забеременеть.
— Ира, мы не можем рисковать твоим здоровьем. Это очень опасно.
— Но я хочу от тебя ребёнка…
Олег был очень красивым. Высокий, сильное мускулистое тело, широкие плечи, мужественное лицо, высокие скулы, очень приятные губы, прекрасные выразительные глаза… Я с настороженностью относилась к красивым мужчинам, Обычно красивые парни любят себя безумно. Чаще всего красавчики — обалденные любовники. В случае с Олегом это было именно так. Иногда кажется, что они просто созданы для секса. С некоторыми подобными экземплярами можно заниматься любовью до бесконечности. Красивый партнёр — прежде всего подарок самой себе.
— Олег, я подумала… Нашего ребёнка выносит другая женщина.
— Ты за суррогатное материнство?
— Нет. Я хочу, чтобы ты переспал с ней по-настоящему.
Олег изменился в лице и чуть слышно произнёс:
— Ты подумала, что сейчас сказала?
— Это очень красивая девочка. Она нужна тебе на пару ночей, чтобы забеременеть. Когда она родит ребёнка, то мы заберём его себе. А отца просто обманем. Сделаю себе накладной животик. Ты же знаешь, что сейчас деньги решают всё.
— Ирка, я уже давно заметил, что ты питаешь самую настоящую слабость к молоденьким девушкам.
— Я думаю, что это от того, что во мне бьётся мужское сердце. Я же тебе поведала свою тайну.
— Господи, Ирка, да ты сумасшедшая…
Олег помог мне раздеться и уложил на кровать. Скинув халат, он лёг рядом и положил мою голову к себе на плечо.
— Спи, а то тебе какие-то бредовые идеи в голову лезут.
— Между прочим, не такие они и бредовые… Олег, я сама не знаю, что со мной происходит. После того как у меня появилось мужское сердце, мне стали нравиться красивые девушки… И от этого я очень сильно страдаю. Знаешь, иногда мне даже хочется покончить с собой.
— Ты что, сдурела?
— Угу, — прошептала я и уткнулась мужу в плечо. — Мне хочется сунуть голову в петлю. Маленький полет с высоты табуретки… Или высыпать на ладонь горсть таблеток. Одну за другой отправить их в рот, запивая водой. Уснуть и уже никогда не проснуться. Или встать на самом краю крыши и шагнуть в пустоту. Можно лезвием вскрыть вены. Вместе с кровью будет уходить то, что я так ненавижу, — моя жизнь. Всё вокруг давно потеряло свою цену, а всё, что в душе, — пусто и нелепо. Только на том свете я буду совершенно свободной. Я не буду принадлежать этому миру. Я помчусь навстречу чужим и холодным небесам. Не хочу думать, что смерть — это крайне неприятная форма конца бытия. Пора прекратить испытывать судьбу и играть с ней в кошки-мышки. Перед смертью хотелось бы посидеть где-нибудь на берегу моря, полюбоваться на набегающие волны с бутылкой элитного коньяка и плиткой шоколада. Побродить по побережью, насобирать кучу ракушек, покидать камешки в воду и покормить чаек. Хочется морских брызг, шума прибоя, голубого неба, аромата цветов и горячего солнышка… Я завидую бабочкам. Они такие легкомысленные. Мне кажется, что бабочки — счастливые создания. Они не живут долго, порхают с цветка на цветок и нежатся в ярких солнечных лучах. Бабочки погибают очень быстро. — Я выдержала небольшую паузу и продолжила: — Я могла бы побороться за жизнь, но слишком слаба, чтобы противостоять, и слишком устала. Я часто задавала себе вопрос: «Зачем я здесь?» Всё это время кто-то не отпускал меня из этого мира. Кто-то хотел оставить и сберечь. Я не жалею о тех поступках, которые не успела совершить, и о мечтах, что не успела осуществить. Всё равно будет финиш. И пусть, после того как меня не станет, жизнь пойдёт своим чередом. Пусть… И всё же от этой мысли охватывает отчаяние и врывается пустота. А ведь ещё недавно я ничего не боялась. Ничего, кроме смерти. — Сама не знаю, почему я заговорила с мужем о смерти. — С того самого дня, как мне пересадили чужое сердце, я зажила не так. Мне хочется гоняться за красивыми девками и пить алкоголь. Я ничего не могу с этим поделать. Я не в силах что-либо изменить в своей судьбе.
— Всегда можно всё изменить. — Голос мужа подействовал на меня успокаивающе. — Ты же не знаешь, что скрывается за гранью, отделяющей жизнь от смерти. Возможно, захочешь что-то изменить, находясь там, но будет уже поздно. Ты можешь что-либо предпринять, пока живая. Способов умереть множество, только чаще всего попытки самоубийства заканчиваются в реанимации. При падении с высоты можно получить множественные переломы позвоночника, таза, конечностей и доживать свой срок в инвалидной коляске с ампутированными конечностями. Человек на всю жизнь остаётся инвалидом. При попытке перерезать вены на руках практически всегда происходит повреждение сухожилий. Это приводит к нарушениям движений пальцев. При неудачном повешении возможны переломы хрящей гортани и повреждение сосудов шеи, что сопровождается нарушением мозговой деятельности. Если выпить уксусную кислоту, то можно получить ужасные ожоги желудочно-кишечного тракта и пищевода. Пищевод сужается, приходится делать операцию для того, чтобы человек мог принимать пищу самостоятельно. А из реанимации таких больных переводят в отделение для психосоматических больных. Палаты там больше похожи на камеры следственных изоляторов. Ну что, я не отбил у тебя желание предпринять попытку уйти в мир иной?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
