и не хотелось. Что мы, два взрослых, абсолютно чужих человека можем сказать друг другу? Ничего. Совсем ничего.
Моё странное желание узнать свои корни было нерациональным. Я и сам не понимал, зачем мне это. Но какой-то зуд, не дававший спокойно жить дальше, поселился в душе. Людмила долго и упорно пыталась выяснить базовую основу моей личности, ту самую, что родом из детства. Видимо, от её бесконечных вопросов, мне и самому стало любопытно. Гены, доставшиеся человеку в наследство, те, которые нам не дано выбирать, влияют на нашу жизнь, порой, даже сильнее, чем обстоятельства и воспитание. Я долго задавался вопросом: стал бы я таким человеком, как сейчас, если бы меня воспитывала любящая мать? Был бы я лучше, если бы меня поддерживала семья? Или это было совершенно неважно, и итог оказался бы один? Насколько я был запрограммирован стать тем, кем стал?
Все эти мысли жужжали в моей голове круглосуточно, будто рой надоедливых мух, кружащих над падалью. Я достаточно быстро сдался под их натиском и обратился к своему знакомому частному сыщику. Он работал около двух месяцев над моим вопросом. И, вот, наконец, вчера сообщил, что смог найти след. Мы должны были встретиться с ним завтра днём. Не мог дождаться, когда же этот суматошный день подойдёт к концу, и поскорее наступит завтра.
ГЛАВА 34. КИРИЛЛ
Через несколько дней мы с Верой уезжали в Италию, где у неё должны были проходить съёмки в очередном фильме. Она пригласила меня составить ей компанию, а я, не найдя лучшего варианта времяпрепровождения, согласился. Наши отношения мне нравились. Они были… ненапряжные.
Вера не была ни ревнивой собственницей, ни истеричкой. Вполне прагматичный партнёр. Конечно, она была красоткой, и порой, меня задевали взгляды других мужиков, которые провожали её, где бы она не появилась. Но эти уколы ревности были настолько незначительными, что я и сам себя не узнавал. Быть может, виной тому были успокоительные, которые мне горстями выписывала моя врач? Не знаю. Да и мне было всё равно.
С недавнего времени мне вообще всё стало почти параллельно. Лишь некоторые сугубо личные вопросы занимали меня, в то время, как весь прочий мир будто отступил куда-то в сторону. Скрылся за завесой и практически не напоминал о себе.
Сегодня моё издательство устраивало какой-то фестиваль молодой прозы. Это было подобно смотру коней на ярмарке. Свежеиспечённым писателям заглядывали в зубы, придирчиво осматривали подковы, водили за уздечку. Тот, кто проходил все испытания с блеском в итоге получал морковку. Или яблоко. Награда оставалась на усмотрение устроителей мероприятия. В качестве морковки, в основном, выступал контракт на публикацию книг. В самом выгодном для писателя случае, издательство заключало контракт на ещё ненаписанные книги автора. Согласно таким условиям, автор обязывался публиковать все свои последующие книги в данном издательстве.
Мне всегда такие условия казались подобием рабства. Не понимал, почему авторы так жаждут быть пристроенными? Конечно, это давало некие гарантии, но, с другой стороны, писатель оказывался во временных тисках. Он был обязан, подобно печатной машине, выпускать книгу за книгой, без права на передышку и отдых. «Навались!» - кричал редактор, отбивая мерные удары кнутом по спинам этих счастливых тружеников на благо издательского флота.
Не знаю, зачем требовалось моё присутствие на этом мероприятии. Но главный редактор лично звонил мне несколько раз, с целью напомнить об этой ярмарке писательских талантов.
Я заехал за Верой в пять часов вечера. Она, как всегда безукоризненно одетая в платье весьма подходящее к случаю, запорхнула ко мне в машину. Воздух наполнился томным ароматом её парфюма.
- Хорошо выглядишь. – сказал я, пока Вера чмокала меня в щёку.
- Спасибо! – она не стала добавлять привычное «хорошо, как и всегда». Наверное, была в хорошем настроении.
Всю дорогу до бизнес центра, в котором проходила конференция, Вера делилась со мной подробностями её сборов в Италию. Я, как и всегда, слушал её лишь в пол уха. Мне нравилось, что моя девушка не требовала от меня внимательности, и вполне довольствовалась одним свободным ухом. В тех местах, где требовалось я вставлял «угу», и «да, конечно». Поэтому наша беседа звучала почти нормально и не напоминала разговор слепого с глухим.
В конференц-зале стояло достаточно много стендов с книгами, и мы с Верой, подобно большим торговым кораблям, переходили от одного порта к другому, усиленно делая вид, что нам безумно интересны краткие содержания представленных работ. Вскоре нас начали узнавать, и не успели мы опомниться, как уже были окружены шумной толпой галдящих людей. Мы отвечали на многочисленные однотипные вопросы, которые всегда задавали нам в обществе. В тот момент, когда всё это сборище начало порядком раздражать, я стал лениво скользить глазами по стендам. Псевдонимы авторов часто были уж слишком изощрёнными. Люди любили выбирать себе броские фамилии, видимо, думая, что тем самым смогут привлечь к себе внимание читателей.
Вдруг мой взгляд остановился на синих буквах на белом фоне. «Кира Лафф». Моё сердце забилось как сумасшедшее, а ворот рубашки внезапно сделался слишком тугим. Я нервно сглотнул и расстегнул две верхних пуговицы. Ослабил галстук. Опустил глаза чуть ниже и внезапно увидел её.
ГЛАВА 35. КИРИЛЛ
Она стояла ко мне спиной и разговаривала с незнакомым мужчиной. Хотя я и не видел её лица, сразу же понял, что это она. Серебряные волосы стали чуть короче. Мягкими пружинками они спадали на плечи. По тому, как начали подрагивать её плечики, я понял, что она смеётся, прикрыв рукой рот.
Боже! Это было что-то нереальное. Сколько я не видел её? Один год и пять недель. Хотя казалось, что прошла целая жизнь. Она показалась мне удивительным видением из прошлого. Две совершенно разные части моей жизни неожиданно столкнулись друг с другом. Я будто оглох от потрясения.
Что она тут делает?! Всё это время она довольно успешно вела дела из грёбанной Америки. Зачем приехала сейчас?! Именно сейчас, когда моя жизнь, наконец, перестала походить на унылое болото. Наверное, она притащила с собой и этого своего… жениха. Или мужа? Чёртов ублюдок!
Но меня, ведь, вообще это не должно волновать, верно? Пусть развлекаются. Мне даже не следует к ней подходить. Просто притворюсь, что её тут нет. Это же совсем несложно! Нужно просто делать вид, что я её не заметил…
Но я как дурак продолжал пялиться на неё сзади. Пока она меня не видит, это же не считается? Её аппетитная задница обтянута строгой белой тканью. Юбка чуть выше колен.
