в этой ситуации.
Это ведь не просто унижение новенького, это настоящее унижение меня. Будто не я вольна выбирать, с кем мне общаться, а с кем нет.
Даже родители не допускают такого в обращении со мной.
А тут они.
Раньше мне, правда, очень нравилось, ведь это означало, что я им не безразлична, я – центр их интересов. Но сейчас…Именно теперь мне отчего-то хочется взбунтоваться, и показать - главный тут совсем не Игнат. И не брат. Как бы им того не хотелось.
- Кто решает, кто и чего заслуживает? – давлю я взволнованно, отражая направленный на меня взгляд.
Игнат склоняет голову на бок.
Челка падает на лоб, привычно заслоняя часть лица. А мне также привычно нестерпимо хочется запустить пальцы, и поправить.
- Ты? Ты решаешь? Но Игорь хотя бы мой брат, а ты…Совсем никто…
Выпаливаю, но тотчас же прикусываю язык.
Однако, поздно. Все неуловимо меняется.
Теперь Игнат наступает.
Он идет на меня. Молча, но целенаправленно и неумолимо, оттесняя за угол, и припечатывая спиной к самой стене здания.
И меня лихорадит нестерпимо. Потому что…
С таким презрением он смотрел на меня только в день, когда подарил, точнее, небрежно сунул мне в руку кулон, и убежал.
То есть, незадолго до этого, во время нашей стычки в саду. Когда я грозилась, что прикажу выгнать его из дома, с моего праздника. Потому что он…он не восхищается мной, и вообще…не нравится и бесит.
А сейчас еще и мой кулончик у него…
Нависает.
Не прикасается, потому что я отодвигаюсь. Или потому что сам не хочет. Словно бы между нами тонкая прозрачная стена. Отделяющая от того, чтобы не позволить происходящему окончательно выйти из-под контроля.
Потому что…Если бы дотронулся, если бы только…Я бы не сдержалась, и набросилась бы на него с кулаками. Точно набросилась. И…это ведь не наш участок, где никто не узнает.
Ну и плевать.
Сделать побольнее. Вот чего мне хочется снова. Сильно пресильно.
Пусть к директору пришлось бы отводить и наказывать за хулиганство уже меня.
- Кто дал тебе такое право? Решать.
В ноздри ударяет запах его кожи. От ноток свежести, смешанных с чем-то неуловимо мужским, как пахнет всегда только он, подкруживает голову. И мне до слез обидно.
Лучше бы меня не тянуло еще раз вдохнуть, а потом растекаться от этого сиропом. Мечтаю не плавиться от оглушающего давления, словно ускоряющего ритм всей моей жизни.
Жаль, выбирать не мне. А мне же…
Нужно просто…постараться, и не делать больше таких глубоких и шумных вдохов и выдохов…
Просто абстрагироваться. Перенастроиться. От ощущений к получению информации. Друзья, это наш максимум. Общение, которое и в таком виде то и дело трещит по швам.
- Почему ты должен решать? – требую ответ.
- Не я, Принцесса, ты не угадываешь.
- Тогда кто?
И кто мне скажет, почему в разговорах с ним я вечно как перед прышком в глубокий омут?
- Он сам, Принцесса. Всегда только сам…
- Поясни. Я не понимаю, - требую я, удерживая его взгляд уже из последних сил. – Что значит, сам?
Игнат снова чуть склоняет голову набок.
- Все решает лишь то, как он поведет себя, когда припрет.
Но я все равно не понимаю до конца.
- Только так, Принцесса. Плевать на то, как он выглядит и что говорит. Главное, что он станет делать в самый критический момент. Когда на кону будет стоять что-то важное.
Кажется, до меня начинает доходить.
- И как он должен повести себя, чтобы вы от него отстали? Вы же…просто наброситесь на него, без всякого выбора!
Игнат вдруг протягивает руку к моему лицу…
Так неожиданно…
Несказанные еще слова проваливаются обратно внутрь меня.
Медленно ведет по волосам ото лба к щеке, захватывает прядь, а потом аккуратно, едва дотрагиваясь, но все же прикасаясь, прикасаясь! Заправляет ее мне за ухо.
- Он должен доказать, что достоин, - тихо произносит Игнат. – Только и всего.
После этого он двумя руками отталкивается от стены, и отступает.
Разворачивается и идет прочь.
- Стой, - кричу я вдогонку, потому что...не наговорилась, мне хочется еще.
Игнат останавливается.
Застывает, но не оборачивается.
- Кулон, - бормочу я, хватаясь за эту тему, как за спасательный круг. – Я…хочу получить его назад.
На самом деле это означает, что давай еще поговорим. Хотя и вернуть, конечно, мечтаю.
Но никакой реакции.
- Игнат, я…жалею, что так повела себя. Я…
И правда, я всю ночь пропереживала.
Обегаю его, пытаюсь снова заглянуть в глаза, но Игнат отводит взгляд, смотря то в сторону, то поверх меня.
- Пожалуйста, - прошу я в надежде, что он оттает. – Я…
Сомневаюсь, уместно ли именно сейчас, но у меня просто вырвалось. Неосознанно. Я даже не знаю…Но хочу.
Хочу, хочу, хочу.
Назад кулон и снова разговоры с ним.
- Я спать спокойно не могу, Игнат, - тихонько признаюсь, опуская взгляд.
Мне кажется, или по его телу пробегается дрожь?
Нет, вроде показалось. Это же Игнат.
А я хороша тоже. Не слишком ли открываюсь перед ним?
Меня внезапно окутывает дикий страх, гораздо сильнее того, что я обычно испытываю в общении с этим парнем.
- В общем, хочу его назад, и точка, - заканчиваю, решительно тряхнув головой.
Он ведь не любит слабость, вдруг, он начнет подкалывать меня этим признанием? Значит нужно требовать свое нагло и уверенно.
Он, наконец, соизволит снова на меня посмотреть.
- Отдавай.
- Возможно, твой парень подарит тебе…Что-то получше. О чем ты не забудешь сразу же, убрав в шкатулку и не вспоминая много лет...
- Игнат, я…преувеличила, - выдаю неохотно. - Пожалуйста, отдай.
Он снова уводит взгляд, а я снова мельтешу перед ним, в надежде, вернуть полное внимание.
- У меня его больше нет, Принцесса, - произносит Игнат, наконец.
- Как так? Как нет?
- Вот так. Выбросил его.
- Нет, ты не мог! – восклицаю я, и забыв об осторожности, хватаю Игната за плечи.
- Нам пора на занятия.
- Нет. Пока не скажешь мне, что это неправда.
Он снимает с себя мои руки, огибает и широким шагом направляется к зданию лицея.
- Ты идешь, или остаешься? – бросает мне в спину, чуть притормозив.
Я плетусь следом, словно потерянная, и никакой радости впереди.
От первого учебного дня, да и вообще...
К списку моих неотложных дел прибавляются еще одно, вытянуть из него всю правду о кулоне.
