Читаем без скачивания Невеста Аллаха - Сергей Бакшеев

– Олег Александрович, может, милиции поручить?

– Им объяснять долго, а времени уже в обрез.

У молодого сотрудника Буркова была иная трактовка несговорчивости шефа. Давать задание другому ведомству придется на официальном уровне. Потребуются подробные объяснения, и, если выяснится, что всесильное ФСБ приглашает преступников на свидания рекламными объявлениями, насмешек не оберешься. Старший лейтенант помялся и даже хотел заикнуться о сомнительности указанного мероприятия, но вовремя вспомнил основной постулат военной службы – приказ командира не обсуждается, а выполняется. Да и мрачный взгляд полковника вряд ли предполагал дискуссию.

– Слушаюсь, товарищ полковник, – нарочито официально отрапортовал Бурков.

– Ты минут десять-пятнадцать там побудь и возвращайся, – глядя в сторону, уточнил Григорьев.

Когда Бурков уже взялся за ручку двери, Григорьев его остановил:

– Да, пока не забыл. Что удалось выяснить про меркантильного патриота, звонившего в милицию?

– Звонок поступил из квартиры Виктора Червякова. Звонил, скорее всего, он сам. Мы выяснили, что в это время хозяин находился в квартире. Затем Червяков выехал на собственной «Газели». Места работы пока установить не удалось. Работает он, видимо, неофициально. Но номер «Газели» нам известен. ГАИ получило заявку на задержание автомобиля с водителем.

– Хорошо, держи вопрос под контролем, – одобрил Григорьев, хотя теперь и эта версия казалась ему по-детски наивной.

Бурков вышел. Григорьев пощелкал кнопкой «мышки», проверил досье на Гузиеву. Ничего нового, как и следовало ожидать. Хоть бы ее милиция задержала, в сердцах подумал полковник ФСБ, не надо нам чужой славы!

Глава 39

1 сентября. 12:55. Станция метро «Маяковская». Перрон

«Станция „Маяковская“», – объявила диктор метрополитена. Состав затормозил, двери с шумом разъехались.

– Выходим, – Андрей Власов мягко подтолкнул Айзу.

Но девушка, выглядевшая задумчивой и отрешенной, как только распахнулись двери, сама резво выскочила из вагона. До этого их экскурсия по метрополитену ограничилась выходом на станции «Площадь Революции». Айза бегло с отстраненной задумчивостью осмотрела бронзовые фигуры революционеров, примостившиеся под полукруглыми арками, и попросилась на «Маяковскую». Андрей предложил сделать остановку по пути на «Тверской» – «Пушкинской», но Айза была непреклонна. Она словно куда-то спешила.

Просторный вестибюль «Маяковской», благодаря двум рядам высоких колонн и сводчатому куполу, выглядел величественно. Молодые люди прошлись по центру, остановились недалеко от эскалатора. С этого места строй колонн и анфилада арок между ними производили наиболее сильное впечатление.

– Здесь во время войны проводилось торжественное заседание в честь праздника Великой Октябрьской революции, – припомнил Андрей.

– Под землей? – удивилась Айза – Расскажи.

Андрей посмотрел на широкий длинный зал между колоннами.

– Говорят, в Кремль ведет тайная ветка метро. Оттуда на специальном поезде приехало руководство вместе со Сталиным. «Маяковская» – очень глубокая станция. Здесь полная безопасность, ни одна бомба в те времена не могла достать. Ну, а дальше все ясно. Наверное, установили кресла, трибуну – получился колонный зал. А акустика здесь какая, сама слышишь. Никакого микрофона не надо.

Действительно, грохот поездов врывался между арками и гулко дрожал под куполом, а в редкие секунды затишья был четко слышен любой стук каблучков торопящейся дамы. Власов замолчал, представив толщу земли над головой, и неожиданно сам залюбовался выверенной красотой подземного вестибюля, похожего на часть античного храма.

– Куда еще поедем? – спросил он, дождавшись, пока в очередной раз стих шум поездов. – Можно посетить «Белорусскую», потом «Новослободскую». Там тоже красиво.

Девушка не отвечала. Андрей обернулся. Брови невольно поползли вверх.

Айзы за спиной не было. Мимо спешили люди. Вверх монотонно тянулись ступени длинного эскалатора.

Андрей растерянно покрутил головой. Тревожное недоумение холодком пробежалось по спине.

Девушка исчезла.

Глава 40

1 сентября. 13:00. Cтанция метро «Маяковская». Вестибюль

В отличие от Андрея Власова подполковник милиции Геннадий Николаевич Свиридов заметил, как Айза Гузиева под шум поезда тайком впрыгнула на эскалатор. Все это время, начиная с самого утра, он ни на минуту не упускал подозрительную парочку из виду. Сейчас, когда они разделились, подполковник недолго колебался, за кем продолжать наблюдение, и решительно устремился вверх по эскалатору.

Девушка, за которой охотится Аслан Киткиев, для него была важнее. Рано или поздно Аслан вновь найдет ее. И тогда… Подполковник скрежетнул зубами. Возможно, в следующий раз его рука не дрогнет, и человек, из-за которого жизнь Свиридова погрузилась в кромешную беспросветную мглу, получит по заслугам. Киткиев должен быть уничтожен.

Свиридов нагнал девушку наверху. Айза переминалась в нерешительности в верхнем вестибюле станции. Отсюда один выход вел в подземный переход на другую сторону Тверской улицы, а второй выходил на площадь Маяковского.

Куда она направляется, гадал Свиридов? Уж не задумала ли она новый взрыв? Он еще раз внимательно пригляделся к стройной фигурке девушки. Нет, взрывчатки на ее теле быть не может. И пакетик в руках слишком легкий. Там что-то из одежды.

Гузиева прочла указатели и двинулась вверх по ступенькам. Она выбрала площадь Маяковского.

Подполковник, повинуясь правилам сыска, решил обогнать объект наблюдения. Так сложнее себя обнаружить. Сворачивать ей теперь некуда, можно подождать при выходе. Он двигался в нескольких метрах впереди Айзы, продолжая незаметное наблюдение на тот случай, если она остановится или повернет вспять. Но Айза и не думала останавливаться, она целеустремленно спешила к выходу.

Свиридов толкнул стеклянную дверь и первым вышел на площадь. Пальцы извлекли пачку сигарет. С сигаретой можно стоять у колонны, не привлекая внимания. Подполковник закурил, скользнув беглым взглядом по сторонам.

И тут же похолодел!

В двадцати метрах слева он заметил Аслана Киткиева. Тот разговаривал по мобильному телефону, украдкой рассматривая площадь.

Свиридов шагнул за колонну. Мысли сорвались с размеренного ритма, как камнепад в горах. Сейчас из метро появится Гузиева. Аслан несомненно ее заметит. Он хочет ее убить, и теперь вряд ли что-нибудь ему помешает, девушка беззащитна на открытом пространстве. Подполковнику, в общем-то, наплевать на ее судьбу. Он уже понял, что она связана с террористами, но, видимо, «взбрыкнула», и теперь Аслан хочет ликвидировать строптивую лошадку. Андрей Власов, сведения о котором Свиридов вчера передал Аслану, по каким-то причинам помогает девушке. Сейчас он внизу и на этот раз не сможет ее спасти.

Выгодна ли подполковнику эта ситуация или нет?

Его задача – раз и навсегда избавиться от Аслана Киткиева. Если Аслан нацелится на Айзу, то, возможно, не заметит подполковника? Все его внимание будет привлечено к девушке. Он хочет ликвидировать Гузиеву, сосредоточится только на ней, а Свиридов тем временем устранит его.

У подполковника задергался левый глаз.

А если он заметит Свиридова? Ведь столь опытный террорист не действует безоглядно, а всегда стремится держать под контролем ситуацию в целом. Аслан Киткиев слишком хорошо знает внешность милиционера Геннадия Свиридова. Он уже несколько лет хранит видеозапись с его изображением и, возможно, иногда хвастается ею перед друзьями.

За стеклянной дверью появилась Айза Гузиева. Сейчас она выйдет на улицу. «Надо что-то решать», приказал себе подполковник.

Окурок отлетел в сторону. Потная ладонь проелозила по штанине. Свиридов унял участившееся дыхание и нащупал спрятанный пистолет.

Глава 41

1 сентября. 13:03. Площадь Маяковского

Последние пятнадцать минут Аслан Киткиев в темных дугообразных очках прохаживался около выхода из станции метро «Маяковская». Он то уходил деловым шагом вдоль здания театра «Сатиры» и далее по Садовому кольцу, то неприметно возвращался. Его движения не были однообразными. Он удалялся на разное расстояние, иногда задерживался у театральной афиши, порой заглядывал в газету, которую держал в руках, или делал вид, что говорит по телефону.

Но что бы он ни делал, все его внимание было направлено на центр площади, к маленькому пятачку у памятника Маяковскому. Там уже минут десять топтался широкоплечий коренастый крепыш в расстегнутой кожаной курточке. Грубая ладонь сильного мужчины сжимала одинокую гвоздику.

Аслан его узнал сразу. Около памятника стоял Умар Осмаев.

Еще бы! Лет десять назад чемпиона мира и Европы по борьбе знал каждый мальчишка в Чечено-Ингушской республике. Сильнейший борец на планете! Эти слова наполняли гордостью сердце любого чеченца. Тогда многие пацаны занимались борьбой и стремились стать чемпионами. Аслан тоже пробовал, но разучивать мудреные приемы и бороться по строгим правилам было сложно и трудно.