и приятно, — прреудставляешшь, летишшь ты с крышши, думаешшь — капец как обидно, что и не пожила то толком, а тут мррр, и ты уже кошшшка рраненая. А потом уже вы с Коррррой пришли и помогать стали. Я снаучала вообще в шшоке была — думала, что головой поехала и где-то в псиухушшшке лежу.
Мария только вздохнула, вспомнив свое попадание — да уж, тот еще квест вышел и решилась на главный вопрос, — а говоришь ты так почему? — Спросила она аккуратно, — вон Рив же тоже оборотень, а слова же не коверкает…
— Мррр, — Клео сердито нахмурилась, — так он и не умеет в теле тагрра говорить, — произнесла она, тщательно выговаривая слова, — а я два гоуда, мррр года, — исправилась она, — пыталась зверрриное горло подстрроить, чтоубы слова хоть как-то выговаррривать. Думаешшь это легко? Рррр, я же не знала, что снова смогу человеком стать.
Под конец женщина сбилась снова на мяукающе — рычащий тон и тяжело вздохнула, — воут, теперрь снова переучиваться прридется.
Мария встала и обняла новую — старую подругу за плечи. Как-то стало непривычно, что эта та самая красавица, которую она трепала за плюшевые уши и которой поверяла все свои тайны. Мелькнула даже мысль извиниться, но женщина откинула ее как глупость — не специально же. Да и раз Клео позволяла — значит ее все устраивало…
— Научишься. Навыки никуда не делись, ты быстро адаптируешься, — попыталась утешить она, а потом в голову ей пришла интересная мысль и она, отодвинувшись с любопытством оглядела Клео.
— Получается, Рив был человеком, а потом пожелал и получил тело тагра, а ты, наоборот. Ты сначала вселилась в тело кошки, а потом, превратилась в человека? — Хмыкнула она с любопытством, — а тело то хоть свое заполучила?
— Мррр, — Клео кивнула согласно и улыбнулась, — свое, рродное, — огладила она плоский живот довольно, — и вообще, замечательная фрраза — "только пожжелай". Я когда Ррива в виде тагрра увидела вообще в осадок выпала. Только одна мысль в гоулове и металась — мррр, а что, так давно можжно сделать было?
Клео встала, осмотрела себя со всех сторон и снова улыбнулась, — я-то боялась, что так кошшкой и останусь, а у меняу между пррочем дела еще в этом мирре есть, — она серьезно оглядела подруг и уже не улыбаясь, не стараясь следить за словами, на одном дыхании выдохнула, — девочки, сскорро здесь, в этом мирре, должен бррат мой появиться. У меня будет только месяц, чтобы спасти его. Поуможете мне?
Ошарашенная Мария только кивнула согласно, а вот Софья нахмурилась недоверчиво.
— А что так можно было? — Передразнила она кошку ее же словами, — как ты можешь знать заранее? — Прищурилась она недоверчиво, — объяснишь?
19. Обещание
Разговор получился долгий и эмоциональный. Отсев от вернувшихся с приличной добычей Ника и занимавшейся приготовлением еды Коры — всё-таки рассказывать про некоторые моменты своей жизни соплеменникам, женщины пока опасались, Мария и Софья слушали уже полный рассказ Клео, а в прошлой жизни Лоры и ее друга — брата Алекса.
— Мы же с Сашкой детдомовские оба, — сердито вздохнула Клео — Лора и передернула плечами — было видно, что вспоминать тот период жизни она не любит и от того злится неимоверно.
— Можешь не рассказывать, то, что не хочешь, — попыталась приободрить ее Мария, но то только отмахнулась.
— Мррр, тогда мотивов моих поступков не поймете, — нахмурилась она, — лучше с самого начала все объяснить.
Женщины кивнули, соглашаясь и прислушались. Акцент на мяукающий-рычащий тон стал не такой явный и режущий уши — может привыкли собеседницы, а может, Лора стала лучше себя контролировать, но рассказ вышел красочным и довольно грустным.
Как и сказала Лора, ее, еще совсем маленькой девочкой, подкинули под двери детского дома, а поскольку свободных мест в заведении не было, то ее тут же перекинули в соседнее, для более взрослых, побитых жизнью, а потому не самых добрых детей на свете.
— Я там самая мелкая была, а порядки такие, что кто сильнее, тот и прав, — вздохнула она, — может, где-то в других детских домах и нормально было, но в этом, конкретном, до нас никому дела не было однозначно. Нет, нас кормили досыта и не наказывали сильно, но… в общем, мне крупно повезло, что Сашка взял надо мной шефство — сама я вряд ли выжила бы. Он меня и купал, и от остальных оберегал, и кормил даже… а уж сколько раз дрался за меня и вовсе не счесть. Это потом уже, когда ему лет пятнадцать было, а мне двенадцать, мы уже спина к спине от козлов всяких отбивались, а первые лет семь ему сильно доставалось. В общем, сами понимаете, что он значит для меня.
Женщины кивнули жалостливо, а Лора вздохнула, втягивая носом запах готовящегося на костре мяса, и грустно улыбнулась.
— Мы с Сашкой всегда как брат и сестра вместе были. Даже когда ему восемнадцать исполнилось и его из детского дома в разбитую халупу отправили, он учился, работал, но ко мне каждые выходные приезжал, ну или я к нему сбегала — как получится, поэтому, когда мне пришло время из детского дома уходить, я, даже не раздумывая к нему переехала. Так и жили. Учились оба — он заканчивал технологический институт, я страдала в техникуме на бухгалтерском факультете, работали, сдавали мою, выделенную государством квартиру — короче выживали как могли, а потом, одну квартиру продали и Сашка занялся бизнесом.
Девушка помолчала, собираясь с мыслями и снова грустно усмехнулась, — подробности описывать не буду — сами понимаете, что легко не было. Деньги если и появлялись тут же вкладывались в расширение. Старались не шиковать, одевались в секонд-хенде, да и то в дни распродаж… ну, впрочем, все это мелочи… В общем, квартирку нормальную мы купили только через восемь лет, ну и жить по привычке вместе остались — комната ему, комната мне и зал общий. Мне нравилось, тем более и личную жизнь каждый себе наладил — ничего серьезного, правда — иногда приводили, то он даму, то я ухажёра, но надолго никто не задерживался. Да и комфортнее нам вдвоем было как-то….
Лора снова замолчала, глядя на темнеющий в сумерках лес, а Мария с Софьей только переглянулись понятливо — вот же балбесы великовозрастные. Хотелось просветить, что вот она и есть любовь в полном ее проявлении, когда чувства и огнем, водой и медными трубами проверены, а если еще и поговорить есть о чем и молчание не напрягает, то и вовсе бесценно, но лезть
