только снаружи, потому как они огородили его небольшим забором, а сам он находился на холме. Но даже так с подножия я смог разглядеть крыши некоторых деревянных построек, что говорило о наличии инструментов и…
— У них есть нормальные палатки… А еще меня беспокоит тот факт, что я не вижу охраны. У них же была охрана? — отряд новеньких дружно закивал головами. — Но я её не вижу… — Араши убрала от лица бинокль и передала Идель. — Может, на деревьях сидят?
— Может, и на деревьях… А может, это хитрожопая ловушка…
Вообще я собирался подойти к штурму поселения максимально серьезно, ибо фантазия вовсю рисовала картины, где часть моей команды проваливается в волчьи ямы, часть попадает в петли и улетает ногами вверх куда-то в темноту, а оставшаяся загнана в угол острыми копьями порабощенных аборигенов. Но знаете, это очень сложно, когда у тебя…
Я посмотрел сначала на кролика, голова которого торчала из рюкзака на спине провинившейся фурии, а затем на Идель. Заноза перевернула бинокль и рассматривала свои ноги, периодически поднимая то одну, то другую.
…Когда у тебя вот такая вот дрим тим, блин, все становится очень сложным.
Немного посовещавшись, мы пришли к выводу, что неплохим вариантом будет разделиться на две группы. В первую вошли я, Либерия, кролик и новенькая. А во вторую — и вместе с тем самую сомнительную — Идель.
—…Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве… Пожелай мне удачи в бою. Пожела-а-ай…
— Не отвлекайся, — зыркнул я на занозу. Вопреки ожиданиям, Идель как-то сразу подобралась и стала внимательно слушать. — В общем, ты аккуратно обходишь лагерь по кругу и заходишь сзади. Постарайся не спалиться раньше времени. Если станет жарко — врываешься, деморализуешь, словом, делаешь грязь. Поняла?
— Поняла, — кивнула с серьезным видом собеседница. — А что будете делать вы?
— Мы будем делать все то же самое, только через главные ворота. И да… — я посмотрел на Араши, которая продолжала тусить в сумке на спине фурии. — Вылезай уже, а то у меня сил на это безобразие смотреть больше нет.
— Да ладно тебе, Джек! Мы будем драться как единое целое — спина к спине! У нас не будет слепых точек и слабых мест! Мы будем дополнять друг друга как инь и янь! Союзники нас будут уважать, а враги боя…
— Вылезай, — повторил я с нажимом и добавил тяжелый взгляд, отчего кроль сразу стушевался.
— Ладно, ладно… Идея-то хорошая была…
Короче, отправив занозу в обход, мы выждали около получаса и двинулись по главной дороге. Вернее, тропинке. Но не суть.
Суть в том, что мы решили делать это максимально громко и с размахом. Я ревел во все глотку, фурии помогали, кролик… э-э, визжал, и даже Либерия издала свой гордый благородный клич.
Боюсь представить, что испытывали жители лагеря, когда услышали этот приближающийся звук, который с каждой секундой становился громче. Я еще для пущей атмосферы пару сосен толкнул. Ну, так, чтоб они совсем прониклись.
Сквозь довольно широкие щели в ограде я заметил, как в лагере начались какие-то движения, за которыми, однако, ничего не последовало.
Входить решил без стука. Просто врезался в хлипкие ворота, разнося их в щепки. Дальше по задумке должно было начаться столкновение, но увиденное заставило меня резко дать по тормозам, как, впрочем, и всех остальных, кто за мной следовал.
Весь, только вдумайтесь, абсолютно весь лагерь стоял на коленях, уткнувшись лицами в землю по направлению к нам. Следующее, что привлекло внимание, это костер в центре, за которым на грубо сколоченном троне, закинув ногу на ногу, восседала Синтия.
Все как-то разом смолкли, и на лагерь опустилась тишина, нарушаемая лишь потрескиваниями бревен в костре.
По правде сказать, это был какой-то сюр. Множество девушек без движения стоят на коленях, ночь вокруг и пламя огня — все это накладывало свой отпечаток мистицизма. Если Синтии хотелось произвести эффект чего-то мутного и непонятного, то могу с уверенностью сказать, что у нее получилось.
Собственно, тишину она нарушила первая.
— Джек, я так рада, — протянула блондинка, а на ее лице засияла счастливая улыбка. Девушка поднялась, сошла с трона и двинулась в обход огня ко мне. — Я так рада, что ты добрался. Как тебе наше поселение?
— Синтия, — огляделся еще раз. — Что тут, мать его за ногу, происходит?
— Сейчас все расскажу. Когда я приземлилась, то задумалась по поводу того, с чего же мне начать. Я представляла то, как бы поступил мой отец, но мне пришлось отказаться от этого варианта, ведь для такого нужны деньги… люди и знания. А затем я вспомнила о тебе… о «Гиперионе», и меня осенило! Вот оно! Конечно! — она всплеснула руками. — Я много читала о том, как был устроен твой корабль, и воплотила этот замысел здесь. Скажи… — Синтия подошла в упор и посмотрела на меня снизу вверх. Я отметил, насколько заискивающим был ее взгляд. — Тебе нравится?
— Нет, мне это не нравится.
Блондинка растерялась. Вид у нее был как у нашкодившей девчонки, которую отчитывают родители.
— Но… но что не так? Я ведь… все как…
— Синтия, какого хрена тут происходит? Почему они рассматривают землю⁈
— А-а… хах, извини. Вот оно в чем дело. Да, наверное, прием не стоило делать таким помпезным. Просто я решила, что тебя нужно встретить как-то по-особому.
— Ага, твои девчата уже встретили. Собирались ошейник на меня надеть, да еще и палатку сожгли.
— О, я даже не сомневалась, что ты с ними справишься. Такие ничтожества просто не смогли бы ничего тебе сделать. Как, впрочем, и мне… Они никто, Джек, а посылая за тобой никого, я заранее знала, что с тобой ничего не произойдёт. Однако, похоже, с тем, чтобы уничтожить твой лагерь, они все же справились. Не пойми меня неправильно, но мне нужно было, чтобы ты пришел. И вот ты здесь. Даже, хах, — блондинка бросила мимолетный взгляд на Либерию, — зверушку мою приволок.
В этот момент глаза Синтии буквально полыхали каким-то невероятным фанатизмом. Это даже не любовь, привязанность или дружба, это было что-то ненормальное.
— Слушай… Синь… Вот это вот все, это же безумие.
— Безумие? Джек, я возвела самое крупное поселение на доступной территории. Превратила его в отлаженный механизм, взяв за основу то, что когда-то сделал ты. Как можно это назвать безумием? Посмотри на них. Еще недавно они были готовы вцепиться друг другу в глотки, а сейчас работают все вместе на благо общего дела. Одни добывают еду, другие занимаются строительством, третьи ищут новых людей и полезные ресурсы. Я сплотила их.
— А ты не думала, что после того, как с них снимут ошейники, они тебя задерут к чертовой матери?
— Думала, а потому оставшиеся дни планировала посвятить отдыху. Это должно поубавить их ненависть. Да, минимальная работа вроде готовки еды будет присутствовать, но не более. Я сделала все, что хотела, и даже больше, осталась последняя вещь, ради которой это и затевалось.
В этот момент я заметил, как в ее глазах блеснуло предвкушение. Как будто эта «последняя вещь» должна случиться именно сейчас. И самое смешное, что так и произошло.
Под моим охреневшим взором Синтия сначала опустилась на одно колено, затем на второе и, раскинув руки, стала говорить громче, так, чтобы все слышали:
— Прими в дар это поселение, Джек. Вместе со всеми его людьми. Со всем, что они нашли, добыли и построили своими руками. Прими это все и…
— И тебя, — хохотнула Араши, испортив момент, отчего Синтия нахмурилась, но все же договорила:
— И меня.
В который раз… Вот в который уже раз Синтия творит какую-то дичь, а я задаюсь вопросом: «Что теперь с этим делать?» С одной стороны, любись бы оно все конем, а с другой — почему бы и нет? Не потому, что я властолюбив, а скорее потому, что под моим контролем это может принять более-менее человеческий вид. Ну, по крайней мере, я так думаю.
— Ладно… — я покачал головой в ответ на свои мысли. — Ладно, я принимаю дар, но у меня есть условие.
— Все что пожелаешь! — раскинутые руки соединились на груди собеседницы.
— На тебе будет ошейник.
— Можешь посадить меня на цепь, если хочешь!
Синтия поднялась и, явно решив, что сейчас самое время, бросилась ко мне обниматься. В обычной ситуации дал бы по лбу, но тут как бы девушка, и бросать ее через бедро в такой важный
