– Разрешите доложить оперативную информацию и собственные версии, товарищ генерал! – напряженным тоном сказал майор Петров, не обращая внимания на грозные взгляды Максимова.
– Докладывай!
– Группа Храмцова прибыла на «Сельхозмаш» с предложением продать завод. Но гендиректор Малышев это предложение отклонил. После этого сгорела дача главного инженера Вайса, хотя с заявлением по этому поводу он не обращался. Потом обстреляли кортеж Храмцова, агентура сообщила, что организовал нападение Бескозырка. Потом взорвали машину Малышева. Потом сожгли офис Храмцова. Потом московские бандиты устроили перестрелку на шинном складе УМТС, где заседает Бескозырка. Считаю, что все это – звенья одной цепи. Борьбы московской группировки за «Сельхозмаш».
– Вот даже как! – поднял бровь Золотов. И повернулся к Максимову.
– А вы что об этом думаете?
– Я бы не стал делать скоропалительных выводов! – обтекаемо ответил тот. Но на этот раз не попал в цель.
– А что я должен докладывать губернатору?! – в ярости закричал генерал. – Что я должен докладывать в министерство?! Как мне объяснять резкий всплеск особо опасной преступности?!
Полковник немного подумал и почтительно, но твердо произнес:
– Я бы не стал усложнять доклад непроверенными фактами и объединять различные происшествия в одну цепочку. Тем более на основе догадок. При чем здесь «Сельхозмаш»? Пожар на даче – обычный несчастный случай, он так и прошел по сводке происшествий. Офис сгорел по неизвестной причине, сейчас проводятся пожарно-технические экспертизы, которые прояснят дело. Был ли в действительности обстрел кортежа, неизвестно: никто не пострадал, возможно, это выдумки. На шинный склад напали с целью ограбления, при этом преступники, по неосторожности, перестреляли друг друга, а потому скрылись. И картина получается совсем другая! А то, что изложил Петров, – это его частное мнение!
– Гм… – Генерал встал, прошелся к двери и обратно, сопровождаемый преданными взглядами подчиненных. Потом потер руки и вернулся обратно в кресло. – Что ж, думаю, в таком виде доклад будет более выигрышным… Вы свободны!
* * *
У проходной Андрей встретился с Заборовским. Тот стоял, неспешно прикуривал, исподлобья поглядывал по сторонам. Говоров подумал, что он кого-то ждет.
– Отработал? – спросил Забор, дружески улыбаясь и протягивая руку.
– Ага… А ты?
Заборовский подумал несколько секунд и ответил:
– И я отпахал на сегодня.
Они прошли через вертушку, вышли на улицу.
– А у тебя, Говорок, какие планы в этот прекрасный день? – вдруг спросил Заборовский.
Андрей посмотрел на сочащееся слякотью небо и пожал плечами:
– Да, собственно, никаких.
– Тогда приглашаю на ужин. Посидим в уютном месте, ты мне расскажешь, как дела у ребят. А то я на встречу не успел, так и остался в стороне…
Говоров удивился. Откуда такая любовь к однокурсникам, которых не видел десять лет, да и отношений никаких не поддерживал?
– Я, видишь ли, Леня… Может, в другой раз?
– У меня сегодня повод есть. Двоюродный дядька помер. В Канаде. В завещании отдельным пунктом выделил: обмыть с корешами. Печать гербовая. Подпись нотариуса. Ничего нельзя поделать.
Было очевидно, что Забор врет, что никакого канадского дядьки нет и не было, а если и был, то наследства не оставлял. Но виду Говоров не подал и недоверия не выразил. Только спросил:
– Разве бывают такие завещания? Чтобы про обмывание писали?
– Дядька-то наш был человек! Понимал: не обмоешь – не будет в жизни счастья… Ну, не кошерно это.
В отличие от многих, Говоров не любил угощаться на халяву, но необычный аргумент «не кошерно» его сразил. Раз так, почему бы и нет? Тем более давно уже не приходилось есть по-человечески… А дома только «Доширак» да настойка на спирту…
– Не кошерно, говоришь? – переспросил Андрей.
– Сукой буду, – убежденно ответил Забор. Он уже уловил перемены в настроении Говорова, подхватил его под локоть, увлек за собой.
– Куда ты? Остановка – вон она!
– Какая остановка, у меня тачка! – с оттенком самодовольства сказал Забор.
– У меня тоже есть, – не удержался Говоров. – Надо только стартер поменять. Уже купил, и со Славкой Игнатьевым договорился, чтобы автослесаря привел. Так что скоро и я тебя подвезти смогу…
Они зашли на стоянку. Машин там было мало. На ходу Заборовский опустил руку в карман, выудил ключи, вытянул вперед руку, нажал кнопку брелока. Большой темный автомобиль мигнул габаритами, пискнул. Андрей почувствовал себя дураком: нашел чем хвастать!
– Подожди, Лень, подожди. Я и не одет для ресторана…
– Фигня все это – нам накроют в отдельном кабинэте! Прыгай в тачку!
Они сели в машину. Говорову никогда не приходилось ездить в иностранных автомобилях. Конечно, он видел такие машины в кино, а в последние годы они появились и на улицах Тиходонска. И все же в салоне иномарки Андрей Говоров оказался впервые. Он начал осматриваться. Все здесь сильно отличалось от привычного «жигулевского» интерьера – кожаные, очень удобные сиденья, люк над головой, необычной формы «торпеда»…
Забор вставил ключ в замок зажигания, и Андрей обратил внимание, что и замок находится под правой рукой, а не под левой, как в «жигулёнке». Неслышно прошелестел стартер, почти бесшумно заработал двигатель. Шкала приборов озарилась оранжевым светом… Автомобиль казался кусочком иного мира, иной жизни – не марсианской, конечно, но все-таки очень-очень далекой.
Андрей спросил:
– Это ведь «Форд»?
– Да, «Форд Скорпио»… Говно, в сущности, тачка.
– Да ну! – искренне удивился Андрей. А про себя подумал: «Не дурак я, а полный идиот! Своей развалюхой хвастаюсь…»
– Говно, Андрюха, говно… Вот скоро мне «бомбу» подгонят – вот тогда увидишь.
– «Бомба» – это что?
– БМВ. Трехлетка, считай, новьё!
Андрей был ошеломлен и всю дорогу молчал, прислушиваясь к новым ощущениям. Мотор работал ровно и тихо, мощно тянул вперед и резво набирал скорость, мягкая подвеска гасила все ухабы, колдобины, торчащие трамвайные рельсы. Да, живут же люди!
Заведение оказалось новым частным ресторанчиком в полуподвале старого дома. Ярко светила красно-зеленая неоновая вывеска, обозначая название: «Джон Сильвер». Похожий на брачного афериста официант, в бабочке и с прилизанными волосенками, встретил их на входе и поприветствовал Заборовского по имени-отчеству:
– Добрый день, Леонид Григорьич… Давно у нас не были.
– Некогда, Веня, некогда, брат, – дела… Закуточек-то свободен у тебя?
– Вип-зал? Свободен.
«Ничего себе! – подумал Говоров. – Я за всю жизнь раза три в ресторанах был, а про вип-залы и не слышал! А Ленька здесь как у себя дома!»
«Брачный аферист» провел их в глубину помещения, распахнул дверь, щелкнул выключателем. На стенах вспыхнули бра в розовых абажурах, осветив довольно просторную комнату с овальным столом, вокруг которого стояли шесть стульев. В углу расположился бордовый бархатный диванчик, над ним висела бархатная же тяжелая штора. Почему-то этот полуподвальный вип-зал вызывал ассоциации с декадансом, развратом и убийством…
Официант повесил в зеркальный шкаф-купе шикарное кашемировое пальто Заборовского и поношенную «семисезонную» куртку Говорова. Ленька остался в желтом замшевом пиджаке, бежевой сорочке и желтом галстуке, а Говоров – в старом сером свитере с протертым локтем.
– Вот что, Веня, – сказал, потирая руки, Заборовский. – К нам, может, еще девушки подойдут.
А пока сообрази-ка нам для разгону пивка-водочки, закусь, ну и дальше как обычно.
– Понял, Леонид Григорьевич… мигом.
Официант исчез.
– Какие еще девушки? – насторожился Говоров.
– Да каких захотим, таких и вызвоним! – Заборовский закурил, выпустил сизое облачко дыма, весело посмотрел на Андрея.
«Брачный аферист» Веня принес бутылку «Абсолюта», запотевшие кружки с янтарным пивом и шапкой плотной белой пены, поставил блюдо с крупными красными раками, щучьи котлеты, жареного сома. У Говорова, который питался суррогатами быстрого приготовления, именуемого в народе «бомж-пакеты», слюни потекли.
– За встречу!
Рюмки встретились, звякнули, в меру охлажденная водка потекла по пищеводу.
Говоров выдохнул, причмокнул языком:
– Хорошая водка.
– «Абсолют» есть «Абсолют», – ответил Заборовский.
– Он же дорогой! Могут того… разбодяжить…
Забор взял рака, сорвал панцирь, выел спинку и веско сказал:
– Моё бодяжить никто не станет… Понятно?
– Па-анятно, – протянул Говоров. Он жадно набросился на закуски.
– Ну, между первой и второй перерывчик небольшой… Наливай! – сказал Забор. – И рассказывай, что там у наших ребятишек? Как Олег Прокопенко?
