мужчин и новых сестёр. Мы томились без тепла, и теперь мы его усиленно ищем.
- Вы же понимаете, как это неправильно?
- Кит, милый, это же наша сущность. Нам нужно тепло. Всем нужно тепло.
- Значит, это Эвет сделала?
- Эвет.
- Я думал, она не выходила на берег из-за страха перед отцом.
- Ну, как сказать. Эвет как ребёнок. Она дразнила пса, которого боялась до жути, - Коко усмехнулась.
- Всё рассказала, шлюха? - злобный голос Эвет заставил и Коко, и Кита вздрогнуть и обернуться.
Она стояла на пороге хижины.
- Я, может, и шлюха, но не сказала ни слова лжи.
Кло и Венеция сидели в маленькой столовой перед зажженным камином и неловко молчали. Кло жалела, что не прихватила с собой книгу, это непременно дало бы ей возможность спрятаться. Венеция сетовала на Кита, который вполне мог уже спуститься к ним. Поездка в такую даль далась ей с трудом, и дорога, и условия, в которых придётся ночевать, вселяли ужас. Почти знаменитость представляла себе холодную спальню, с горячим кирпичом вместо грелки, и старую дряхлую горничную, которая непременно будет говорить свистящим шепотом. А когда ночью поднимется ветер, ставни примутся скрипеть. О том, что цивилизация дошла до этого «Богом забытого места», Венеция не догадывалась, а Кло с радостью подыгрывала.
- А что насчёт ужина? - спрашивала Венеция.
- Его подадут в четверть одиннадцатого, не раньше. Мистер Фостер отправился в лес за хворостом, сами понимаете, с сырого хвороста толку ноль, не дождешься, пока это суп закипит! - Кло мстительно хихикала.
Вот так и они и сидели. Одна с вопросами, другая с ответами.
- И всё-таки! - Венеция выпрямилась, приосанилась. Её длинные волосы замерцали в свете камина. - Кто эта девушка в белом? Она была почти не одета!
- Понятия не имею, должно быть, подружка Кита, - Кло пожала плечами, но на лице её явно читалось, что она совсем не безразлична. Судьба Кита и его одиночества в постели волновали её не меньше, чем Венецию. А может, даже и больше.
- Я! Подружка Кита, - Венеция откинулась в кресле. Кло тихонько усмехнулась.
По полу зацокали чьи-то коготки, и обе девушки обернулись на шум. Тинг-а-Линг, усевшись на пушистую задницу, уставился на девушек в ответ.
- Это что? Новая собака? - фыркнула Венеция.
- Да, его зовут Тинг-а-Линг.
- Фу, как безыскусно.
- Кстати, а зачем ты приехала? - спросила, наконец, Кло прямо в лоб. Она никак не могла собраться это сделать, хотя Венеция не вызывала в ней никакого волнения, за всё время даже не потребовался баллончик с лекарством.
- Ну… вообще-то, он не был у меня уже три недели!
- У него тут просто много дел.
Кит появился, и мгновенно рассеялось мощное напряжение. Обе девушки сразу растеряли свою уверенность и стервозность. Кло вся сжалась; Венеция, наоборот, приосанилась, будто стараясь подчеркнуть лучшие места своего тела. Обе выглядели неуверенными.
- Конни, как мило, что ты навестила нас, - на одном дыхании произнёс Кит, и протянул обе руки для неловкого объятия.
- Милый, мы сотню раз говорили о имени Констанция. Его нет в нашей жизни!
Улыбка Венеции стала ещё более приторной, ненатуральной.
- Ты меня не поцелуешь?
- Вообще, не планировал. Кло, оставишь нас?
- Что значит не планировал? - это было последнее, что услышала Кло.
Она закрыла за собой дверь, почти довольная исходом встречи «влюблённых». В её понимании, Венеция была лишь досадным недоразумением, глупой ошибкой молодости.
Их же с Китом совместное проживание на общей территории возводилось в подобие сожительства, они будто играли в семью. Кло по утрам приносила поднос с кофе на застекленную веранду, где уже сидел с книгой или газетой Кит; помогала Маргарет подать завтрак и умилялась тому, как органично всё выглядело; они пили кофе, ели овсянку или тосты и наблюдали за тем, как Нейл убирает сухую траву, чтобы сжечь ее потом.
- Люблю осень, - вздыхала обычно Кло.
Кит, конечно, кивал и бормотал, что тоже любит осень.
В фантазиях Кло не хватало только детей. Даже Тинг-а-Линг ей подыгрывал, подходил то к одному, то к другому, повиливая пушистым хвостиком. Семейная собака - есть. Семейный дом - есть. Непринужденные разговоры - есть.
Осталось разобраться с любовью.
- Я согласна! - объявила Кло, подойдя к ограде, где ранее чуть не лишилась жизни от страха.
Она не ждала, что сразу же появятся эти ведьмы-русалки, но шевелению кустов не удивилась. Настроена Кло была крайне решительно. Она точно знала, за что борется и против кого. Все эти женщины, эта Венеция, все они должны отойти на второй план для Кита. Это так просто. Когда никого не будет рядом, он откроет глаза, он всё поймёт.
- Милая девочка, - прошептал женский голос. Лица видно не было, только проникновенный голос.
«Вот бы и у меня такой был…» - подумала Кло. Больше всего она не любила свой излишне тонкий, скромный голосок мышки.
- Я… ч-что м-мне делать?
- Перестать заикаться для начала. Мы не сделаем этого сегодня. Мы подождём. Приходи через три дня, когда точно всё обдумаешь! И реши, с кем ты хочешь быть? У тебя три дня! Кто ты, Кло? Мученица? Некрещёная? Или Вилиса?
Женский смех удалялся.
«И смех такой хочу!»
***
Кит вздрогнул и даже сделал шаг назад, когда услышал плеск воды в ванной, где совершенно точно не оставлял открытым кран. Конечно, это могла быть Сури, могла Кло прийти сюда, потому что в её ванной устроили травлю мерзкой плесени. Только вот Кит почему-то точно знал, кто это. Он осторожно приоткрыл дверь и заглянул в ванную комнату.
- Что, Эвет? Сбегала на свидание? - Альба стояла у ограды, не имея возможности войти, призывно выставив ногу, как проститутка.
- Ради Бога, Альба, убери ногу, ты же вроде актриса, а не подзаборная шваль, как твои подружки!
- Ути, ну Вилисы тоже могут падать, верно? М-м? Эвет? Что вам делают за такое? Или ты теперь с нами, одна из нас, такая же шлюха? - Альба хищно, пригибаясь к земле, приблизилась к Эвет.
- Ты прекрасно знаешь, - прошипела Эвет, хватая Альбу за волосы. Та зашипела, выгнулась в спине, когда Эвет потянула руку вниз. - Ты же так хорошо знаешь, что я тебе не ровня, да, Раго? Или ты всё позабыла? У тебя
