— Эмма, — повторил он. — Снова неудача. Тебя нужно было назвать Будиккой[3]. Ты похожа на древнюю воительницу, а не на какую-то там Эмму Браун. Ну ладно, Эмма, отправляйся в ванну, иначе мой ковер будет безнадежно испорчен.
Девушка посмотрела вниз. Под ногами у нее и правда была лужица от растаявшего снега…
Лестница показалась девушке невероятно длинной. У нее просто не хватит сил, чтобы подняться наверх…
«Потихоньку, шаг за шагом», — сказала она себе.
Эмма повернулась и пошла. Она чувствовала, что граф Киллоран смотрит ей вслед, однако ее это не тревожило: в этом взгляде, как она внушила себе, того самого интереса было.
«Забавная штучка», — думал Киллоран, глядя вслед рыжей красавице. И такая наивная… Это надо же! Она ему поверила…
Ну что же… Джаспер Дарнли перед ней не устоит. И, надо полагать, получит удовольствие. Но для него, Киллорана, главное не удовольствия недруга, а то, что они его погубят. Потом удовольствие получит он сам, если, конечно, пожелает. Ну а затем отправит красотку домой или куда там она пожелает. И если Эмма Браун все-таки закончит свои дни на улице, значит, такая у нее судьба.
Если говорить откровенно, Киллоран до сих пор не мог понять, почему отправился за ней в эту снежную круговерть, так и не допив бренди. Спасать виденную два раза в жизни, пусть и при весьма нетривиальных обстоятельствах, девицу только ради того, чтобы, использовав ее в своих целях, отомстить давнему врагу? Можно было найти другой способ.
Или его просто позабавило нежелание этой девушки быть спасенной? Как, впрочем, и явное отсутствие интереса к нему — при том, что Килл оран смертельно устал от впечатлительных молодых особ, готовых в любую минуту отдаться ему. А между тем роскошное тело этой красавицы возбуждало его до такой степени, что он предпочитал даже не думать об этом.
Она поверила его басням, бедняжка. Поверила, что совершенно ему неинтересна. Ну что же… Тем лучше. Эта девушка и впредь будет оставаться в неведении относительно его планов, пока не окажется с ним в постели — готовая в пылу страсти на все, что угодно.
Мисс Браун еще многое предстоит узнать. Он покорит не только ее тело, но и душу, так что наяву Эмма будет думать лишь о нем и его же видеть во сне.
«Негодяй, — подумал о себе, как о ком-то другом, Киллоран и слегка улыбнулся. — Мерзавец».
Все так же рассеянно кривя губы, он пошел в библиотеку, чтобы допить наконец бренди.
Глава 6
— Что вы намерены с ней делать?
Киллоран лениво поднял глаза от тарелки. Завтрак его состоял из ростбифа и эля. Сегодня, как ни странно, он проснулся и почувствовал больший аппетит, чем за несколько предшествующих лет. Да и голова у него совсем не болела. Граф был склонен поверить, что это воздействие присутствия в его доме соблазнительной мисс Браун, мирно спавшей в одной из комнат. Это благодаря ей холод из его груди начал понемногу уходить. Киллоран не сомневался, что на сей раз сбежать ей не удалось, даже если бы такая мысль снова пришла Эмме в голову. Он дал понять слугам, что им стоит повнимательнее относиться к своим прямым обязанностям. Гости, перед тем как покинуть дом, должны попрощаться с хозяином. И уж тем более не стоит женщине уходить в мужском плаще — собственности графа.
Теперь вопрос в том, как ему унять праведное негодование Натаниэля. Молодой человек интересуется тем, чем ему интересоваться вовсе не нужно. Если бы не безрассудная влюбленность юноши в леди Барбару, столь забавлявшая Киллорана, он бы немедленно отправил того к отцу.
Пылкое и в то же время почтительное чувство Натаниэля к женщине, которая почтительности вовсе не заслуживала, развлекало графа не меньше, чем таинственная Эмма Браун.
— Что я собираюсь с ней делать? — протянул он, откидываясь на спинку стула. — Абсолютно ничего. Твои подозрения оскорбляют меня, Натаниэль. Эмма так беззащитна… К тому же она еще совсем ребенок… Впрочем, нет, для ребенка она слишком велика. Формы совсем не детские…
— Я не могу одобрить…
— Да тебе ничего и не нужно одобрять. Поверь, я не собираюсь соблазнять бедняжку. Зачем мне вообще кого-то соблазнять, когда есть леди Барбара?
Выстрел был точным. Натаниэль побледнел. Киллоран даже удивился, почему не испытывает особого удовольствия при виде того, как изменилось лицо молодого человека.
— Это, конечно, не мое дело, но…
— Раньше сие тебя никогда не останавливало, — поднял брови Киллоран. — Ты заранее все решил за меня в отношении мисс Браун. Так зовут нашу гостью. Эмма Браун. Почему бы тебе не высказать свое мнение и относительно наших отношений с леди Барбарой?
— Значит, ее имя мисс Браун? — Натаниэль явно не хотел говорить о леди Барбаре.
— Да, но это, право, ненамного лучше, чем мисс Поттл. — Киллоран сокрушенно понурился. — Открою тебе тайну, Натаниэль. На самом деле эта девушка моя… — На его лице появилась смущенная улыбка. — Словом, это моя сестра. Она незаконнорожденная…
— Что?..
— Разумеется, об этом никто не должен знать. Я буду говорить, что она мне дальняя родственница… Кузина… И кто бы мог подумать, что у отца окажется внебрачный ребенок?
— Это ложь! — возмутился Натаниэль. — Она вам не сестра!
— Сестра, сестра… Но у меня нет ни малейшего желания открыто объявлять об этом.
— Я буду утверждать, что сие не так.
— Ну конечно. Я тоже. Хотя это вряд ли что-либо изменит… Так или иначе все узнают… В свете будут рады любому скандалу, а уж такому особенно. Тем не менее они примут Эмму, поскольку будут знать о ее высоком происхождении. Достаточно высоком… Она ведь моя родственница. Кстати, а кем могла быть ее мать? Пожалуй, это знатная английская дама, может быть, даже дочь или жена какого-нибудь герцога. Бедняжка… Пала жертвой чар коварного ирландца…
— Вы просто подлец! — Натаниэль вышел из себя. — Ублюдок!
— Я? — удивился Киллоран. — Как раз нет. С моим происхождением все в порядке. А ты что, хочешь, чтобы я выставил Эмму на улицу? Твое представление о христианском милосердии оставляет желать лучшего, Натаниэль.
— Я не хочу…
— Подумай еще вот о чем, мой мальчик. Сейчас мне придется заниматься делами Эммы, и у меня просто не останется времени на леди Барбару. У тебя есть шанс.
— Леди Барбара — порядочная женщина! — Натаниэль вспыхнул.
Киллоран позвонил в хрустальный колокольчик, вызывая слугу.
— Почему бы тебе не спросить об этом у нее самой? — словно в раздумье, спросил граф у Натаниэля. — Но, боюсь, ответ Барбары тебя разочарует.
