из западной Европы, причем сразу на трех направлениях, смогли они и забрать важный торговый город, который сейчас усиленно укрепляют и обустраивают. Русские торговцы стали торговать такими товарами, что нет ни у кого другого, да и воинов прибавилось, как и стало лучше оружие русичей. Получалось, что на Руси появилось много серебра, за которое можно учить и много воинов, а войны с носителями крестов на одежде не были настолько сложными и кровопролитными, чтобы русичи потеряли многих воинов. Напротив, их трофеи покрыли все расходы, даже пленных смогли привлечь к ратному делу, что перекрыло все потери в ратниках.
И это все было непонятным и настораживало. Вот с булгарами все ясно. Они изучены, понятны, пусть и проиграл Субедей первую битву с этими мусульманами, но восьми туменам Угедея волжским мусульманам противопоставить не будет чего. Тогда же, на Самарской Луке богатур наступал численно меньшим войском на многочисленные отряды булгар и их данников. Такого больше не повторится, тем более, что Булгария подвергнется атаке Угедея, а он служит Джучи.
Успехи князя Ярослава еще были по причине обладания странным оружием, которое огнем извергает камни. Субедей понял принципы оружия, которым пользуются русичи и уже в его армии есть воины, стреляющие железными шарами из бамбуковых трубок. Пусть эффективность такого оружия и низкая, но враг боится грохота, а лошади сходят с ума от шума.
- Говори, что на Руси получилось сделать? – потребовал Субедей от Саида аль Фаради.
В делах Руси, как и в разведке, Субедей все больше использовал именно мусульман Востока. Они были хорошими интриганами, могли без всяких проблем лгать неверным, ненавидели всех, но умели и подчиняться. Использовать таких слуг для разведки у мусульман-булгар было бы ошибкой, так как могла сработать консолидация с единоверцами, но на Руси, правильным решением.
- Готов заговор во Владимире – главном городе князя Ярослава. Там высокая концентрация вооруженных дружин бояр, их больше в разы, чем дружины князя, - начал доклад куратор монгольского посольства на Руси.
- Что с тем молодым боярином, что разгромил христиан? – перебил докладчика Субедей.
- Великий, он арестован Ярославом за убийство Юсуфа, - Саид хотел продолжить, но военачальник его вновь перебил.
- Почему его нет у меня, я же приказал доставить этого боярина, - выкрикнул Субедей, заставив мусульманина вжать голову в плечи.
- Великий, Ярослав думает принять наши предложения и он знает, что мы ждем покорного поступка о передачи Корнея Вам. Однако, сейчас войско бояр с небольшим усилением от князя идет воевать поместье того боярина. В войске есть наши люди, они получили указание брать всех ремесленников и срочно вести их в ставку хана, - Саид низко поклонился и ждал слов Субедея, не разгибаясь, демонстрируя покорность.
Богатур же думал, не спеша явить свою благосклонность к Саиду. Опытному военачальнику не нравилась ситуация, но чем конкретно, он не мог понять. Чутье это, или шепот духов. Ранее Субедею уже обстоятельно докладывали о будущих переменах во Владимире, с именами и пересказом разговоров заговорщиков. Все выглядело просто отлично и логично. И заговор готов и сам великий князь всерьез размышляет как стать подданным Джучи, но то, что боярин Корней жив и вокруг его плетутся какие-то нити, Субедей чувствовал.
- Если что-то пойдет не так, убить боярина Корнея любой ценой, - зловеще прошипел Субедей и отвернулся хлебнуть соленого жирного чая, показывая, что разговор закончен.
Интермедия 5. Варфоломеевская ночь
- Бояре, други мои, за утро мы пойдем до великого князя, кабы порадеть ему стать с монголами заодно и бить латинян ненавистных. Нам треба сладить послание до Ярослава, кабы ведал вон, что мы заодно. Також мы станем супротив сбора посошной рати. Нам нужны ратные оборонять наши поместья, - вещал Никанор.
За последнее время этот, когда-то малоразговорчивый человек превратился в настоящего оратора. Почувствовав себя значимым, Никанор начал проявлять властность, с проступающими большими амбициями. Вот только на собраниях заговорщиков все больше было монгольских воинов. Наблюдательные люди могли бы уловить мимику лиц некоторых, как бы, «простых» наблюдателей. Они внутри смеялись над всем происходящим, смотрели на всех свысока, но это подмечали те, кто хотел увидеть, иные же старались не обращать внимания на надменность монголов.
- А яко делить станем скарб с Унжи? – прервал подготовленную пламенную речь Никанора один из собравшихся бояр, обозначив то, что именно волнует собравшихся.
- Ты, боярин Богша, не перебивай Никанора, он добро говорит, - высказался боярин Семьюн.
За последние недели именно Семьюн смог выбиться в заместители руководителя группы заговорщиков. Уже даже складывалась ситуация, когда Никанор выступал в качестве организатора «говорильни», а конкретные вопросы решались с деятельным новгородским боярином, тем более, что тот ввел в город две сотни новгородских ратников, а еще пять сотен новгородцев, что привел Семьюн, стояли лагерем в трех верстах от Владимира. И об этом знали многие, понимали, что большая сила за Семьюном.
Радим поражался способностям Семьюна, который за короткое время завел множество знакомств, смог заручиться поддержкой самых влиятельных бояр. Казалось, что при желании, этот новгородец способен переменить настроения заговорщиков, если бы только не монголы, взявшие под свой контроль усадьбу Никанора – штаба всего заговора.
Именно Семьюн предупредил Радима и еще шесть бояр, чтобы были осмотрительными именно сегодня, да надели кольчуги под рубахи. Было жарко и крайне неудобно ходить в железе, тем более, что неизвестность заставляет только больше нервничать и потеть. Вот только неудобство компенсировалось чувством защищенности. Что именно будет, Радим даже не догадывался. Боярину было немного обидно, что именно Семьюн стал соединяющим звеном между верными великому князю боярами и самим Ярославом. Но не мог не признать правильный выбор новгородца в качестве главного интригана.
- Бояре, я принес доброго вина четыре бочонка, - провозгласил Семьюн после окончания пламенной речи Никанора и предложил всем выпить дорогого напитка.
Радим с ужасом смотрел на вино, предполагая, что оно может быть отравлено. Может именно об этом говорил новгородский боярин, когда предупреждал о событиях сегодня на собрании заговорщиков. Радим сделал чуть заметный жест своим соратникам, чтобы те остереглись. И еще шесть бояр не стали подходить к столу, чтобы взять чаши, которые с веселой улыбкой наполнял лично Семьюн.
- А ты, боярин Радим, не отведаешь вина заморского? – с ехидцей в голосе спросил новгородец.
Радим нехотя подошел к столу, сразу за ним последовали и другие шесть «бояр-подпольщиков». Семьюн сделал недовольное выражение лица. Очень уж выделялась эта группа из боярской толпы.
