Уже в самый первый период существования иезуитского ордена выплывали наружу возмутительные истории о процедуре и выполнении иезуитского покаяния; волосы становятся дыбом на голове от тех злоупотреблений, какие приходилось выносить на себе «подданным» этого ордена. В Нидерландах иезуиты основали братство из знатных дам, на обязанности которых было подвергать себя еженедельно покаянию в грехах. В области самих экзекуций возникло новшество, состоявшее в том, что кающиеся секли себя сами по обнаженной спине, а «начальство» угощало их ударами спереди. Необходимо заметить при этом, что последнее нововведение сильно пришлось по вкусу голландским и бельгийским дамам и, воссылая глубокие благодарности за новый испанский метод, они невзирая на последовавшее запрещение высших духовных властей ходатайствовали перед своими духовниками о продолжении отеческих поучений под сурдинку.
Иезуиты Иоанн Аккербом и Петр Герзон продолжали сечь прекрасную половину своей паствы, причем Герзон относился к этому делу с таким рвением и проявлял себя столь усердным флагеллянтом, что внезапно появлялся среди занятых полевыми работами крестьянских девушек и на месте применял к ним розгу. Мальчиков-школьников наказывали также по испанскому методу.
Прежде чем ввести испанское сечение в Португалии, стремившиеся к подобному покаянию в грехах должны были прибегнуть ко всеуниженным просьбам об этом. Ходатайство не оставалось без уважения, и экзекуции нашли себе место даже в покоях королевы Луизы. Во время царствования ее тронопреемницы, королевы Марии, телесные наказания распространились также и на придворных фрейлин. В прихожих дворца и в его коридорах можно было частенько видеть коленопреклоненных красавиц-грешниц, которые, по произнесении известного количества установленных молитв, сбрасывали с себя одежды с тех мест, которые должны были оставаться обнаженными, и подвергались наказанию розгами или плетью. По всем вероятиям, на долю королевы тоже кое-что при этом перепадало… Кающимся грешницам подобные упражнения над умерщвлением плоти, очевидно, приносили такое удовольствие, что очень часто они доходили до необходимости требовать исполнения над собой экзекуции. Иноземные принцессы нередко получали приглашение не только присутствовать при покаяниях в качестве высокопоставленных зрительниц, но и принимать в них самое деятельное участие.
В Испании, где существовало обыкновение принимать телесное наказание до исповеди и после получения отпущения грехов, инквизицией была сделана попытка положить подобному бесчинству предел под страхом значительных штрафов. Но за самой собой инквизиция оставила право наказывать проявлявших упорство еретиков и еретичек и секла несчастных, подпавших под ее немилость, без различия возраста и пола. Сколько здесь было проявлено усердия, зверства, лицеприятия и пристрастия — нетрудно себе представить. С ловкостью, проворством и искусством, присущим блаженной памяти духовникам описываемого времени, иезуиты сочетали пронырливость и умение становиться в дружеские отношения с представителями и представительницами самых знатных фамилий, и дело кончалось обыкновенно тем, что им удавалось склонять женскую половину на покаяние в грехах путем умерщвления плоти. Молодые девушки, определявшиеся в монастыри за неповиновение родительской власти, за проявление чрезмерной склонности к светской жизни или за любовные похождения, подпадали под особенное их влияние и бдительный надзор, причем духовники лично наказывали тех из них, которые отличались соблазнительной красотой. Говорить нечего о том, что наказания состояли из применения розги на обнаженные участки молодого тела… Всевозможными льстивыми приемами и ни пред чем не останавливавшимися маневрами святые отцы вступали в дамские общества, в пансионы и училища для девочек и при всяком удобном и неудобном случае рекомендовали применение телесных наказаний розгами или другими подходящими инструментами.
Замеченных в упорном неповиновении девиц иезуиты советовали родителям их отдавать для «душевного излечения» к ним в орден, причем крайне охотно принимали на себя надзор за молодыми девушками и воспитанием их. Благочестивые отцы и матери со слезами радости на глазах благодарили Господа Бога за то, что Он ниспослал им на помощь святых отцов, которые не щадили трудов на исправление и смягчение упорного характера. К сожалению, приходится констатировать только, что так называемая «Скандальная хроника» совершенно в ином свете представляла результаты бескорыстных трудов, которые обнаруживали святые отцы-иезуиты по отношению ко вверенным их попечению молодым девушкам, особенно к красивым и привлекательным!
Применение флагеллянтизма иезуитами не ограничивалось одной Европой: для «исправления» язычников они ввели экзекуции и в языческих странах. В Парагвае и Мексике розга хлестала направо и налево; правда, здесь они поступали не так бесчеловечно, как их предшественники, на долю которых выпала честь открывать Новый свет. В 1634 году, по желанию королевы Митамба, папа римский и король португальский снарядили в Африку особую иезуитскую миссию. В один прекрасный день некий миссионер встретил королеву с ее бесчисленным штатом придворных как раз в то время, когда она вела на прогулку своего идола. Сейчас же иезуит стал говорить проповедь об идолопоклонстве, довольно чувствительно иллюстрируя ее применением плети по отношению к ее черному величеству. «Остается только удивляться, — говорит он, — как много сказало королеве такое наказание о справедливости моего учения!» Король не осмелился ничего предпринять, но дамская половина решилась отомстить за свой пол. У самого дома, где помещалась миссия, протекала река; в этом месте задумавшие месть чернокожие устроили купальню и вволю стали резвиться в воде, конечно в костюмах своей прародительницы Евы, принимая при этом самые рискованные положения. Святые отцы-миссионеры были бесконечно смущены этим поступком и в качестве единственного надежного средства от соблазна вынуждены были окружить свой дом и сад высокой каменной стеной.
Еще и по сию пору розга у иезуитов играет довольно заметную роль, хотя, конечно, не такую первостепенную, как в давно прошедшие времена. Штейметц, проводивший свое время искуса в Стонейхурсте, рассказывает о теперешнем умерщвлении плоти следующее. Розгой, по его словам, нынче больше не злоупотребляют, причем за самые тяжкие преступления исключение из школы является одним из обычных наказаний. Дортуары устроены в виде особенных отделений, величиной приблизительно с пароходную каюту, в каждом из них помещается небольшой налой (разумеется, без ключа!) и стул. Над налоем висит распятие, неподалеку помещается сосуд со святой водою. В налое помещаются книги, бумаги, плеть, розги, цепи и т. д. Плетка и цепи должны служить средством для сохранения целомудрия. Первая сделана из веревок с узловатым окончанием, цепь же сделана из проволоки, толщиной в обыкновенный канат; концы ее выдаются вперед.
