бедных девочек.
Она поморщилась и покачала головой.
— Тебе станет легче, если ты узнаешь, что мы собираемся потратить его деньги? — спросила она.
— Разве ты не понял ту часть, где из-за него меня уволили, заморозили мои банковские счета и выселили из дома? Мне нравится, как звучит ”расплата".
Она широко улыбнулась мне, прежде чем хихикнуть.
— Это безумие. Я не могу поверить, что мой брат так поступил с тобой. Потом мы можем поехать на спа-процедуры, и ты расскажешь мне все запутанные подробности ухаживания. Я могла бы скрывать это от своего брата долгие годы. — сказала она, радостно хихикая.
Я плюхнулась обратно на кровать, уставившись в потолок.
— У меня нет одежды.
— Возьми мою. Поторопись, пока он не догадался, что мы задумали. У него вокруг полно шпионов.
Я чертовски любила Розали.
Глава 19
Роман
Я уставился на свой телефон, который молчал несколько дней. Мне потребовалось так много времени, чтобы успокоиться после того, как она пригрозила сизбавиться от моего ребенка с помощью гребаной вешалки для одежды. Я не мог ее видеть, пока не успокоился.
Элеонора показала мне разбитый телефон. В конце концов я признался себе, что запирать ее в спальне, возможно, было не лучшим решением, но мысль о том, что она исчезнет из моей жизни, была слишком большим риском.
Не говоря уже о том, что мне никогда раньше не приходилось ни с кем идти на компромисс. Тот факт, что я чувствовал депрессию из-за отказа от моей киски, был совершенно другой темой, но, возможно, это склонилось в пользу моей горячей ботанши.
Я вздохнул и побарабанил пальцами по столу.
Стук в дверь вывел меня из задумчивости. Вошел Данте.
— Розали дома.
— Какого черта ты мне не сказал? Почему? — спросил я, вставая и беря куртку.
Прошло слишком много времени с тех пор, как я видел свою сестру во плоти.
— Ну, она дома, но не в доме. Девочки ушли за покупками.
Я остановился, надевая куртку. Мой недосыпающий мозг пытался осмыслить слова Данте.
Я вытащила пистолет из кобуры и направила его в лицо Данте.
— Кто и куда именно ушел? — процедил сквозь зубы, прежде чем взвести курок.
Он поднял руки вверх.
— Не стреляй в курьера. Розали никогда не простит тебе, если ты убьешь меня.
— Мне не нужно тебя убивать, просто пристрелить. Где они, черт возьми, и как Джиа выбралась из дома? — спросила я, потом понял, какой это глупый вопрос.
Я знаю свою сестру. Я снял пистолет с предохранителя и убрал его обратно в кобуру.
— С ними четверо мужчин, двое рядом с ними и двое инкогнито.
— Я тебя не об этом спрашивал, придурок.
— Джо ждет внизу, чтобы отвести тебя к ним. Я знал, что ты взбесишься.
— Пошел ты. — сказал я без жара, съежившись при мысли о том, что мои девочки разгуливают под открытым небом.
◆◆◆
Мы все трое сидели перед спа-салоном. Джо был впереди, а Данте рядом со мной. Розали прислала мне язвительное текстовое сообщение. Мне было почти пятнадцать, когда она родилась, и я до сих пор помню, как увидел ее, когда ее привезли из больницы. Она была больше похожа на мою дочь, чем на младшую сестру.
Она была самым дорогим ребенком моих родителей, и я никогда не испытывал никакой зависти, потому что любви в нашем доме было в избытке. Мой отец был таким же порочным, как и я, но дома вел себя по-другому.
Я сжимал и разжимал кулаки.
Это был первый раз, когда Розали пренебрегла моими инструкциями.
Это то, что делали женщины? Усиливали чувство вины?
Мой взгляд вернулся к дверям спа-салона.
Сколько времени занимал массаж? Я нахмурился, снова посмотрев на дверь, когда мне в голову пришла другая мысль.
Я открыл дверь и ворвался через двери спа-салона к администратору. Я хлопнул рукой по столу. Я оглядываюсь и вижу, как Данте врывается в двери.
— Здесь мои сестра и невеста. Они с женщинами-массажистками?
Светловолосая женщина мгновение смотрела на меня, прежде чем ответить. Я уставился на нее.
— У нас здесь только женщины-массажистки.
Я выдохнул воздух, который задерживал. Мысль о чьих-либо руках на теле моей женщины заставила меня почувствовать возбуждение.
Данте хватает меня за руку и тащит в зону ожидания.
— Мне отослать их охрану? — спросил он, садясь.
— Оставьте тех двоих, что стоят у своих дверей. Отошли тех, кто на улице. — сказал я, отвлекаясь на мысль о Джиа, лежащей на массажном столе, обнаженной и намасленной.
Я принялся расхаживать по маленькой зоне ожидания. Примерно через десять минут мои люди вышли из комнаты, посмотрели на нас, прежде чем кивнуть, и когда я увидел Джиа и Розали позади них, улыбающихся и болтающих, я остановился, чтобы окинуть их взглядом. Джиа выглядела расслабленной и счастливой. На ее лице появился здоровый румянец, которого раньше не было. Розали увидела меня первой, и как бы она ни была зла на меня, это не помешало ей подбежать ко мне и крепко обнять. Я поднял ее на руки и поцеловал в щеку.
— Не облажайся, Роман. Я люблю свою новую невестку. — прошептала она мне на ухо.
Я взглянула на Джиа, которая стояла в дверях, неловко глядя на нас.
— Думаю, я уже сделал это. — сказал я, отстраняясь от Розали, чтобы увидеть ее лицо.
Она одарила меня ослепительной улыбкой.
— Она не пленица. Ты должен жениться на ней через два дня. Мама бы на тебя набросилась.
Я подумал о том, как моя мама относилась бы к Джиа, как к другой дочери. Я был клиническим и контролировал ситуацию.
Розали была права. Мне пора было перестать думать как Босс и начать вести себя как муж и отец.
Я обхватил щеки своей младшей сестры и
