– Домашний питомец? – он заглянул за конторку и увидел Вэйна, уже вскочившего на ноги с отведенными назад ушами.
Тэйлор шагнул назад.
– Твой домашний питомец явился прямиком из ада. Это подарок твоего отца?
– Что тебе нужно? – спросила она. – Я знаю, что ты приехал не для того, чтобы потрепаться со мной.
– Я, хм, я привез твои вещи, они снаружи, и мне хотелось бы знать, что с ними делать.
Она глянула на улицу и увидела, что позади красной алфы-ромео Тэйлора припаркован небольшой фургон.
– Ты должен был сделать это два дня назад.
Он недовольно вздохнул.
– Да, правильно, но я был занят. Знаешь, у меня есть своя жизнь.
Она в гневе таращилась на него.
– Знаешь, у меня тоже.
– Да, – произнес он сквозь смех. – Поглощение конфет и просмотр телепрограмм отнимают много времени.
Она посмотрела на него с упреком.
– Ты настоящий говнюк. И что я когда-то нашла в тебе?
Он отвел руку в сторону, как будто показывая ей себя, и улыбнулся:
– То же самое, что видит во мне любая другая женщина, детка. Согласись, мы оба знаем, что тобой никогда не заинтересуется другой парень, который будет выглядеть так же хорошо, как я.
Вэйн прыгнул на него.
– Нет, – бросила Брайд, но было слишком поздно. Волк уже вцепился в руку Тэйлора.
От боли тот закричал.
Она схватила волка и оттащила его назад. Вэйн вырывался, свирепо лая и рыча, отпустив, наконец, руку Тэйлора.
Она втащила его в заднюю комнату и заперла там.
Тэйлор прижимал к себе руку, истекающую кровью.
– Значит так. Считай себя подсудимой.
– Даже не пытайся, – ответила она, возвращаясь к нему и пытаясь сдержать свой темперамент. – Ты находишься на моей территории. В полиции я скажу, что ты мне угрожал.
– Да кто поверит в это?
– Любой ведущий на двух других станциях, который ненавидит тебя так же сильно, как и я.
Его лицо побледнело.
– Да, – со злостью сказала она. – Вспомни, кого в этом городе знает этот маленький жирный цыпленок. Я – последний человек, с кем ты захочешь связываться.
Он развернулся на пятках и вышел наружу.
Она пошла за ним и услышала, как он завопил перевозчикам:
– Просто свалите ее дерьмо на улицу!
– Не смей!
– Сделайте это! – зарычал он на мужчин.
К ее мгновенному разочарованию, перевозчики открыли задние двери грузовика и начали складывать коробки на обочину.
Брайд была поражена.
– Я заплачу вам триста долларов, если вы отнесете все в мою квартиру в задней части здания.
Перевозчики переглянулись между собой, кивнули и направились к воротам.
– Я удвою ее плату, если вы бросите вещи здесь, как хлам, которым они и являются.
Они снова поставили коробки на обочину.
– Ты невероятный ублюдок!
Он открыл рот, собираясь ответить, потом захлопнул его, когда к ним с ревом подъехал мотоцикл.
Брайд нахмурилась, увидев, как мотоцикл въехал на обочину перед алфа-ромео и припарковался прямо около ее магазина. В тот момент, когда водитель снял шлем, у нее бешено застучало сердце.
Это был Вэйн … и совсем не в меховой шкуре.
Одетый в черную кожаную куртку и линялые джинсы, он выглядел так, что его хотелось съесть.
Его суровая красота была насмешкой над женоподобными чертами Тэйлора.
Тэйлор уставился на них, когда Брайд подошла к Вэйну. Тот опустил подножку и перекинул длинную ногу через мотоцикл. Потом одним плавным движением притянул ее к себе и поцеловал как будто в каком-то фильме.
– Привет, Брайд, – выдохнул он у ее губ.
Она улыбнулась ему.
– Привет.
– Кто это, черт возьми?
Вэйн окинул его взглядом, говорившим, какого он невысокого мнения о Тэйлоре.
– Я ее любовник, а кто, черт возьми, ты?
Брайд прикусила губу, чувствуя, как ее охватывает радость.
– Я ее парень.
– А, – сказал Вэйн. – Ты тот самый блудливый мудак. Я думал, ты выгнала этого неудачника.
Она улыбнулась еще шире и бросила злобный взгляд на Тэйлора.
– Я и выгнала. Но он вернулся … умоляя.
Вэйн посмотрел через ее плечо на перевозчиков, которые быстро складывали на тротуаре мебель и коробки.
– Что они делают?
Ее дыхание сбилось, когда она подумала о жестокости Тэйлора.
– Он заплатил им, чтобы они бросили мои вещи на улице, как хлам. Он намерен удваивать сумму, вне зависимости от того, сколько предлагаю им я.
Вэйн выглядел совершенно недовольным услышанным.
– Десять тысяч долларов за то, чтобы отнести вещи в дом и расставить их так, как она захочет.
Самый высокий из них рассмеялся:
– Ага. Может, трахнешь себя?
Вэйн отстранил ее. Отцепив от ремня сотовый, он протянул его этому человеку.
– Нажми единицу, звонок пойдет в «Ваковию»[17]. Спроси Лесли Дэниэлс, она – президент банка. Назови ей свой банк и счет. Она немедленно переведет деньги на счет, или, если хочешь, через Вестерн Юнион.
Мужчина ответил скептическим взглядом, но сделал так, как сказал Вэйн. Он выпучил глаза сразу, как только спросил Лесли. Посмотрел на остальных рабочих и направился к грузовику за чековой книжкой.
Вэйн подмигнул ей.
Через несколько минут перевозчик вернулся и возвратил телефон Вэйну.
– Она хочет поговорить с вами, чтобы удостовериться, что вы – мистер Катталакис.
Вэйн взял трубку.
– Привет, Лес, это я… Да, знаю, – слушая, он послал Тэйлору злой взгляд. – Знаешь что, организуй для них пятнадцать тысяч. Они кажутся чертовски порядочными людьми… Да, о-кей. Поговорим потом, – он дал отбой и посмотрел на рабочих.
Старший среди них в восхищении кивнул ему.
– О-кей, парни, вы слышали мистера Катталакиса. Будьте осторожны с вещами леди и расставьте их там, где она захочет.
Вэйн послал Тэйлору то, что можно назвать удовлетворенной усмешкой.
– Теперь ты хочешь удвоить сумму?
Тэйлор двинулся было к ним, но дикое выражение лица Вэйна заставило его отступить назад.
Он оглядел их, скривив в отвращении губы.
– Добро пожаловать к этой жирной суке.
Брайд не успела моргнуть, а Вэйн уже бросил Тэйлора на капот автомобиля, сжав его горло руками.
Брайд кинулась к ним, потому что Вэйн бил голову Тэйлора о капот.
– Вэйн, пожалуйста, остановись! Сейчас вызовут копов.
Зарычав, Вэйн отпустил его.
– Если ты когда-нибудь снова оскорбишь Брайд, клянусь, я вырву твое горло и скормлю болотным крокодилам. Ты понял меня?
– Ты – псих. Клянусь, я добьюсь ордера на твой арест.
– Попытайся. Все что мне нужно сделать, это нажать двойку на телефоне и позвонить своему поверенному. Я завалю тебя таким количеством исков, что в суд будут бегать твои внуки.
