Рост глотнул пива, не чувствуя вкуса, поднял голову:
— Как тебя найти, если я все-таки сумею раздобыть эти пять талантов?.. Я исхожу из условия, что пилот согласится на три штуки, а не четыре.
Табирша откровенно рассмеялась.
— Чтобы так разбогатеть, тебе придется сделать что-то невероятное, и, следовательно, я услышу об этом. А раз услышу, то вспомню о нашем разговоре… В общем, — тетка еще раз ухмыльнулась, — я сама тебя найду.
Рост осмотрелся, словно только что проснулся, вернее, очнулся от своих мечтаний.
— Только, знаешь… Они за мной следят, и если ты вздумаешь мне помочь, придется действовать осторожно.
— Потому-то я и нужна, — пояснила тетка. — Потому и заберу этот лишний талант, ведь мне придется организовать этот перелет вопреки охране… И выйти из этого положения без потерь.
Рост попробовал допить свое пиво, хотя оно встало у него поперек горла.
— Да, — задумчиво проговорила тетка, уже заметно теряя к разговору интерес, — замаскировать твой побег будет непросто… Но за пару-тройку дней тебя не хватятся, а потом я сама на тебя донесу… В общем, выкрутиться можно, хотя… Стоит ли об этом говорить, ведь ты нищий?
Еще раз перебрав какие-то свои мысли в голове, зеленокожая отвернулась от Роста и даже не попрощалась, когда он ушел.
Глава 9
А потом как-то раз, в тонком сне, у Роста случилось очень яркое видение. Хотя, пожалуй, и видением это трудно было назвать. Получилось так, что его сознание как бы раздвоилось, причем одной его частью он отчетливо видел, ощущал вплоть до ветерка на щеке, тот мир, который рассматривал в магическом шлеме при посещении дворца Фиската. Но при этом почему-то сохранил способность думать по-своему, вернее, как человек, обученный аймихо.
Это было странное и пугающее состояние. Но Рост сумел побороть страх, хотя ему хотелось, как во время какого-нибудь детского кошмара, забиться в сочиненную во сне же щель, затаиться там и попытаться сделать все, чтобы ощущение собственной уязвимости развеялось, чтобы этот страх, как какие-нибудь слишком сильные, чудовищные стаи комши, с которыми справиться невозможно, прошли стороной. Ему хотелось сделать так, чтобы эта неведомая и пугающая сила не обратила на него внимания, потому что он представлял слишком мелкую, незначительную для нее добычу.
А переборов этот ужас, из-за которого он, кажется, даже закричал, хотя как всегда во сне крик вырвался невнятным мычанием, успокоив, насколько возможно, сердце и дыхание, он вдруг понял, что эта двойственность дает ему странную власть над виденным в шлеме и приснившимся теперь ландшафтом, словно бы он мог путешествовать по этому пространству, летать над ним, и был способен даже увидеть то, что лежало за холмами, в несусветной дали, которая, как всегда в Полдневье, окружала его со всех сторон.
Тогда он догадался, что одна часть его мозгов работает в том режиме, который каким-то образом сформировал Фискат, а в другой своей части он остался собой, Ростиком Гриневым, и оба режима можно совмещать. Причем, используя метод триангуляции, он умел теперь вычислять — именно вычислять наподобие арифмометра — те куски пространства, куда никакой бы шлем Фиската его не пустил.
Эти части ландшафта обещали ему знание таких глубинных тайн цивилизации пурпурных, существенного элемента в устройстве этого мира, что это уже грозило бедой, потому что если бы кому-то из чегетазуров стало известно, что Ростик способен на такие трюки, его бы, скорее всего, уничтожили как слишком опасного и не в меру ловкого шпиона.
Все эти мысли были довольно сложными, но Рост, проанализировав тот страх, который испытал, пришел к выводу, что Фискат, помимо прочего, вложил в его сознание способность выдавать пурпурным самые тайные свои мысли, и без всякого труда для них. Поэтому следовало учиться думать той частью сознания, которая была человеком, то есть следовало учиться, чтобы… Ну да, чтобы уцелеть не только после проведенных над ним экспериментов, но и впоследствии, когда он все-таки попробует сбежать от пурпурных.
Спустя пару дней, когда Ростик уже вполне оправился после операции, проведенной с его мозгами Фискатом, его вызвал к себе Саваф. На этот раз он даже разрешил Ростику прийти в сопровождении одного Лодика, а может быть, таким образом сам ярк решил похвастаться перед своим господином отлично проделанной работой, решил продемонстрировать, насколько Ростик теперь подготовлен и безопасен для использования.
Чегетазур на этот раз обедал. Во вставленную в его пасть полупрозрачную воронку две девушки из г'метов наливали какие-то жидкости, в которых плавали то ли полупереваренные, то ли особым образом приготовленные куски мяса, рыбы и фруктов, время от времени добавляя какие-то порошки. Причем способность к предвиденью сыграла с Ростиком злую шутку, потому что он в этих порошках даже на расстоянии почти десяти шагов, которые их разделяли, узнал толченый мел, какую-то смолу и грубо размолотую паутину комши, ту самую, из которых делались прессованные плиты для гидропонных ферм.
Ростику стоило труда подавить отвращение при виде этой трапезы, но он сумел отвлечься от увиденного и сосредоточиться, чтобы ненароком не совершить какую-либо ошибку.
— Ты не слишком преуспел, — оповестил его Саваф чрезвычайно сильным и грубым внушением, колокольным звоном прозвучавшим в мозгах человека.
— Я не знаю, к чему мне следует быть готовым, — отозвался Ростик вслух. — Если бы знал больше…
— В свое время узнаешь, — оборвал его чегетазур. — А пока, как вижу, ты поигрываешь с чужими пространствами?
Ростику оставалось только ждать, что же будет дальше. Но ничего не последовало, Саваф тоже ждал. Тогда, должно быть от безделья, Ростик стал думать, что бы значили эти слова, и пришел к выводу, что Саваф упрекает его в слишком хорошей памяти о том мире, который он увидел в шлеме магической машины Фиската. Но что-то его смущало, он стал думать дальше… И вдруг понял.
Оказывается, Саваф каким-то образом понял, что Рост не просто видел тот мир, но и представляет, как можно по нему путешествовать. А это было возможно только с помощью какой-то непонятной даже для чегетазура способности входить в те измерения, которые для всех привычных существ Полдневья были не доступны, разумеется, кроме прозрачных летающих червей. Тех самых, от которых иногда приходилось даже отстреливаться.
Рост не подозревал, что по своей воле, а не во сне, способен хотя бы краешком своего сознания оказываться в «том» мире, но кто знает?.. Ростик теперь уже и сам не очень-то представлял, на что способен. Кстати, об этом тоже следовало как следует подумать, чтобы суметь при необходимости использовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
