проведя по моему колотящемуся пульсу большим пальцем и слегка на него надавив. Рука на моем горле была грубой, покрытой кровью врагов – невинных людей, вероятно, тоже, – и она не должна была на меня так действовать. Но я сгорала, и мне нужно было больше. Гораздо больше.
Но Аллистер отошел от меня.
Я развернулась, чтобы проводить его глазами, пока он обходил остров.
– Наверное, ты ужасно себя из-за этого чувствуешь, но ты пропустил мой день рождения в этом году.
– Ужасно, – согласился он.
– Вот видишь, я так и знала. Но ничего страшного, можешь искупить вину прямо сейчас.
– А. – Его губы тронула легкая улыбка. – Ты хочешь подарок.
Физического плана, да. Я хотела, чтобы с меня сняли одежду. Хотела упасть на колени и доставить этому мужчине удовольствие. Хотела, чтобы его руки были на моей коже, а его голова между моих ног. И если я выживу после всего этого, чтобы он в меня вошел. Я заранее знала, что это был бы лучший секс в моей жизни.
Мои мысли отразились в моих глазах, потому что взгляд Аллистера помрачнел.
– Я не отношусь к числу твоих поклонников. Я не собираюсь держать себя за член и сохнуть по тебе в ожидании того дня, когда ты, может быть, соизволишь выбрать меня. Если я тебя трахну, Джианна, то после меня у тебя не будет никого.
Внутри меня все оборвалось, и я едва не подавилась воздухом.
– И если ты не вынесешь свою задницу из моей квартиры, пока у тебя еще есть шанс, – его голос стал опасно хриплым, – то пути назад уже не будет.
По спине пробежали мурашки.
Аллистер бы начал со мной постоянные отношения, просто потому, что мы занялись сексом? Почему? Я была более чем уверена, что другим женщинам он такого ультиматума не выставлял, иначе они бы точно с радостью согласились. Может, он просто меня запугивал, но я и так не собиралась недооценивать его на этот раз, не теперь, когда я знала, что он был независимым и мог легко взять мое будущее в свои руки, если бы захотел.
Мне не нужен был еще один мужчина, контролирующий мою жизнь, особенно тот, который ненавидел сам факт своего влечения ко мне.
В мою ногу впился осколок стекла, и я поморщилась, но направилась к двери.
– Все это замечательно, но, честно говоря, слишком много эмоций для первого свидания. В следующий раз буду внимательнее смотреть, кого смахиваю вправо.
Аллистер прищурился, опустив взгляд на мои ноги.
– У тебя идет кровь.
Я засмеялась, немного зло.
– Даже не упоминай при мне кровь, Аллистер. Ты мне еще новый ковер должен.
– Стой.
Я проигнорировала его.
– К слову, мне пришлось убедить Шаникву, что я твоя девушка, а ты козел и изменщик. Надеюсь, ты не против.
Не успела я понять, что Аллистер подошел ко мне, как он схватил меня за талию и оторвал от пола. Я почувствовала себя тряпичной куклой.
– Поставь меня обратно, Аллистер, я не сплю с федералами.
– Если бы я решил, что хочу тебя, я бы не назвал это сном.
Он посадил меня на раковину, и меня охватила волна нервозности.
– Почему ты меня не хочешь? – спросила я. – Потому что твоя мордашка блекнет в сравнении с моей красотой?
Никак не отреагировав, Аллистер протянул руку и открыл шкафчик за моей спиной. Его рука обожгла меня, задев. От жара его тела было сложно думать. От его терпкого мужского запаха кружилась голова. Мое тело казалось тяжелым и невесомым одновременно, кожа гудела, как оголенный провод.
Затаив дыхание, я смотрела, как он кладет рядом со мной перекись, ватный шарик и пластырь.
Аллистер поднял мою ногу и принялся аккуратно очищать порез. Я сглотнула, потеряв дар речи. Не могла вспомнить, когда кто-либо делал для меня что-то подобное. Кроме мамы. Как может мужчина одновременно быть таким теплым и холодным одновременно?
Мое сердце пропустило удар.
Мне до боли нужен был человеческий контакт. Мне, внезапно, до боли был нужен он.
Я всегда была импульсивной, не думала наперед. Жила моментом, ради чувств и эмоций, и сейчас была готова на все что угодно, лишь бы ощутить руки этого мужчины на себе.
С дрожащим сердцем сняла с себя футболку и уронила к его ногам. Он замер, и вместе с ним замер воздух вокруг. Прежде чем позволить себе поднять глаза, он неторопливо и скрупулезно наклеил пластырь. Его глаза были бездонными. Завораживающими. Горячее огня. Под его взглядом я расстегнула лифчик и дала ему упасть на пол.
Мои груди были тяжелыми и напряженными, а чувство удовлетворения от одного только взгляда кружило голову. Мой голос был похож на шепот.
– Вы так и не ответили на мой вопрос, офицер.
«А вы целуетесь?» – тихие слова повисли в пространстве между нами.
Аллистер встал между моих ног, и его взгляд на моей груди был таким горячим, что я вспыхнула до самой шеи. Он обвел пальцем пуговицу шорт, и мои соски затвердели.
– Смотря кого я целую?
Мое сердце билось так быстро, что я едва могла дышать.
Он протолкнул пуговицу в петлю.
– Одну из твоих женщин, – выдохнула я.
Я оперлась на руки, чтобы поднять бедра и дать ему стащить с меня шорты и стринги. Аллистер отбросил их в сторону и опустил взгляд между моих раздвинутых ног. Глаза его потемнели, и он провел рукой по своим губам.
Не могу назвать себя скромной, но никогда не думала, что окажусь голой с раздвинутыми ногами на раковине в доме мужчины, которого ненавидела. Я задрожала, и он провел пальцем по мурашкам на моей руке.
– А ты как думаешь?
«Не целуется».
Почему-то я не знала, должна ли чувствовать себя довольной или разочарованной. А вот что знала наверняка, так это то, что хотела не отрываться от губ этого мужчины часами, пока не забуду, где заканчиваюсь я и где начинается он.
Аллистер провел большим пальцем по моей ухоженной интимной стрижке, и мышцы моего живота напряглись. Моя кровь пылала. Он никогда еще не смотрел на меня так: с мягким, поглощающим желанием в глазах, словно никогда раньше не видел женщины. Словно я была для него всем.
Это приводило меня в ужас.
Я ахнула, когда он потянул меня за волосы, заставляя запрокинуть голову, и прижался губами к моей шее с диким, резким, агрессивным звуком, словно его только что вынудили проиграть длительную войну.
– Будешь играть с огнем, милая, – прохрипел он, – обожжешься.
Аллистер оторвал меня от раковины, и я обхватила его талию
