— Ты уверена?
— Да, понимаю, — повторила я.
— Тогда мы можем сказать тебе кое-что еще. Все люди — духи, гостящие в этом мире. Все духи — существа вечные. Все встречи с другими людьми — это опыты, и все опыты — это связи навсегда. Истинные Люди замыкают круги каждого опыта. Мы не оставляем отношения незавершенными, как это делают Искаженные. Если ты покидаешь другого человека с дурными чувствами в сердце, ты не завершаешь круг, и проблема опять вернется к тебе впоследствии. Ты будешь страдать не один раз, а еще и еще, пока не научишься. Нужно наблюдать, учиться и становиться мудрее, набирая опыт. Нужно также благодарить, как вы говорите, благословлять и уходить с миром.
Мне неизвестно, быстро ли зажила нога у того человека. Рентгена ни до, ни после не делали, и он не был сверхчеловеком, но для меня не это имело значение. Мужчина не испытывал боли, осложнений; опыт, касающийся его и других людей, был завершен, и мы ушли с миром и, надеюсь, стали чуть мудрее. Круг замкнулся. И данной проблеме больше не уделялось энергии, времени и внимания.
Оота сказал, что они не имели намерения спровоцировать этот случай. Они просто спросили, послужит ли высшему благу всех живущих, если они пойдут на такое испытание, из которого я смогу узнать о лечении, непосредственно наблюдая за ним. Они не знали, откуда и к кому придет вызов на это испытание, но были готовы предоставить мне возможность обрести подобный опыт. Когда все произошло, они были вновь благодарны за то, что им разрешили поделиться этим даром с Искаженным пришельцем.
Я в свою очередь была благодарна, что меня допустили к таинственным знаниям этих так называемых нецивилизованных индивидов. Я желала больше узнать об их технике врачевания, но не хотела брать на себя ответственность за лишние испытания, могущие выпасть на их долю. Мне было ясно, что выживание в пустыне само по себе уже испытание.
Мне следовало уразуметь, что аборигены читали мои мысли и знали, что именно я попрошу еще до того, как раскрывала рот. Этой ночью мы подробно обсуждали связь между физическим телом и вечной составляющей нашего бытия, а также новую тему, которую раньше не затрагивали, — роль чувств и эмоций в сохранении здоровья и благополучия.
Они верят, что человек действительно запоминает свои эмоциональные ощущения, которые записываются в каждую клеточку его тела, в самую сердцевину его личности, в его разум, в его вечное существо. Некоторые религии говорят о необходимости накормить голодных и напоить жаждущих, а это племя утверждает, что еда и питье даны изначально, и не суть важно, кому они достаются. Чувство, которое ты испытываешь, когда от всего сердца и с любовью отдаешь то, что у тебя есть, может осознаваться или не осознаваться. Напоить умирающее растение или животное либо просто подбодрить другого не менее важно, нежели напоить и накормить жаждущего человека, и столь же продвигает нас в познании жизни и нашего Создателя. Ты покидаешь этот уровень существования с некой, так сказать, ведомостью, в которой фиксируется раз за разом, как ты имел дело со своими эмоциями. Невидимые бестелесные чувства, наполняющие наше вечное «я», позволяют делать различия между хорошим и дурным. Действие — всего лишь канал, посредством которого выражаются и испытываются чувства и намерения.
Вправляя кость, двое первобытных врачей посылали телу мысль о совершенстве. То, что делалось их руками, происходило также в их мыслях и сердцах. Пациент был открыт и готов принять здоровье. Он верил в полное и немедленное выздоровление. Меня поразил тот факт, что событие, показавшееся мне чудом, очевидно, являлось, в представлении членов племени, нормой. Я задумалась, сколько страданий в Америке, по болезни или в результате травм, происходит вследствие эмоциональной запрограммированности, конечно, не на сознательном, а на некоем неизвестном нам уровне.
Что произойдет в США, если врачи столь же страстно будут верить в целительную способность человеческого тела, сколь сильно они верят в лекарства? Все больше и больше я осознавала важность связи доктора с пациентом. Если врач не верит, что больной может поправиться, уже сама эта неуверенность помешает выздоровлению. Я давно уже поняла: когда доктор говорит пациенту о безнадежности лечения, это на самом деле означает, что у доктора, с его образованием и подготовкой, отсутствует информация, которую можно использовать для излечения болезни. Это вовсе не значит, что вылечиться действительно нельзя. Если кто-либо другой справился с тем же недугом, тогда и данное человеческое тело, совершенно очевидно, обладает способностью вылечиться. В долгих беседах с Лекарем и Целительницей я обнаружила новый, совершенно невероятный взгляд на здоровье и болезни.
— Исцеление не имеет ничего общего со временем, — говорили мне. — И исцеление, и недуг приходят мгновенно.
В моем понимании под этим подразумевалось, что изначально на клеточном уровне тело является цельным, правильным, здоровым, а затем внезапно происходит нарушение или появляется аномалия в каком-то участке какой-то клетки. Могут потребоваться месяцы и годы, чтобы проявились симптомы болезни и стал ясен диагноз. А исцеление — обратный процесс. Вы больны, и здоровье ваше ухудшается, а затем в зависимости от того, в каком обществе вы живете, вас начинают лечить тем или иным образом. Ваше тело мгновенно прекращает разрушаться и делает первый шаг к выздоровлению. Племя Истинных Людей верит, что мы не случайные жертвы плохого здоровья, что физическое тело — единственное средство, которым владеет наш высший уровень вечного сознания для общения с нашим личным сознанием. Телесное недомогание позволяет нам взглянуть вокруг и осознать необходимость залечить действительно важные раны: разрушенные отношения, провалы в системе ценностей, нагромождение страхов, потерю веры в Создателя, застарелые обиды и т. д.
Я подумала об американских врачах, которые сейчас работают над созданием позитивных мысленных образов при лечении больных раком. Многие из них не пользуются известностью среди коллег. То, что они исследуют, слишком ново. Перед моими глазами был живой пример одного из старейших народов на земле, использующего приемы, которые веками передавались из поколения в поколение и доказали свою действенность. А мы, так называемые цивилизованные нации, не склонны использовать передачу положительных мыслей, потому что это представляется всего лишь причудой, и осторожно соглашаемся, что лучше подождать немного и посмотреть, как это будет работать в некоторых отдельных случаях. Когда смертельно больной Искаженный, на котором испытали всевозможные способы лечения, оказывается на краю могилы, врач обычно говорит родным, что сделал все, что было в его силах. Действительно, я столько раз слышала фразу «Мне очень жаль, мы больше ничего не можем сделать. Теперь все в руках Господа». Забавно, насколько устаревшей кажется теперь эта формулировка.
