Женщина. Вот. Можешь приготовить себе чудный холодный напиток, милочка. Дом далеко?
Лолита. Дом? Пожалуй, да. Очень далеко.
Женщина. Должно быть, тебе весело путешествовать вот так, вдвоем с папочкой?
Лолита. Ох, не знаю…
Женщина. Смотря что считать веселым, да?
Лолита. Угу.
Женщина. Оставили мамочку одну на ферме?
Лолита. Угу. У нас нет фермы.
Женщина. Хорошо ладишь с папочкой?
Лолита. Да.
Женщина. А у тебя не такой выговор, как у него. То есть он говорит как иностранец, а ты нет.
Лолита. Ну да — я ходила в школу в этой стране.
Женщина. А он нет? Он что, французский канадец?
Лолита. Вроде того.
Женщина. Знаешь, здесь через дорогу живет канадская пара. Наверное, тебе бы хотелось поболтать с ними?
Лолита. С какой стати?
Гумберт (появляясь на пороге ванной). В самом деле, с какой стати?
Женщина. Ах, я думала, что вы ушли за напитками.
Гумберт. Кстати, могли бы вы выключить этот вентилятор или как вы его называете? Не выношу этого стрекота.
Другой отрезок пути.
Впервые появляется полынь и можжевельник. То ли гряда облаков, то ли смутные очертания гор начинают виднеться над горизонтом. У дороги стоит гранитный обелиск в память о кровавой баталии — разгроме под Блю- Булл.
Переполненное кафе.
Перегруженная, спешащая молодая подавальщица старается изо всех сил, чтобы обслужить слишком большое число посетителей.
Лолита (к Гумберту). Дай мне пятак для музыкального автомата. О, у них есть моя песенка.
Она запускает автомат. Звучит песня:
Лолита! Лолита! Лолита! С тобой расстаюсь навсегда. Теперь мое сердце разбито, И серая светит звезда.
Ведь ты в это буйное лето С гугнивцем каким-то сошлась. Бренчит он тебе до рассвета, Над страстью моею смеясь.
Ты знаешь, он жалок и скрытен, Ты знаешь, я честен и мил. И песни поет он, Лолита, Что я для тебя сочинил!
Теперь их путь пролегает мимо впечатляющих ландшафтов.
Дорога вьется вверх по исполинскому горному склону. На перевале туристы фотографируются и кормят сурков. В долине мы осматриваем образцы пограничного фольклора в музее Призрачного Города. У нас случается небольшое затруднение, когда автомобиль, потеряв разгон, встает на крутом склоне, но какие-то добрые молодые люди помогают нам. Радиаторная решетка забита мертвыми бабочками.
Грунтовая дорога в Каньоне.
Гумберт съезжает на цветущую, буйно заросшую кустарниками обочину.
Гумберт. Мне не следовало пытаться сократить путь. Мы заблудились.
Лолита. Спроси вон того чудака с сачком
Охотник на бабочек. Его имя Владимир Набоков. Перламутровка, распахнув крылышки, садится на высокий цветок. Взмахом сачка Набоков ловит ее. Гумберт направляется в его сторону. Одним сжатием большого и указательного пальцев сквозь складки маркизета Набоков казнит свою пленницу и, осторожно высвободив мертвое насекомое из сетки, кладет себе на ладонь.
Гумберт. Редкий экземпляр?
Набоков. Экземпляр не может быть распространенным или редким, он может быть лишь плохеньким или превосходным.
Гумберт. Не скажете ли, как добраться до…
Набоков. Вы хотели сказать «редкий вид». Это хороший экземпляр довольно редко встречающегося подвида.
Гумберт. Вот как. Не подскажете ли мне, эта дорога ведет в Димплетон?
Набоков. Не имею ни малейшего представления. Я видел там нескольких лесорубов (указывает), они могут знать.
«Усадьба Димпле» — двадцать соединенных между собой секций.
Сетчатые двери громыхают без перерыва, впуская и выпуская постояльцев, и есть только один способ заглушить консервированную музыку, звучащую из-за стены, — включить на полную громкость собственную. Водоразбрызгиватели орошают иссохшую лужайку и дрожащие петунии, окаймляющие газон. На соседнем участке работает бульдозер — там строится другой мотель.
Лолита. Дай мне четвертак, я хочу включить телеприемник.
Гумберт. В этой берлоге, как они тут выражаются, за телеприемник плату не берут, мой домашний любимец.
Объявление под стеклом гласит: «Домашние любимцы дозволяются».
Лолита. Все равно мне нужен четвертак. Гумберт. Моя кошечка должна его заработать.
Экран телевизора. Концовка рекламы:
Сахарный голос…такое нежное-нежное, как пушок персика.
Необыкновенно счастливый диктор. А теперь посмотрим продолжение первого действия «Нимфетки».
Голос Лолиты. Ах, я смотрела это дома прошлой зимой. Это интересно.
На экране появляется коллекционер предметов искусства, осматривающий миниатюрную статуэтку — отлитую в бронзе маленькую обнаженную девочку.
Его приглушенный повествовательный голос. Я купил ее, поддавшись интуиции, но теперь, когда я провел рукой по каждой линии, каждому изгибу, я знаю, что это редкостный шедевр.
КРУПНЫЙ ПЛАН статуэтки, которая называется «Прогуливая уроки»: девочка Лолитиных лет собирается окунуться — ее платье и учебники лежат под сучковатой ивой.
Голос рассказчика за кадром. Я знал, что скульптор, создавший ее, путешествовал в далекой стране со своей молодой женой. Странное желание овладело мной. На следующий день я уже летел в аэроплане над джунглями.
Голос Гумберта. Нам обязательно надо смотреть эту чушь?
Голос Лолиты. Это не чушь. Там дальше страшно интересно. Он найдет девчонку и застрелит ее.
Высоко в горах.
Остановка на Сапфировом озере. Снежные склоны и дикие цветы. Двое мальчиков вовлекают Лолиту в снежковое сражение. Гумберт, который обут несообразно с местом в парусиновые туфли, поскальзывается на льду и позорно шлепается. Мальчики и Лолита смеются над его неловкостью. Живописная дорога приводит наших путешественников в индийскую деревню. Афиша извещает о том, что в соседнем городке проводится родео.
«Райская Хижина».
Теперь мы в мотеле с общим бассейном. Соединенные между собой побеленные домики обступают зеленую площадку с подогреваемым бассейном в центре. Комнаты удобнее и дороже, чем в «Гребешковом Дворе» или в «Усадьбе», но, к сожалению, крытый роликовый каток на другой стороне дороги убавляет элегантности «Хижине», поскольку там из внешних динамиков на всю OKpyiy разносится разудалая музыка.
В номере.
Лолита (читая памятку). «Дети — даром». Благодетели.
Гумберт (нежно смеясь). Никаких четвертаков сегодня ночью, бесплатный ребенок.
Лолита. Это ты так думаешь. Отныне за этого ребенка плата — полдоллара.
Гумберт. Мой персидский персик.
Лолита. И еще: еще ты должен пообещать отпустить меня на роликовый каток — нет, погоди секунду — не только это, ты должен обещать мне, что не станешь надзирать за мной — я имею в виду, что ты подождешь снаружи или в буфете, потому что внутри веселятся только дети. Согласен?
Гумберт. Моя карисса, мое амбровое деревце, моя юная прелесть.
Бассейн.
Лолита (атласные плавки, сборчатый лифчик) и две другие нимфетки (одна темненькая, держит на худеньких коленках полосатый мяч, другая светловолосая, с длинной ссадиной на ноге) сидят, развалясь на его цементном краю. Мальчишка, их ровесник, в купальных трусиках, сидит рядом, не выказывая ни малейшего внимания трем девочкам.
Светловолосая (в ответ на вопросительно на- ставленный Лолитой указательный палец). Лазила по скалам в парке Розовых Колонн. Еще и на заду содрала кожу. А у тебя миленький браслет.
Лолита. Спасибо.
Темненькая. А ты не испанка, Лолита?
Лолита улыбается, пожимает плечами.
Светловолосая (к Темненькой). Что, твои родители, как и мои, — день напролет играют в карты?
Темненькая. Мой отец адмирал, а мама актриса.
Светленькая. Везет же некоторым. (Пауза.) Вон тот тип (указывает носком голой ноги на Гумберта, который, в очках, сидит в шезлонге под крапчатой тенью с другой стороны бассейна), я знаю, почему он надел солнечные очки.
Темненькая девочка и Лолита обмениваются взглядами и прыскают от смеха.
Темненькая. Это ее отец, смышленое дитя. Светловолосая. Извини.
Все трое вздрагивают оттого, что мальчишка плюхается в воду и обрызгивает их.
Светловолосая. Это что еще за олух? 151
Темненькая. Он служит в этом мотеле.
Гумберт со своего испещренного тенью места поднимает руку, призывая Лолиту. На ее лице появляется выражение покорности, и она уходит.
Темненькая (к Светловолосой). Могу поспорить, что ее родители развелись.
Светловолосая (к Темненькой). Похоже на то. Она напоминает тех «непутевых» детей, которых показывают по телеприемнику.
У бассейна.
Гумберт (закрывая книгу). Я вижу отсюда, что нашу комнату уже кончили убирать. Посему предлагаю, моя любовь, уединиться для короткой сиесты.
