делать. Если терапевт предполагает, что вопрос о причинах отказа следовать установленным правилам способен разрушить терапевтический альянс, он может позволить пациенту на данной стадии сессии действовать но своему усмотрению. (Принимая такое решение, терапевт учитывает вербальные и/или невербальные реакции пациента на прежние попытки структурировать процесс лечения, а также прямые утверждения пациента о его предпочтениях относительно процесса терапии либо сообщения самого пациента, который заявлял о своей бурной негативной реакции на попытки окружающих контролировать его или оказывать на него давление.)
Пациентов, которые принимают идею структурирования сессии "в штыки", не так уж много. Обычно терапевт может спокойно исследовать причины сопротивления пациента и затем совместно с ним решить эту проблему. Попросив пациента рассказать о минувшей неделе более кратко, четко и по существу и отметив сдвиг в сторону негативных реакций, терапевт может спросить: "О чем вы подумали, когда я попросил вас рассказать о прошедшей неделе в нескольких словах?" Выявив автоматические мысли пациента, терапевт может:
• помочь ему оценить достоверность этих мыслей (насколько они отражают объективную реальность);
• применить технику падающей стрелы (см. главу 10), чтобы установить значение для пациента этих мыслей;
• произнести эмпатическое утверждение и приступить непосредственно к решению проблемы.
Предпочтительным обычно является последний из представленных вариантов. А предлагать пациенту оценить его мысли в тот момент, когда он раздражен, следует очень осторожно. Если терапевт проявляет заботу о пациенте и готовность искать компромисс, тот часто перестает воспринимать терапевта как чрезмерно контролирующего и оказывающего давление (соответствующее действительности или нет).
Т: Мне жаль, что вам показалось, будто я снова вас перебиваю. Понимаю, что вам есть о чем рассказать, и я действительно хотел бы услышать все это. Предлагаю вам выбрать одну из двух возможностей. Либо мы продолжим обсуждать прошедшую неделю, либо поместим пункт "краткий обзор минувшей недели" в повестку дня сегодняшней сессии и уделим этому вопросу достаточно времени позднее (после того как оценим ваше состояние и определим, о чем еще нам следует сегодня поговорить).
ОЦЕНКА НАСТРОЕНИЯ
Самые распространенные проблемы этой стадии терапевтической сессии — признание пациента, что он не заполнил диагностические бланки, его раздражение в связи с необходимостью их заполнения или жалоба, что ему сложно лаконично выразить свое настроение в течение минувшей недели. Причиной всех этих и подобных сложностей могут быть ошибки при обучении пациента заполнению бланков. В этом случае следует напомнить пациенту логическое обоснование необходимости заполнения бланков, подчеркнуть, что пациент дал согласие на проведение диагностики, и на основании полученных ответов определить, существует ли практическая трудность, которую можно разрешить (например, нехватка времени или забывчивость).
Если в ответ на просьбу заполнить бланки пациент выказывает раздражение, терапевт интересуется его мыслями в те моменты, когда он думает о заполнении бланков или работает с ними. Если пациенту не удается выявить автоматические мысли, терапевт спрашивает его о значении всей этой ситуации: "Что означает для вас просьба заполнить диагностические бланки?" В ответ на беспокойство пациента терапевт проявляет эмпатию, а также сообщает о своей готовности помочь ему оценить значимые мысли и убеждения и/или решить данную проблему. Следующие примеры иллюстрируют каждый из вариантов действий терапевта.
Пациент: Заполнение этих бланков — пустая трата времени. Половина вопросов совершенно бессмысленны.
Т: Я понимаю, что вам кажется, будто заполнение форм — пустая трата времени, поскольку не все вопросы имеют к вам непосредственное отношение. Однако так мы сэкономим массу времени на сессии, потому что я смогу быстро просмотреть ваши ответы и получить общее представление о вашем состоянии, не задавая десятки лишних вопросов. Согласны ли вы еще раз попытаться заполнить эти бланки к нашей следующей встрече? А если это будет по–прежнему беспокоить вас, мы поговорим об этом подробнее.
В следующем примере пациент своими словами, жестами и тоном голоса ясно дает терапевту понять, что раздражен.
П: Заполнение этих бланков — пустая трата времени. Половина вопросов совершенно бессмысленны.
Т: Что означает для вас просьба заполнить эти бланки?
П: Я очень занят. У меня много дел. Если я начну тратить время на выполнение бессмысленных заданий, я ничего не успею.
Т: Я вижу, что вы раздражены. А сколько времени займет заполнение этих бланков?
П: …Не знаю. Наверное, минут десять.
Т: Я понимаю, что вы считаете эту работу несущественной, но на самом деле, если вы заполните бланки, мы сэкономим время сессии, потому что мне не придется задавать вам много вопросов. Согласны ли вы, чтобы мы попытались решить эту проблему и подумать вместе над тем, как вам выкроить десять минут в неделю, которые необходимы для заполнения этих форм?
П: Тут нечего решать. Я сделаю это. Думаю, что в следующий раз мне надо просто пораньше уйти с работы.
В данном случае терапевт помогает пациенту осознать значение ситуации. Пациент явно преувеличивает сложность задания, и терапевт подводит его к мысли, что заполнение бланков не займет много времени. Терапевт избегает прямого оценивания идей пациента, поскольку тот раздражен и может воспринять это крайне негативно.
В третьем случае терапевт предполагает, что продолжив убеждать пациента заполнить бланки, он нарушит и без того хрупкий терапевтический альянс.
П: (Сердито.) Эти бланки — полная чушь! Это мне совсем не подходит. Я знаю, что вам надо, чтобы я их заполнил, но повторяю: я не буду этого делать!
Т: Хорошо, давайте отложим их на время, или же вы можете заполнять бланки лишь время от времени. Однако мне необходимо получить ясное представление о том, как вы себя чувствовали в течение минувшей недели. Согласны ли вы рассказать мне, насколько сердитым, грустным или встревоженным вы ощущали себя, по шкале от 0 до 100?
Еще одна возможная проблема касается трудностей пациента в субъективном выражении его настроения. Он либо противится этому сознательно, либо действительно не способен дать определение своему настроению.
Терапевт может мягко прервать пациента и задать четкие вопросы или показать ему пример ожидаемого ответа.
Т: Позвольте, я прерву вас на секунду. Можете ли вы ответить мне, всего одним предложением, каким было ваше настроение в течение минувшей недели по сравнению с предыдущей? Я действительно хочу подробнее разобраться к вашей проблеме с братом, но давайте поговорим об этом немного позже. Вначале скажите, чувствуете ли вы себя в целом лучше, хуже или так же по сравнению с предыдущей неделей,
П: Думаю, немного хуже.
Т: Больше тревожитесь? Больше грустите? Больше сердитесь?
П: Возможно, больше тревожусь. Грущу так же, как и раньше. И ни на кого не сержусь.
Если пациенту не удается подобрать
