– О, боже! Конечно! И не только я, а каждый сотрудник «взрывного отдела» знает. Этой истории много лет. Неужели вы не помните радикальную террористическую группу «Аполлон»? Покушения, саботаж, взрывчатка… За плату они могли убить любого, оправдывая это «революцией».
– О, черт! – вздохнул Фини: он наконец вспомнил это название. – Матерь Божья!
– Не понимаю, – Ева дернула Энн за рукав. – Я совсем не сильна в истории. Расскажи мне скорее!
– Эта группа взяла на себя ответственность за взрывы в графстве Арлингтон, штат Виржиния. Они использовали по тем временам новый вид взрывчатки – пластон. И заложили его в таких количествах и в таких местах, что целый комплекс филиала Пентагона разлетелся в мелкую пыль, словно испарившись. Результат: в общей сложности восемь тысяч человек – военные и гражданские, включая детишек в патронажном центре. Никто не выжил.
ГЛАВА 7
В квартире Пибоди Зак пытался чинить текущий кран и прокручивал запись разговора с Клариссой Брэнсон. В первый раз он заставлял себя думать, что ему просто нужно уточнить, в какое время и куда следует явиться для обсуждения конкретных вопросов, связанных с его работой. В другой раз он убеждал себя в том, что необходимо проверить, не пропустил ли он нечто важное. На третий раз он совсем забыл о разобранном кране и просто слушал, чувствуя, как ее голос обволакивает его.
– «Я уверена, что у нас найдутся все необходимые инструменты. – В этом месте Заку показалось, что она улыбнулась, и сердце его забилось быстрее. – Но если еще что-то понадобится, вам стоит только сказать».
Ему стыдно было признаться самому себе в том, что он хочет только одного: обладать женой другого человека. Это было глупо, безрассудно, постыдно, наконец! Она наняла его для работы – вот и все, у него с ней больше ничего не было и быть не могло. Она была замужней женщиной, далекой от него, как луна, и не сделала ничего такого, что могло бы подогреть в нем эти страстные желания…
Но все самовнушения оказались тщетными. С остервенением собирая кран, он продолжал думать о ней.
– Что еще вы можете рассказать мне? – спросила Ева.
Она привела своих коллег в зал для совещаний, чтобы не тесниться в ее маленьком кабинете. Пибоди размещала на доске фотографии мест преступления и связанные с этим данные.
– Случай в Арлингтоне изучает каждый, кто хочет служить в Отделе по обезвреживанию взрывных устройств, – сказала Энн, потягивая жидкий кофе, который подавали в буфете управления. – Группе приходилось вербовать людей внутри интересовавших ее учреждений. Например, в такое сооружение, как филиал Пентагона, постороннему человеку, незнакомому с планировкой, вообще сложно проникнуть. К тому же в то время меры безопасности в этом министерстве были весьма суровы. И тем не менее операция прошла для организаторов очень гладко. Следствие установило, что по три взрывных устройства с пластоном было заложено в каждом углу здания и еще несколько – в подземных помещениях.
Непоседливая Энн вскочила и прошлась вдоль доски.
– Чтобы установить заряды в подземных помещениях, по крайней мере один из участников операции должен был обладать доступом высокой категории. Накануне взрыва не было выдвинуто никаких требований или условий. Погибли тысячи человек. Опознать всех было невозможно: от людей мало что осталось.
– А что известно об «Аполлоне»? – спросила ее Ева.
– Они взяли на себя ответственность за взрыв. При этом похвастались, что могут повторить такую операцию где угодно и когда угодно, и будут это делать, пока президент не уйдет в отставку. Они требовали, чтобы выбранный ими представитель был провозглашен руководителем нового государственного устройства – или, как они называли это, «нового порядка».
– Я помню, как звали этого «представителя». Джеймс Роуван, – добавил Фини. – На него есть досье, но я не думаю, что там много информации. Деятель парламентарного типа. Так, Мэллой? Бывший сотрудник ЦРУ. Амбиции в политике и куча денег. Его считали главарем и предполагали, что именно он – завербованный человек в Пентагоне. Но кто-то убрал его со сцены еще до того, как это стали проверять.
– Все правильно, – подтвердила Энн. – Предполагалось, что Роуван являлся руководителем группы и всем заправлял. После Арлингтона ему каким-то образом удалось выйти в эфир. Как многие фанатики, этот человек обладал некоторой харизмой. Поднялась паника. На администрацию стали оказывать сильное давление те, кто считал, что лучше было пойти на уступки, чем пережить еще одно побоище. Но вместо этого была объявлена награда за его голову – пять миллионов за живого или мертвого. И пожалуйста, без проблем.
– Кто его порешил?
– Эти файлы закрыты, что было одним из условий сделки. Известно только, что его штаб-квартира – дом в пригороде Бостона – была взорвана вместе с ним, его тело опознали. Организация рассеялась. Образовывались отколовшиеся группы, которые то здесь, то там причиняли какой-то вред, но костяк первоначальной организации был истреблен. В течение десяти последующих лет были отловлены почти все боевики.
– А скольким удалось скрыться? – спросила Ева.
– Я знаю, что так и не смогли поймать правую руку Роувана – Уильяма Хенсона. Он был руководителем всех политических кампаний Роувана и, как предполагали, состоял в верхушке «Аполлона». Однако подтверждений этому не было. Хенсон исчез в тот же день, когда взорвали Роувана. Некоторые утверждали, что во время взрыва они вместе находились в доме, но, возможно, люди принимали желаемое за действительное.
– А что стало с их укрытиями, штабами, арсеналами? – не унималась Ева.
– Все разыскали, уничтожили или изъяли. Во всяком случае, предполагалось, что все, хотя лично я в этом сильно сомневаюсь. Ко многим данным допуск закрыт до сих пор, но искоренить все это окончательно было, наверное, невозможно.
– Как ты считаешь, сегодняшний случай как-то связан с тем, что произошло в Арлингтоне? – спросила Ева, поднимаясь с места.
– Я хочу изучить все подробнее, поднять имеющуюся информацию по Арлингтону, но мне кажется, связано. Посуди сама: названия и в том и другом случае взяты из античной мифологии, словесная политическая шелуха, взрывчатое вещество – все перекликается. Но есть некоторое существенное отличие. В сегодняшнем случае взорванный объект не являлся военным, перед взрывом было получено предупреждение, человеческих жертв нет.
– Пока нет, – заметила Ева, тяжело вздохнув. – Сообщи мне, если хоть что-то выяснишь, хорошо? Пибоди, Наладчик в то время, судя по всему, служил в армии. Нужно поднять армейские архивы, посмотреть, что там есть о нем. Фини, нам поскорее нужно получить все, что Наладчик заложил в компьютер.
– Этим я и занимаюсь, – ответил Фини, тоже поднимаясь. – Давай я посажу Макнаба на поиски в армейском архиве. Он умеет просачиваться сквозь любые запреты и печати быстрее других.
Пибоди уже было открыла рот, но быстро сжала губы, увидев предостерегающий взгляд Евы.
– Отлично, Фини. И попроси его сразу передать мне все сведения, которые ему удастся получить. Поехали, Пибоди. Мне нужно разыскать Рацо.
Ева и ее помощница пошли к лифту, чтобы спуститься в гараж.
– Я тоже кое-что умею и вполне могла бы добраться до военной базы данных, – обиженно проворчала Пибоди по дороге. – Тут только пройти по каналам, вот и все.
– Макнаб проплывает каналы быстрее.
– Он просто хвастун, – продолжала ворчать Пибоди.
– Меня вполне устраивает хвастун, который быстро делает свою работу. А тебе вовсе не обязательно любить каждого, с кем ты работаешь.
– Хорошенькое дело.
– О черт! Пибоди, глянь-ка.
Ева остановилась, обходя свою помятую машину. Какой-то шутник оставил на заднем стекле надпись: «Я – загнанная лошадь. Прояви милосердие, пристрели меня!»
Ева сорвала надпись и села за руль, недовольно бросив:
