Читаем без скачивания Пропавшие среди живых - Сергей Высоцкий

Корнилов позвонил Бугаеву и попросил проверить, нет ли Хилкова в гостинице "Ленинград" в 636-м номере, где живет Угоев. А также уточнить, где находится в настоящее время Лаврова, сожительница Хилкова, о которой рассказал Кошмарик.

Бугаев позвонил минут через пятнадцать и сообщил, что Лаврова с утра загорает на пляже у Петропавловской крепости, а в шестьсот тридцать шестом один Георгий Угоев. Заказал себе завтрак прямо в номер. Не успел Игорь Васильевич повесить трубку, как снова зазвонил телефон, и Белянчиков доложил, что в квартире Хилкова на звонки и стук никто не отзывается.

- Организуйте наблюдение за квартирой, - сказал ему Корнилов. Посмотрите, кто приходить будет. Может, кто из дружков.

"Что же это такое? Случайность или мы допустили ошибку? - думал он. Если ошибку, то где? Какую? Кошмарик не мог ничего сообщить Хилкову. Он под строгим наблюдением. Занервничал Марийкин, насторожил Угоева-старшего? Нет, не мог. Что же тогда? - Он встал из-за стола, прошелся по кабинету. Постоял у окна. На улице было солнечно и шумно. - Главное сейчас - все обдумать, не испортить дела преждевременными действиями. Держать под контролем Угоева и Лаврову. Продолжать розыск Николаева. И ждать. Ждать хотя бы до вечера, - думал Игорь Васильевич. - Лаврова сейчас загорает на пляже. Значит, спокойна. Значит, Хилков не запаниковал, не в бегах..."

Но и к вечеру ситуация не изменилась. Лаврова по-прежнему вела себя спокойно. С пляжа пришла домой и лишь несколько раз выходила звонить по телефону, но, судя по всему, номер не Отвечал. Наверное, звонила тоже Хилкову. Не дозвонившись, беспокойства не проявила. Георгий Угоев оставался все время в номере, в пять часов к нему пришли двое мужчин судя по всему, опять будет игра. Этих двоих милиция уже знала - постоянные его партнеры.

В восемь часов Корнилов позвонил генералу и спросил разрешения зайти к нему для доклада. Выслушав Игоря Васильевича, генерал спросил, что он намерен делать.

- Считаю, что надо немедленно арестовать Угоевых. И старшего, и младшего, Лаврову, Хилкова. Объявить розыск Николаева...

- А как считает следователь? - спросил Владимир Степанович.

- Это наша общая точка зрения, - ответил Корнилов. Прежде чем идти к генералу, он все подробно обговорил с Красиковым.

- У вас достаточно материалов? - Владимир Степанович кивнул на папку, которую держал в руках Корнилов.

Игорь Васильевич раскрыл ее.

- У нас есть признание Лыткина, арестованного за злостное хулиганство, о краже совместно с Хилковым пяти автомашин "Волга". Четыре из них проданы Борису Угоеву, жителю Сочи, одна Георгию Угоеву. Две машины перегонял в Сочи Лыткин, три Хилков. Это по показаниям Лыткина. Но у нас есть подозрения, что Хилков не меньше восьми раз перегонял автомашины для продажи. Это еще предстоит проверить. Но пока и трех с него достаточно. Наш сотрудник Марийкин изучил документы на "Волги", проданные за последние полгода через комиссионные магазины Сочи и Сухуми. А потом проверил, выпускались ли с заводов машины с таким сочетанием номеров мотора, кузова и шасси...

- Так, так, так... - заинтересованно пробормотал генерал. - И что же это дало?

- Обнаружили, что у четырех машин из тех, что проходили через комиссионный, заводские номера перебиты, - с ноткой торжества сказал Корнилов. - Липа. Две машины уже изъяты у новых владельцев. Экспертиза восстановила подлинные номера. Одна из машин принадлежит инженеру Гусарову, другая московскому журналисту Власову.

- Вот как? - удивился генерал. - Быстро нашли его машину.

- Да ее только что продали, Владимир Степанович. Через комиссионный в Сочи. Марийкин сразу и наткнулся на нее. Одну "Волгу" перепродал Борис Угоев, другую сам Хилков по документам жителя Сочи Романова. Этот Романов за сто рублей продал Хилкову паспорт и документы на свою давно разбитую машину... Хилков вписал в документы новые номера.

- Паспорт на машину? - переспросил генерал.

- И свой паспорт, и паспорт на машину. Показания Романова и данные экспертизы документов у Марийкина есть. Сейчас ведется проверка других машин. - Корнилов остановился и посмотрел на генерала.

- Продолжайте, продолжайте... Или у вас больше ничего нет? - спросил тот.

- Есть и еще кое-что, - сказал Корнилов. - Но далеко не столько, сколько мне хотелось бы. Установлено, что одну автомашину продал через комиссионный дед Угоевых, Тихон Павлович Угоев. Деду восемьдесят лет. Никогда на машине не ездил. Мы разыскали покупателя этой "Волги"... Он живет в городе Мары. Заводские номера тоже перебиты. Экспертизой восстановлены старые номера. Машина похищена семнадцатого мая у администратора Дворца культуры.

- У того самого "шахматиста"? - спросил генерал.

- У него... - усмехнулся Корнилов. - Вор у вора дубинку украл. - И продолжал деловито: - Есть подробные показания покупателя из города Мары о том, что фактически вся сделка проводилась им с Борисом Угоевым. Дед подставное лицо. Вот, пожалуй, и все... Думаю, что со дня на день будут найдены остальные автомашины. Наши сотрудники заканчивают оперативную работу во втором таксомоторном парке. Провели изучение графиков работы Хилкова, Лыткина и Николаева в автопарке - в десяти случаях из двенадцати, когда были похищены машины, один из этой троицы обязательно работал ночью. Восемь раз Хилков брал краткосрочные отпуска сразу после того, как были зарегистрированы хищения автомашин. Даты перегона Хилковым трех автомашин, указанные в показаниях Лыткина, совпадают с датами краткосрочных отпусков Хилкова...

- Значит, предлагаете сейчас арестовать всех известных нам участников? - спросил генерал, упирая на слово "известных".

- Да, другого выхода у нас нет, - решительно ответил Корнилов. - А если Хилков что-то почувствовал? Он может переполошить всех остальных. Причем арестовать надо сегодня же. Если даже он никого не предупредил, его исчезновение всех насторожит... Одновременно в Сочи будет арестован Угоев-старший.

- Ну что ж, действуйте! - сказал генерал. - Берите санкцию на арест.

Получив вместе со следователем у прокурора санкцию на арест подозреваемых и на обыск в квартире Хилкова, Корнилов и Красиков собрали у себя оперативную группу. Коротко поставили задачу.

- Я считаю, что никаких осложнений при задержании быть не должно, сказал Корнилов. - Одно условие - пусть арестованные видят друг друга... Мельком. Издалека. А потом находятся в строгой изоляции. Угоева-старшего в Сочи, наверное, уже арестовали. Кстати, младшему можете сказать об этом.

- Товарищ подполковник, а как же быть с картежниками? - спросил Бугаев. - В шестьсот тридцать шестом сейчас опять игра в разгаре.

"Вот еще эти игроки... - подумал Корнилов. - Играют по-крупному. Из других городов приезжают. Надо бы новое дело заводить. Да когда ими заниматься..."

- Удостоверьте личности игроков. Составьте протокол, укажите, сколько у кого было денег на момент задержания... И отпустите. И вот еще что - все сделать надо очень осторожно. Чтобы ни администратор, ни дежурная по этажу не знали. Только директор и его зам. Дежурную по этажу пусть они вызовут на некоторое время. В номере дежурить круглосуточно. Ключ у дежурной. Так, словно Угоев ушел в ее отсутствие. Пользуйтесь запасным. Организуйте дежурство у Лавровой. Хилков может прийти к ней... Докладывайте немедленно.

Все разошлись, и Корнилов снова остался один в своем прокуренном кабинете. Он достал из стенного шкафа электрический чайник, плеснул туда воды из графина. Вымыл маленький чайничек для заварки. Сахар, чай у него никогда не переводились... Игорь Васильевич ходил по кабинету, прислушиваясь к тоненькому посвистыванию чайника, и думал о том, что кое-где собираются небольшие компании и игра идет по-крупному - по очень крупному! Это бывало и раньше. Но что с картежниками делать? Попробуй докажи, что они играют на крупные суммы денег! Попробуй докажи, что проигрывают они не свою зарплату, а денежки, приобретенные весьма сомнительными способами. Впрочем, раскопать, доказать можно, но сколько времени на это уйдет. А начальство недовольно - занимаетесь картежниками, когда у вас из-под носа воруют автомобили. Нет, позиция эта не совсем правильная. И картежниками заниматься надо, и теми, кто живет на нетрудовые доходы. Тогда, может быть, и вообще меньше воровства будет. Не будет в обществе этой гнусной бациллы стяжательства. Проснувшегося вдруг в некоторых стремления к обогащению. Дачи, машины, мебель - обязательно модная, дубленки и золотые перстни... Все эти стяжатели вроде бы дышат, двигаются, живут среди нас... А разве назовешь их живыми? Пропавшие среди живых...

Игорь Васильевич подумал вдруг про Иннокентия, и на душе у него стало муторно. "И когда же потянуло Кешу в накопители? Рос в нормальных условиях, скромно. Может быть, в институте приобщился? Когда после второго курса сколотили группу и поехали в Сибирь кедровые орешки собирать, "деньгу зашибать"... И ездили каждый год. Может быть, тогда? Шутка ли - у девятнадцатилетнего парня появились большие деньги! Несколько сот рублей! Купил себе одно, другое - захотелось и третье. Я ведь сказал тогда Кеше: "Что ж ты, деньги заработал большие, а матери даже подарка не сделал!"