выходу, без торга соглашаемся на такси. Отель «Mana Rama». Берем номер и тут же засыпаем мертвецким сном.
* * *
Улыбчивая сотрудница туристического агентства города Мангалор по имени Ану составила нам список достопримечательностей. В списке было всего две строчки, которые требовалось показать первому попавшемуся рикше.
По этой записке нас доставили на широкий проспект, рядом с которым располагалось нечто, похожее одновременно на оптовый рынок, небольшой пустырь аттракционов и концертную площадку. Делать тут было нечего, поэтому Арсения с Екатериной я отправил на какой-то идиотский аттракцион, а сам попытался выиграть в тире необходимый нам будильник. Потратил десять рупий, и остался без будильника.
Мангалор — столица штата по торговле орехами кешью, чаем и кофе. Чистый, опрятный городок, почти без коров и нищих, деловой, и с первого взгляда ничем не примечательный — широкие улицы, украшенные неоновой рекламой, современные здания с магазинами на первых этажах.
Вечером наши представления о Мангалоре радикально изменились. Свернув с одной из центральных улиц в переулок, мы попали в старую часть города. От широких проспектов и неоновой рекламы не осталось и следа.
Узкие кривые улицы, старые, но ухоженные дома с замысловатыми дверьми и окнами, огромные мандиры[52], запрятанные в храмах, исполинские деревья среди строений и украшенная огнями площадь с колониальными особняками. Посреди площади две огромные телеги, похожие на ту, что в Гокарне. Высотой с двухэтажный дом, они увенчаны огромными деревянными шарами, украшенными оранжевыми цветами и лоскутками разноцветных тряпиц.
Вся площадь перетянута гирляндами-мантрами, привязанными к столбу в центре. Повсюду горят свечи, идет торговля петардами, сахарной ватой, напитками, сладостями и прочей праздничной мишурой. Нарядно одетые, веселые толпы прибывают со всех сторон. По царящей обстановке мы поняли, что попали к началу огромного праздника и наконец увидим, как катят эти пресловутые телеги.
Проходя мимо огромного экрана, транслирующего праздник, мы увидели группу растерянных туристов. Не без труда опознав самих себя, заметили, что на крыше небольшого дома расположилась съемочная группа, которая еще долго не выпускала нас из объектива.
Примостившись на цоколь продуктовой лавки с красной черепичной крышей, принялись созерцать происходящее.
Повсюду — на заборах, парапетах, столбах, крышах и в каждом уголке торчал народ. Глядя по сторонам, создавалось впечатление, что озорных детей оставили дома одних и разрешили вытворять все, что душе угодно.
Вдруг хаотичные толпы праздношатающихся стали выстраиваться вдоль улицы, по которой, двигаясь с оглушительной музыкой и ослепительным светом, показалась процессия. Впереди шли два полуголых крепыша и несли проволочную арку с тряпкой посредине, они несколько раз останавливались и поджигали тряпку. За ними двигалось несколько осветителей с чем-то вроде подсвечников, в которые был насыпан порошок, при поджоге он вспыхивал, молнией освещая всю улицу. Затем шестьдесят человек разбились на две шеренги и потащили огромную телегу за канаты толщиной с ногу.
Освещенный изнутри шар медленно поплыл над черепичными крышами. У подножия шара была водружена фигура какого-то божка, сидящего в позе лотоса. Процессия то и дело останавливалась, и улица сотрясалась от громогласного пения, а молитвенные гимны заглушались хлопками петард, затем все двигались дальше. Замыкали процессию куклы-великаны с крошечными ножками кукловодов, непропорционально торчащими снизу.
* * *
Наверное, впервые мы сели в правильный автобус — такого комфорта никто не ожидал — огромные с подлокотниками и подставкой для ног кресла раскладываются, как кровати. При этом ноги не упираются в спинку!
Однако, несмотря на сей небывалый комфорт, поспать нам не удалось. В салоне висел телевизор, по которому всю ночь и на полную громкость нас кормили душещипательными, звукообильными боливудскими мелодрамами. Одна из них тронула меня до слез. История про горбатого раскоряку-аптекаря, который вылечил слепую красавицу. Прозрев, она не сразу опознала своего спасителя и чуть не вышла замуж за другого, мерзкого типа в кожаных штанах, обладателя недобрых замашек, черных усов и мотоцикла «Bajaj»[53]. Но под конец фильма «плохой» оказался в тюрьме, а горбун заполучил красотку.
Покачиваясь, как кит на волнах, автобус мчался по ночным улицам города, и вскоре вырвался на сельские просторы. В лучах фар мелькнула табличка «Добро пожаловать в штат Керала».
С тех пор, как мы выехали за город и бороздили сельскую местность, я заметил, что изредка то левое, то правое колесо как-то странно подпрыгивают. Причиной тому оказались коты, которые, сидя у дороги, пугались яркого света фар и бросались прямо под автобус. Водила, глазом не моргнув, намотал на колеса пятерых!
Начинало светать, и уличные бродяги еще кутались в свои пледы, лежа на тротуаре, когда автобус повернул на широкую улицу спящего города Эрнакулам[54]. И только бдительные рикши были начеку! Не успели мы высадиться на пустынном перекрестке возле парка, как они выросли из ниоткуда. Радостно пробуждая тишину своей тарахтелкой, пугая полусонных псов на поворотах, авторикша помчал нас навстречу восходящему солнцу.
Кочин[55] умещается на небольшом полуострове — это несколько уютных улочек вокруг церкви святого Франциска — самой старой португальской церкви в Индии, построенной в 1503 году португальским францисканским орденом, который снарядил экспедицию, возглавленную Педро Альваресом Кабрале[56]. По словам «Lonely Planet»[57], Кочин похож на средневековую Голландию или Португалию.
На рикше объехали несколько отелей, все они были битком. Разочарованные и усталые, мы уселись на каменные скамейки в прибрежном парке, чтобы взбодриться глотком рома. К нам присоединились два индуса, один из которых оказался моряком, две недели назад приплывшим с нашей родины. Он то и дело сыпал русским словами, чем ужасно развлекал Катю.
* * *
Поиски мотоциклов. Находим два — знакомый «Honda CBZ» и совсем незнакомый «Royal Enfield». И если с первым все понятно, то второй требует обкатки — первые ощущения — тяжело, непонятно, смогу ли я на нем куда-нибудь доехать? Выселяемся из номера-скворечника, который сняли накануне в старом португальском строении, и привязываем вещи к мотоциклу.
Мотоцикл по габаритам стал раза в три шире из-за прикрепленных по обеим сторонам рюкзаков и спальников. Сам мотоцикл за всеми этими пожитками еле угадывается и больше напоминает микроавтобус. Чтобы опробовать силы и окончательно понять, смогу ли я на этом чудовище проехать дальше полукилометра, я снова трогаюсь с места и через сто метров понимаю, что дальше проехать не смогу — мотоцикл шарахается в разные стороны, руль ходит ходуном, еле удерживаю равновесие, руки трясутся, ноги не слушаются. И за эти сто метров я раза четыре покрылся потом — искренне завидую щупленьким израильтянам, которые с неимоверно напыщеным видом гоняют на подобных монстрах.
