Константин Маковский. У околицы
Чужой домовой считался лихим. От него следовало обороняться специальными заговорами. Оберегом от чужого домового считалась медвежья голова или сам медведь, которого водят по всем углам и шерстью которого окуривают дом. Этот обряд можно поставить в один контекст с предположениями ученых о связи медведя с Волосом, который, вероятно, покровительствовал мелким змеевидным духам, в том числе и домовым.
Виктор Васнецов. Домовой
В северных областях духа домашнего очага называли Жихарько. Он маленького роста, взъерошенный, с большой бородой, весьма добродушный, безвредный и большой шутник.
Чаще всего домовой дает информацию самому пожилому человеку в семье. Это могут быть сны, пророчества, знамения, намеки, стуки, какие-либо образы, увиденные боковым зрением. Могут видеть домового домашние животные и маленькие дети: он, например, иногда даже играет с ребенком и отвечает на его вопросы.
У домового есть и враги. Это души самоубийц, не отпетых по христианским обычаям, которых не принимают ни небо, ни земля. Они пытаются вытеснить из дома домового.
Домовые, по народным поверьям, – единственные представители нечистой силы, которые не боятся икон. Поэтому они спокойно могут жить в домах верующих.
Домовые защищают дом от воров, пожаров, другой нечистой силы. Известно множество способов призыва домового. Например, выйти в полночь, в полнолуние на улицу с левым ботинком, привязанным на веревочку, и тянуть его за собой. Ни в коем случае нельзя оглядываться. Как только почувствуете «тяжесть», это означает, что домовой согласился жить с вами. Или другой способ – нужно взять живого петуха, желательно черного, и, отрубив ему голову в доме, окропить пол кровью. Считается, что если в округе бродит одинокий домовой, он сразу же примет этот «знак».
Иван Билибин. Домовой
Познакомиться и подружиться с домовым было довольно сложно. Вот что говорит описание, сделанное в середине XIX в. в Вятской губернии: «Должно достать травы плакуна, которую собирают в ночь на Купала, но не с черным корнем, какой у него бывает обыкновенно, а с белым, и привесить его себе на шелковый пояс, потом взять озими, добытой с трех полей, завязать ее в узелок и привязать узелок к змеиной головке, которая должна висеть на гайтане (шнурке для нательного креста) – вместо креста, должно вложить в одно ухо клочок козьей шерсти (которую особенно уважает домовой), а в другое – последний в порядке домашней пряжи клочок шерсти летнины, который крестьянка бросает, когда допрядает кудель, и который должно подобрать скрытно от всех домашних, потом должно перенадеть сорочку на ночь, т. е. на левую сторону, взять тряпку, которой берут горячий горшок, и отправиться ночью в хлев, где, завязав глаза этой тряпкой, сложенной вчетверо, и затворив за собой дверь, должно сказать: „Суседушко, домоседушко, раб к тебе идет, низко голову несет, не томи его напрасно, а заведи с ним приятство, покажись ему в своем облике, заведи с ним дружбу да сослужи ему легку службу“.
Слова эти должно повторять до тех пор, пока не запоют петухи, или пока не услышишь легкого шороха в хлеве. В первом случае вызывание должно отложить до другой ночи, во втором схватиться одной рукой за корень плакуна, а другой за змеиную головку и крепко держаться за них, что бы ни делал домовой: тогда последний покажется, если же вызывающий не успеет ухватить за гайтан или корень или выпустит их из рук, то домовой, схватив гайтан, порвет его и змеиною головкой застегает вызывающего до полусмерти».
Домовой-доможил
Домовой-доможил (Доброжил, Доброхот, Кормилец, Дедушка, Суседка, Батан, Другая половина, Постень, Карноухий, Клецник, Шут, Облом, Садолом) – представитель очага, тождественный Перуну-громовержцу.
В сущности, Домовой-доможил почти идентичен обыкновенному Домовому. Это – малорослый старик, весь покрытый теплою, косматою шерстью.
В семьях Олонецкого края величают его даже почетным именем – Другая половина. За то, что он все-таки существо незримое, бесспорная и подлинная «нежить» (ни дух, ни человек); домового называют еще Постень, как призрачное существо, привидение.
Иногда зовут его и «карноухим» за то, что будто бы у него не хватает одного уха.
В Белоруссии его называют также Клецником – хранителем домовых клетей и кладовых.
Если домовой разгневан, то он принимается за те же проделки, как и чужой домовой. Поэтому его называют Шут, Облом и Садолом.
На Руси в лице домового чествуется начальный основатель рода, первый устроитель семейного очага, и потому понятие о нем не дробится на множество однородных духов: в каждом доме есть только один домовой. Деятельность домового ограничивается владениями той семьи, с которой связан он священными узами родства и культа, он заботится только о своем доме. На Руси домовой также является покровителем кур, и в честь его 1-го ноября совершается особенное празднество, известное под названием «куриных именин».
Домовая змея
Мифы о том, что душа умершего предка может воплотиться в змею, существовали у всех славян. Однако в восточнославянских поверьях эта роль чаще отводилась домовым, и только в западнорусских областях верили, что домашняя змея является душой умершего хозяина дома.
Этот мотив проявляется в поверьях о том, что днем домовой выглядит как змея с петушьим гребнем на голове, а ночью – как хозяин дома.
Полесская быличка рассказывает, будто после смерти членов семьи на завалинке дома всякий раз появлялась большая змея.
Змею, расположившуюся во дворе или в хлеву, нельзя убивать – иначе умрет хозяин или хозяйка. Обычно домашняя змея толстая и короткая, красного, белого или серого цвета. По другим представлениям, домовой уж – в руку толщиной и куцый, как бы обрубленный, вроде полена, с большой, круглой, похожей на детскую, головой.
Русский этнограф М. Д. Чулков писал, что змеи «почитались у некоторых славян домашними богами, им приносили в жертву молоко, сыр, яйца и все то на стол поставлялося. Запрещено было всем делать сим животным вред, и в противном случае жестоко наказывали, а иногда и жизни лишали преступников сего закона».
Любимые места домашней змеи те же, что у домового: порог, подполье, возле очага или печи, под фундаментом дома. Она обитает также во дворе, в хлеву, поближе к скотине. Обычно домашняя змея невидима, и показывается она только в особенных случаях. Появление домашней змеи – верный знак скорой смерти хозяина дома или того из членов семьи, которому она показалась. Змея предсказывает и другие важные события: если она захохочет – это предвещает добро дому, произнесет «хы-хы-хы» – к несчастью. Если домочадцы видят змею, ползущую со двора, это знак скорой бедности и других несчастий, если же она ползет во двор – это к счастью и богатству.
Домашняя змея, как и домовой, считается опекуном и дома, и семьи, она есть в каждом доме, и без нее не может быть благополучия, достатка и счастья. Если змеи в доме нет, значит, что-то неладно.
«У нас говорят, что есть домовой в каждой хате. Он – это уж, уж в каждой хате есть. Некоторые его видят. Я один раз тоже видела у себя в хате. Он прячется где-то, его редко когда увидишь. У нас говорят: такие домовые, их парочка всегда в доме живет. У нас говорят: если его забьешь в доме, то плохо тебе будет, плохо в доме будет. И уже кто его видит, не бьет никогда. Он сам пойдет и спрячется. А раз мы в соседней деревне собирали ягоды… и зашли в один дом. Так мы приходим с той хозяйкой с ягод – а в доме лежат два ужа, уткнувшись в миски. Им хозяйка налила кислого молока в миски, и они пришли есть. Поели и пошли себе».
Благодаря домашней змее хорошо ведется скот. Если ее обнаруживают на спине у коровы или возле ног, то не только не трогают, но и стараются не беспокоить. Часто считали, что у домашних змей есть свои любимые коровы, которых они сосут. Верили, что это к счастью. На украинских Карпатах об этом рассказывают так.
«Возле коровы есть уж. Он обматывается вокруг ноги у коровы, пососет молоко и пойдет. Если убить ужа, падет и корова. Уж не вредный, а полезный. Та корова дорога, возле которой уж есть, – потому что никакая ведьма к ней не подойдет. Если ведьма захочет отобрать у такой коровы молоко, то он не даст».
Когда хозяйке казалось, что одну из коров облюбовала домашняя змея, она переставала ее доить, чтобы змее хватило молока. Такая корова считалась счастливой, ее ни в коем случае не продавали – если ее продать, то за ней следом уйдет и змея, предварительно оглушительно свистнув. Кто услышит этот свист – оглохнет. Если убить змею, то и ее любимая корова обязательно падет. Если же кто-либо по нечаянности все же убьет домашнюю змею, он должен палку, которой ее зашиб, немедленно бросить в воду, иначе вся скотина погибнет. В одном из полесских сел рассказывали, что когда в доме по неведению убили змею, то весь пол оказался залит сметаной, а вскоре после этого один за другим умерли трое членов семьи.
