— Он любит рассказывать грязные шутки.
Я открыла глаза, хмурясь в замешательстве.
— Кто?
Джейк послал мне взгляд, который ясно говорил: «Очевидно же».
— Кайл. Чем грязнее, тем лучше.
— Фу, — сморщила я нос.
— Знаю, — усмехнулся он.
— Что еще? — поинтересовалась, пока Джейк помогал мне выпрямиться: его руки легли мне на талию, а я опустила ноги, коснувшись дна.
Мы все еще стояли на мелководье, так что вода доставала мне до пояса. Солнце давно зашло, на улице уже стемнело. И стало тихо. Как будто кроме нас здесь не осталось больше никого.
— Его родители неприлично богаты.
Это я уже поняла. Все вещи Кайла с дизайнерским логотипом.
— И… его второе имя Ричард.
Что ж. Довольно мило.
— Также он известен как Мудак, — сообщил мой учитель с невозмутимым лицом.
— Ну и кто теперь грубиян? — Я толкнула Джейка, а он даже не пошевелился. Только усмехнулся в ответ. — А какое у тебя второе имя?
— Роберт. — Его ухмылка исчезла.
— Джейкоб Роберт Фацио, — задумчиво пробормотала я, начиная понимать. — Погоди, как…
— Дядя Боб. Роберт Фацио. Медведь Фоззи. Отец захотел назвать меня в честь своего старшего брата, — объяснил Джейк.
О, это так мило. А знаете, что еще милее? То, что Джейк выглядел смущенным. Его щеки залились румянцем, и он отвел взгляд. Хотя держать меня не перестал — его руки продолжали лежать на моей талии. Он прикасался к моей голой коже в том месте, к которому еще не притрагивался ни один парень, и по какой-то странной причине это не ощущалось неестественным или недопустимым.
Это казалось почти… правильным.
— Энни. Я хочу, чтобы ты держалась за мои руки и плыла на животе, — приказал Джейк твердым голосом, снова переходя в режим учителя. — И перебирай ногами.
Я непонимающе уставилась на него.
— Ну же, — подбодрил он, — плыви. Я держу тебя.
Так продолжалось, по меньшей мере, минут десять. Джейк заставлял меня двигать ногами и тянул вдоль неглубокой части бассейна. Я крепко сжимала его предплечья, боясь, что он случайно отпустит меня. Но он этого не сделал и не жаловался на боль. А ведь я настолько сильно впивалась в него ногтями, что на коже остались следы в виде полумесяцев.
— Ослабь хватку, — наконец попросил Джейк, и я неохотно подчинилась.
Скользнула руками вниз по его рукам, пока его пальцы не обвились вокруг моих запястий, тем временем каким-то чудесным образом продолжая плыть.
— Посмотри на себя. Уверен, если отпущу, ты поплывешь сама.
Я тут же встала на ноги и отпустила его руки, заметив на лице Джейка тень разочарования. Проигнорировав это, я решила выудить побольше информации о Кайле.
Вот зачем я здесь, верно? Не только ради занятий, но и для того, чтобы узнать все, что он знает о Кайле.
— У него есть девушка? — спросила я.
Джейк смущенно нахмурился.
— У кого? У меня? Нет, нету.
Сердце пропустило удар. Меня чрезвычайно обрадовало это известие.
— Не у тебя. У Кайла.
— О. — Выражение его лица сменилось на раздраженное. — Нет. Он никогда ни с кем не встречался.
— Подожди минутку. Откуда ты знаешь?
Не похоже, чтобы Джейк и Кайл так уж дружили. Да, казалось, они тусовались вместе, но Джейк провел в лагере всего на месяц больше, чем я. Так откуда же ему столько известно о Кайле?
— Он сам так сказал. — Джейк отвернулся, и внезапно на нас повеял теплый ветер, откидывая его волосы со лба. — Думаю, на сегодня урок окончен. Согласна?
— Хм, ладно. Конечно.
Не обращая внимания на накатившее разочарование, я рывком бросилась к лестнице. Вылезла из воды так быстро, как только могла, хватая полотенце, чтобы обернуть его вокруг себя. Джейк все еще оставался в бассейне, направляясь на глубину. Я нахмурилась, наблюдая за ним и задаваясь вопросом, почему он не вылезает.
— А ты разве не идешь?
— Нет. Иди, Энни. Еще увидимся.
Он нырнул и начал грести. Некоторое время я наблюдала за тем, как он разрезает воду руками, работая ногами так, что брызги стояли столбом. С впечатляющей скоростью он решительно проплыл через весь бассейн.
Джейк больше не разговаривал со мной, поэтому, подождав несколько минут, нехотя покинула его. Я отправилась на поиски подруг, пытаясь игнорировать все еще терзающую меня растерянность из-за чувств к этому парню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако это оказалось нелегко. Всю ночь, даже когда пыталась заснуть, Джейк не выходил у меня из головы.
И я уже начала думать, что мне нравится вовсе не Кайл.
Глава 12
Джейк
Когда отправившись на поиски Энни, так нигде ее и не нашел, меня переполнило разочарование. Смена на спасательной вышке начиналась меньше чем через пятнадцать минут, а я понятия не имел, где она.
К счастью, на волейбольной площадке играли несколько девушек из ее домика.
— Эй! — крикнул я, поманив пальцем. Повернувшись ко мне, они озадачено нахмурились. — Подойдите сюда.
Словно стая или табун, они вчетвером подбежали ко мне. Я даже не в курсе, как зовут этих девчонок, хотя это и не имело значения.
— Что случилось? — спросила одна из них.
В глазах остальных горело любопытство. Разговаривая с ними, я превращал себя в мишень для всевозможных вопросов и слухов. Но выбора у меня не оставалось.
— Хотел спросить, может кто-нибудь из вас, гм, знает, где Энни?
С одинаковыми ухмылками на лицах они повернулись друг к другу, а потом кто-то сказал:
— Она в классе прикладного искусства.
Меня захлестнула волна облегчения, и я умчался, выкрикивая благодарности через плечо. Слышал смех за спиной, но мне меня это не волновало. Следовало поговорить с Энни, и это не могло больше ждать.
Последние два дня я вроде как избегал ее, и это было не круто. Но в тот вечер в бассейне, чем больше мы разговаривали, тем больше я злился. Хуже того, из-за постоянных расспросов о Кайле чувствовал ревность. Знал же, что он ей нравится. Черт, я даже заманил ее в бассейн обещаниями рассказать о нем. А потом видел этот ее мечтательный взгляд каждый раз, когда она произносила его имя, и не знаю. Меня это… взбесило.
И вызвало ревность. Никогда раньше я не ревновал. И сейчас в этом было трудно признаться даже самому себе. Тем более Кайл эгоистичный идиот. Ему на всех наплевать, особенно на Энни. Он даже ее имени не помнит.
Этот мудак не достоин дышать с ней одним воздухом.
Не то чтобы от меня что-то зависело. Не признаваться же Энни, что я симпатизирую ей. Эта девушка не может мне нравиться. Для меня она под запретом.
Недоступна.
Пытаясь заснуть вчера ночью, я задался вопросом, делает ли это ее еще более привлекательной в моих глазах. Блин, как же все запутано. Разве это может быть правдой? Я — лишь еще один пример, что мы хотим то, чего не можем иметь?
Кто его знает.
Несмотря на все предосторожности и попытки избегать Энни, я скучал по ней. Очень. Хотелось и дальше продолжать наши дурацкие уроки плавания. Заставлять ее улыбаться и подбадривать, чтобы она не останавливалась. Видеть, как румянец удовольствия заливает ее щеки, когда говорю, как хорошо она поработала. При виде ее счастливого лица, в груди что-то сжимается, и я едва могу дышать.
Хотите правду? Мне становится не по себе от собственной реакции на нее. Весьма непривычное чувство желать девушку, которую не могу заполучить. После смерти мамы я сердился, грустил и чертовски сильно хотел ее вернуть. Обозлился на весь мир, и какое-то время мне казалось, что лучше тоже отправиться на тот свет. Но, в конце концов, я продолжал жить, потому что так и должно быть. Как ни старайся ее замедлить, жизнь не позволяет сделать паузу. Это быстро до меня дошло.
Потеря матери — единственное, что я мог соотнести со своими непонятными чувствами к Энни, и из-за этого в голове все еще больше запутывалось. Разве гибель родителя сравнима с прекращением любых контактов с понравившейся девчонкой? Я точно знал, что не влюблен в нее — ведь как это возможно? Мы едва знакомы. Но, вероятно, в моей жизни она первая девушка, которая для меня что-то значит.
