Весело, как марш в морге.
— Что делать намерены?
— Полагаю, что наши пути совпадают. — Хиль оглянулся, будто ожидал увидеть в порно-окне нечто новенькое. — Так что я от имени Л'авери предлагаю вам сотрудничество.
— Хо-орошо, — протянул я в тщетной попытке протянуть время. Решайся, пент! — Согласен.
— Тогда позвольте откланяться. — Лейтенант действительно откланялся на манер не дуэйнсиан даже, а испанских грандов — шляпой помахал бы, будь у него шляпа.
— А как мы с вами встретимся-то? Я, знаете, немножко опасаюсь пока инфор одевать…
— Я вас найду, — пообещал он и вышел. Уже из-за двери донеслось: — О теле не волнуйтесь — наши уберут.
У меня и без трупа хватало поводов для волнения. Я только что оставил групаря без очень дорогого шлема, сам едва не погиб, и все еще не мог понять — почему и ради чего затеяна вся эта катавасия. Только что сложившаяся версия о контрабанде центровых чипов разлеталась в пыль. Я по роду службы прекрасно знаю, какие деньги крутятся в этом бизнесе. Большие по обывательским меркам… но не настолько, чтобы тратить их в бессмысленной охоте на хакеров и пентов.
А неприятнее всего было то, что я всерьез опасался теперь вообще выходить в киберпространство. Если я успел засветиться, смертельные ловушки станут поджидать меня за каждым углом. Резонансные пакеты, взбивающие серое вещество в пену — не единственный способ убить человека через ирреальность. Я встречал парней, хладнокровно лепивших себе по сорок стим-мушек на сонную артерию или резавших вены только потому, что они случайно залезли на по тому адресу. Мне доводилось слышать о людях, просто перестававших дышать в полете, а патанатомы не находили и следа зловредных репрограмм.
А пуще того меня тревожило, что я опять не смогу добраться в ближайшее время до материалов, с электронным терпением ожидающих меня в сеточке осмиевых кластеров. Я опаздывал на занятия мордобойством с длинноногой блондинкой.
Придя в зал — по случаю неурочного времени пустой и тихий, похожий в зеленом полусвете на большой заросший аквариум — я обнаружил, что миз Релер меня уже ждет, и, похоже, нервничает. Удивительные вещи творятся порой на белом свете. Бывает, что женщины не опаздывают!
— Добрый день! — приветствовал я ее.
— Скорее добрый вечер, — меланхолически поправила она.
— На Луне время не имеет особого значения, — напомнил я. — Не забывайте, циклы слишком длинны, чтобы оказывать существенное влияние на жизнь лунарей. Мы поддерживаем счет времени по вращению Луны только ради…
— Чувства собственной независимости? — закончила девушка за меня.
— Примерно. А живем кому как удобно, — усмехнулся я. — Суточные ритмы у большинства лунарей сбиты безнадежно… Так что, начнем?
— Начнем. — Девушка приняла нечто, изображавшее, по ее мнению, боевую стойку.
— Нет, нет, все неправильно! — замахал я руками. — Стойте спокойно. Что вы мне тут изображаете десятый дан?.. И вообще пойдите, переоденьтесь сначала.
Сам я тоже отправился в кабинку, сменил форменные шорты на традиционные тренировочные штаны, потом включил с пульта дневное освещение. Сходство с аквариумом, правда, не исчезло; в окнах плавали рыбки, чья окраска отрицала любую возможность естественного происхождения.
Миз Релер переодевалась долго; я успел проделать на пробу пару ката и обратить внимание на любопытную деталь — сейчас ее присутствие отнюдь не вызывало во мне приступов судорожного обожания. Похоже, при нашей первой встрече она то ли обмазалась феромонными духами с макушки до пят, хотя специфического душка я тогда не уловил, то ли… Есть такая придумка, называется «гейша-чип», разновидность аугмента, заставляющее женщину любым движением подавать подсознательно воспринимаемые сигналы — «я желанна», «я доступна» и тому подобное, детский сад нейромышечного программирования. Шлюхи часто пользуются подобными — эффективная штука, и недорогая. Но я не слышал, чтобы их делали отключаемыми.
— Вы заснули? — донеслось до меня.
Я обернулся…. и придержал кадык, чтобы не икнуть. Судя по всему, передо мною находился один из тех редких экземпляров женского рода, которым пластургия не требуется. К тому же миз Релер решила, очевидно, что в зале жарковато, и предпочла обойтись тем, что стыдливо именуется «минимумом» — то есть тремя наклейками на стратегически важные зоны, общей площадью чуть поболе ладони. Реакцию свою на женские формы я уже научился подавлять (к сожалению, исключительно на время занятий), но, клянусь, покраснел настолько, что это заметила даже моя предполагаемая ученица.
— Ничуть, — промямлил я, усилием воли беря себя в руки.
— Так, может быть, все же начнем занятия?
Следующие полчаса я показывал и рассказывал, как вывести человека из строя, не нанося жестоких увечий. Процесс этот на Луне имеет свою специфику. Низкое тяготение не позволяет добиться желаемого результата простым ударом нападающим об пол, как на Земле. Приходится, наоборот, поддерживать избиваемого, чтобы тот не упал, потому что лежащий враг имеет неприятную привычку хватать за лодыжки, а это сковывает движения.
Наконец я остановился и утер со лба трудовой пот.
— Нет, — заявил я, — так дело не пойдет. Выключите аугмент.
— Откуда вы знаете?..
— Каждый раз вы повторяете движения с абсолютной точностью. И это вам очень мешает. Достаточно чуть сместить центр равновесия, и ваша защита идет псу под хвост. Такие фокусы только для акробатов и хороши.
— Л-ладно, — пробормотала она. — Выключу.
Мне показалось, что я смутил ее. Женская логика напоминает мне генератор случайных чисел. Стоять передо мной в голом виде Алиса может, а вот упоминание о моторных чипах над прецентральной извилиной вгоняет ее в краску, причем даже не мило-розовую, а синевато-бледную.
По отключении аугмента оказалось, что ученица мне попалась на редкость смышленая. К концу занятия мне уже приходилось изрядно потеть, чтобы не пасть жертвой собственного обучения. Мышцы ее, еще помнящие шестикратное земное тяготение, вполне могли поспорить с моими — а меня даже при лютой нелюбви трудно назвать хлюпиком — ну а приемы она и без интелтроники усваивала на лету. Мы позанимались еще с час, после чего как-то синхронно хлопнулись на скамейку.
— Послушайте, — лениво поинтересовался я, глядя в потолок, — а зачем вы эмигрировали?
— Простите? — У Алисы хватило сил обернуться ко мне.
— Вы попали на Луну туристкой, — объяснил я. — Значит, деньги водятся. Тогда зачем остались? Если хотели уехать — Служба была бы в восторге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
